Алисса Кирк - Демоны в Ночь Мертвых

— И я тебя, — я повесила трубку и уперла руки в бока. — Но если Тристан хоть раз посмотрит на меня косо, особенно с этой своей фиолетовой штукой, я его прикончу.

— Согласен, — Тристан закрыл рукой глаза.

— И Матиас должен уйти.

— Хорошо, — Матиас собрал свои швейные принадлежности.

— Нет! — хором сказали остальные парни.

— Да, — повторила я, и, на удивление, Матиас сказал это вместе со мной.

— Подожди, — сказал Эйдан. — Он знал о том, что случится, не больше нашего. Если бы знал, он бы из штанов вылез, пытаясь тебя защитить.

— Ой, да ладно, — я почти подавилась.

— Я серьезно, — напряженный взгляд Эйдана подтверждал его слова. — Он...

— Заткнись, — Матиас сплюнул слово с яростью, но в его глазах была паника. — Она хочет, чтобы я ушел, я уйду. Разговор окончен.

Логан бросился, чтобы отрезать Матиасу путь к отступлению, и сказал:

— Ты не можешь просто так уйти. Оставайся позитивным. Это Правило 101.

— Избегай Матиаса, — сказала я. — Это Правило выживания 101.

— Матиас, — сказал Эйдан. — Скажи ей...

— Ни за что в жизни!

Эйдан метнул на него сердитый взгляд:

— ... что тебе жаль.

Матиас моргнул.

— О. Точно, — несколько мгновений он изучал рост травы. Когда он, наконец, поднял глаза на меня, они были лишены эмоций. — Прости. Я не знал. Я никогда не хотел, чтобы Тристан отправил тебя в кому. Даю слово, что этого больше не повторится.

Я пожевывала губу, взвешивая его искренность, что было сложно, потому что на его лице ничего не отражалось. Словно все человеческое вдруг исчезло. Ни грусти. Ни счастья. Ни злости. Просто ничего.

— Как я могу верить твоему слову?

Что-то, наконец, мелькнуло в глазах Матиаса — что-то болезненное — но исчезло в то же мгновение.

— Ты права. Не можешь, — он развернулся и протолкнулся мимо Логана.

— Аврора, — взмолился Эйдан.

Я посмотрела Матиасу в спину, который быстро отступал, почти бежал.

— Эй, мистер Австралия.

Он напрягся и остановился, не оборачиваясь.

— Можешь остаться.

Он посмотрел на меня с этим пугающе нейтральным выражением лица — серьезно, даже взгляд почти не ледяной — и невозмутимо сказал:

— Урашеньки.

Я стиснула зубы. Если я в итоге пожалею об этом, по крайней мере, умру в счастливом знании, что мама насладится путешествием по миру. С частями его тела.

— Но у меня есть несколько условий.

Мышца дрогнула на челюсти Австралийца.

— Все, что пожелаешь.

Глава 43

Кто играет в крокет? Лэйхи играют в крокет.

— Я чувствую себя прямо как королева Британии из прошлого века, — так говорила мама. Признаться, это красочное представление выглядело симпатично на фоне ярко-зеленой травы.

— Позвольте спросить, — папа выпрямился бы и сказал с ломаным британским акцентом: — Не желаете ли сыграть, леди Лэйхи? — Потом он наклонился бы и поцеловал маме руку. Она притворится, что разволновалась, смутилась от его внимания. Иногда мы играли, и все говорили с британским акцентом, или, по крайней мере, нашими неумелыми его версиями. Я знаю. Деревенщина.

Но эти парни ничем не лучше.

Логан промазал.

— Жулик, — сказал он.

— Лузер, — засмеялся Блэйк и пригнулся, когда Логан замахнулся на него молотком. Они начали дуэль, используя молотки в качестве мечей, и действительно выглядели... опытными в этом деле.

Блэйк принял удар, когда остановился, чтобы уставиться на пейзаж.

— Знаешь, некоторые из этих растений даже не растут в этом климате.

Я подозрительно посмотрела на него, лежа на животе на одеяле в красную клетку, опираясь на локти, положив подбородок на руки.

— Откуда такая любовь к цветам?

— Я люблю Землю, — Блэйк сделал полный круг с молотком в вытянутой руке. Логан кувыркнулся назад через него. — И все, что она приносит.

Я откинула волосы с лица.

— Она садовник от бога.

— Это не единственная причина. В чем ее секрет?

— Никто не знает.

— Потрясающе.

На настиле в пятидесяти футах от меня — я знала точное расстояние, потому что заставила парней померить — Матиас сидел с опущенной головой и молча продолжал... шить. Он должен был оставаться там, где я могу его видеть, но держаться на безопасном расстоянии и не выкидывать никаких шуточек.

Остальные из нас ели на одеялах, Эйдан постоянно наполнял мою тарелку, если она вдруг становилась пустой. Они заставляли меня смеяться своими историями охотников на демонов вроде: «Я не виноват, мы все думали, что адское псы любят "Педигри"»и «Эй, кто ж знал, что гномы взрываются от "Чиз-Виз"?»

— И как называлась эта операция? Операция «Взрывачка Сыром»? — спросила я. Парни непонимающе посмотрели на меня. — Вы не называете свои операции?

Голос Матиаса донесся через двор:

— Нет. Это было бы глупо.

— Эй, — крикнула я, — мы договорились, что ты будешь держать свой рот на замке.

— Нет, ты сказала, что мне нельзя быть «грубым и противным, как обычно». А я только констатирую факты.

Я улыбнулась и прошептала:

— Вам нужно называть свои миссии.

— Мы не будем называть миссии, — ответил Австралиец, не поднимая взгляда от шитья.

У него слух как у ниндзя, что ли?

— Мне нравится, — Блэйк ухмыльнулся.

Тристан фыркнул.

— Еще бы.

Я потерла руки друг о друга.

— Давайте придумаем название этой.

— Это не миссия, — крикнул Австралией. — Это просто ты такая заноза в...

— Я твоего мнения не спрашивала. Заткнись и... шей дальше, — я жестом подозвала Блэйка ближе. После нескольких минут бурного обсуждения, мы договорились. Я объявила напыщенным тоном:

— Операция «Дни Демонов, Принцы Чародеяний». Прынци с «ы».

Кто-то застонал.

Матиас скривился.

— Ни за что. Это просто смешно.

— Идеально! — Блэйк поднял меня и закружил. — Я Прынц Чародеяний. Мне нравится, что она в нашей команде.

— Нет, — сказал Матиас. — Она не... мы не будем держать ее у себя.

— Я что, дворняжка?

Джейдан покачал головой.

— Даже слова такого нет — чародеяния.

Тристан нахмурился.

— Как будто мы какие-то волшебники с заклинаниями.

— Нет, чувак. Это как будто мы сексуальны.

— Это как будто мы идиоты, — сказал Матиас.

Когда Блэйк поставил меня обратно на шахматное одеяльце, я фыркнула:

— Что ж, спасибо вам, профессор Темных Искусств.

— Как остроумно. Долго думала?

Прежде, чем я успела ответить Австралийцу, Эйдан подал тарелку с десертом. С лукавой улыбкой он поднес клубнику в шоколаде к моим губам.