Норман Сеймон - Предтеча

Мудрец рассматривал улыбающегося Жолиса и чувствовал, как то напряжен, как готов вступить в схватку, отражая и нанося удары. И все же старик решился, скользнул рукой вниз по посоху.

- Твою старшую жрицу зовут Ринда? Она глупа?

Именно когда Жолис от ярости вытаращил глаза, Мудрец и ударил, метя нижним концом посоха между ног. Мьянец отпрыгнул, но от неожиданности не удержал на плече топор, тот упал острием в песок. Поднять его, чтобы защититься от разящего удара острия посоха, охотник уже не успел. Не слишком опытный воин, Бергам просто ударил в грудь, но попал чуть ниже, проколов врага почти насквозь.

- Ты был непочтителен! - выкрикнул старик.

Сбоку раздался свист рассекаемого сталью воздуха, Фиа выхватила длинный широкий, но очень плоский клинок, встала рядом с Бергамом. Жолис наконец упал, над ним столпились остальные охотники, не решаясь постараться помочь.

- Я должен поговорить с Царицей наедине, - старик постарался удержать инициативу. - Убирайтесь к своей Ринде!

Он отошел в сторону, подтолкнув Фию, и тем освободил дорогу мьянцам. Те, переглянувшись, ухватили стонущего товарища и по одному протиснулись куда-то между камней, оставив на песке своего жука.

- Здесь много людей? - первым делом спросил Бергам.

- Две сотни, половина - старики и дети, - сразу ответила Фиа. - Но разве ты не все знаешь, Мудрец?

- Я не знаю многого. Но кажется, с каждой минутой узнаю все больше, становлюсь настоящим Предтечей.

- Мы будем сражаться?

- А ты хотела бы этого?

- Нет, я… Я родилась здесь, Мудрец! Мы охраняем тело Соперницы. Все мы посвящены ей, и должны служить. Но теперь все как-то сразу изменилось… - Фиа оглянулась на вход в подземелье. - Давай лучше бежим! Здесь все ненавидят Ларреля, Ринда может послать против нас отряд!

- Постой, надо дождаться Смерть, он где-то рядом. Чувствуешь?

- Да… - поежилась под плащом девушка.

Они прошли несколько сот шагов в том направлении, куда вело их чутье, миновали еще два входа в подземелье и наткнулись на своего высокого товарища. Смерть спокойно подошел к Царице, взглянул ей в глаза, а потом с улыбкой накинул на ее голову капюшон.

- Да, это она. Мудрец, я слышал ваш разговор, находясь за холмами. Нам надо попробовать еще раз.

- Позже. Лучше избежать встречи с мьянцами, нам ни к чему устраивать побоище.

- Никто не устоит против нас, - с ухмылкой заметил Смерть. - Колдовство Виолет сыграет против ее же слуг!

- Все равно. Теперь нам надо найти Третьего Предтечу, Жизнь. Если мы встретились с Царицей, значит он уже где-то здесь.

- Тогда решай, куда нам идти. Ты ведь Мудрец!

Бергам отвернулся, чтобы скрыть растерянность. Он посмотрел назад, на юг, и понял, что не хочет туда идти. Повернулся к северу, сердце забилось ровнее.

- Туда!

С ближайшего холма, сжимая в руках лук, три удаляющиеся фигуры в плащах рассматривала Ринда, старшая жрица культа Виолет Мьянской. Позади нее стояли несколько десятков готовых броситься в бой воинов.

- Спускаемся вниз, - решила Ринда.

- Но почему?! - возмутился седой, но еще крепкий мужчина. - Мой сын тяжело ранен, он может умереть! А от этих троих смертоносцы узнают, где покоится тело Виолет!

- Пророчество исполняется, близок час воскрешения. Мы должны быть готовы, - тихо проговорила жрица и громче добавила: - Немедленно все спускаемся вниз!

- Теперь я Царица, слуга Ларреля Освободителя, которого меня учили ненавидеть с раннего детства, - закончила рассказ девушка, как раз когда их оставили одних в подвалах Дворца. - Потом мы шли на север и встретили Вика, но об этом поговорим позже. Надо выбираться, Боец.

Их неслышный разговор продолжался все время поездки, и потом, когда караван прошел в городские ворота и доставил пленников ко Дворцу. Альхейм был так увлечен повествованием, что только и успел заметить, что город, называемый Раджарав, достаточно велик и густонаселен, а вдоль стен расположено множество предместий.

- Скоро начнет темнеть, - заметил он. - Тогда, наверное, и надо попытаться выбраться.

- Если раньше с нами не захочет поговорить их Повелитель! Говорят, им по тысяче лет, и они огромные, как дом!

- Да, так и есть, - Альхейм вспомнил своего Повелителя, которого последний раз видел в лагере на Пелевой пустоши. - Но мы Предтечи и ничего не должны бояться. Возможно, мы и сумели бы отбиться от врагов там, в холмах, но зато какое расстояние нам удалось преодолеть за день! Думаю, пустыня теперь осталась к северо-востоку от нас. Быстро бежали, у меня даже ребра ломит… Как ты себя чувствуешь, Фиа?

- Ужасно, - отозвалась девушка.

Они по прежнему были спеленуты клейкой нитью, но в сапогах у Альхейма остались гвардейские ножи. Опять не обыскали - а ведь на этот раз попались опытные вояки. Странное расположение судьбы… Нет, не странное, если вспомнить, кто он такой.

Через ели, оставленные в стенах подвала скорее для вентиляции, чем для освещения, проникали длинные косые лучи. Вспомнив, что по ночам смертоносцы как правило не активны, Альхейм решил, что пора начать действовать.

- Фиа, тебе придется мне помочь.

- Конечно! - с готовностью приподняла голову девушка.

- Вот! - он развернулся на полу сапогами к ее лицу. - Надо стащить сапоги. Внутри оружие.

- Сапоги?.. - не поняла Фиа. - А как?

- Зубами, как же еще?

Девушка продолжала смотреть в лицо Альхейму и тот отвел глаза.

- Ну, я же не специально это придумал! Просто там ножи, а как еще до них добраться? Я дотянуться не могу.

- А если я, Царица, не стану этого делать? - холодно проговорила Фиа.

- Думаю, ничего страшного не случится. Утром нас допросит Повелитель, а потом будут другие шансы сбежать. Мы ведь Предтечи, верно? - улыбнулся Альхейм как можно беспечнее. - Не надо бояться.

С гримасой беспредельного отвращения Царица вцепилась зубами в грязный сапог товарища и что есть силы потянула на себя. С третьей попытки ей удалось стащить его, показались закрепленные внутри голенища ножны.

- Теперь зубами дотянись до рукоятки ножа, - посоветовал Альхейм. - Он легко выйдет, только не порежься.

- Ты хоть когда-нибудь моешь ноги? - спросила Фиа, приблизив лицо к голенищу. - Хорошо еще, что меня трижды тошнило по дороге…

Немного повозившись и трижды оцарапав Альхейма острым гвардейским ножом, Фиа наконец освободила ему руки. Вскоре они уже стояли у щелей, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь снаружи.

- Бесполезно, стены толстые, щели узкие, - решали Царица. - Надо пройти через дверь.

- Дверь вроде как заперта с той стороны, - напомнил Альхейм.

Толстая, тяжелая, дверь запиралась на два массивных засова, позади нее находился зал, в котором отдыхала после обходов стража.