Светлана Дмитриева - Рассадник добра

— Ну что, пошли уже, — ворчливо поприветствовал он ее, не сделав попытки освободиться.

— И что они все в тебе находят? — удивилась Машка.

— Тебе не понять! — отозвался эльф и подмигнул хорошенькой девушке, высунувшейся по пояс из окна напротив. Та залилась краской и счастливо засмеялась.

— Да уж куда нам, темным, — пробормотала Машка.

— А с чего ты взяла, что ты темная? — настороженно спросил Май, замедляя шаг.

— Это слово такое, — успокоила его Машка. — Означает, что я в эльфах ничего не понимаю.

— Это точно, — подтвердил Май, — Ладно, идем тебя кормить, прожора.

— Ну не так уж много я и ем по сравнению с некоторыми, — язвительно отозвалась она.

«Гнев рожека» оказался местом удивительно уютным. Кто такой был этот загадочный раздражительный рожек, Май объяснять не стал, только фыркнул оскорбительно, словно Машка снова сморозила какую-то несусветную глупость, спросив об этом. Похоже, рожек был здесь вещью самой обыденной и распространенной — вроде унитаза, о котором все знают, но беседы на столь «низкую» тему не приветствуются. Не то чтобы Май старался неукоснительно следовать правилам, принятым в обществе, скорее наоборот, но в этом случае они, наверное, совпадали с его собственными взглядами на приличия. Шепотом, чтобы не привлекать внимания окружающих, он рассказал немножко о самой едальне, стоящей в его личном топ-листе на первом месте. Здесь готовили экзотические национальные блюда, и делали это хорошо.

Несмотря на то что забегаловка эта отличалась от прочих знакомых Машке неимоверной чистотой, разнообразием меню и дружелюбными официантами, с головы до ног раскрашенными красной краской, чтобы быть похожими на тэкацу, посетителей здесь всегда было мало. Слишком уж нестандартный имидж был у «Гнева рожека», а выбивающееся из стандарта мало кто способен оценить и полюбить по-настоящему. Будь оно хоть тысячу раз прекрасным — оно чуждо, непривычно, а оттого вызывает скорее недоумение, чем восхищение. «Гнев» существовал до сих пор лишь потому, что Карвен Атрак, его создательница и владелица, была в достаточной степени богата, чтобы позволить себе не зарабатывать на любимом деле. Госпоже Атрак принадлежало несколько рудников к западу от Астоллы. Предгорья каменной короны Ишмиза источены были шахтами, словно старый кусок сыра — мышиными ходами. Частью этой драгоценной короны владела Карвен, она ничего не понимала в добыче редких камней и металлов, оттого рудниками ведал зомбированный управляющий. Не сильно зомбированный — ровно настолько, чтобы быть честным по отношению к своей хозяйке. Дабы не маяться бездельем, приличным всякой богатой и знатной женщине, Карвен Атрак открыла «Гнев рожека». Таким делом одинокой женщине заниматься не возбранялось. Госпожа Атрак утверждала, что среди ее предков присутствуют кроме эльфов еще и легендарные тэкацу. Карвен отлично готовила, а потому постоянные посетители делали вид, что верят ее сказке. У нее действительно кожа была чуть более красной, чем это обычно бывает у эльфьих полукровок, но объяснялось это, скорее всего, тем, что Карвен проводила много времени в жаркой кухне. Машке казалось, что потомки тэкацу должны хотя бы отчасти напоминать краснокожих индейцев, а хозяйка «Гнева» на индейскую скво не была похожа ничуть.

По прохладному залу сновали неслышные и ненавязчивые, словно тени, официанты в смешных меховых тапочках, украшенных стилизованными ушами и глазами.

— Священнодейство поглощения еды не должно прерываться цоканьем каблуков! — шепотом сказал Май, заметив Машкин удивленный взгляд.

Все в «Гневе рожека» выдавало стильный закрытый клуб, живущий по своим законам, которые, увы, не вывешивались перед дверью. Как Машка ненавидела это правило: «Кто знает, тот знает»! Оно успело изрядно достать ее еще дома.

— А чавкать здесь можно? — растерянно прошептала она в ответ. — Или, там, нос вытирать?

— Чавкать — нужно, — внушительно отозвался Май, тоже, впрочем, голоса не повышая. — Иначе как ты дашь понять хозяйке «Гнева рожека», что тебе пришлась по вкусу ее стряпня?

— Ну вообще-то я могла бы просто сказать спасибо, — Машка пожала плечами. — Но твой способ мне нравится даже больше. Куда сядем? Мест свободных полно!

И она двинулась вперед, сразу ощутив себя здесь в гораздо большей степени дома, чем в собственной московской квартире. Только войдя, можно было понять, что каждому гостю здесь рады, прихода каждого ждут и с трепетом прислушиваются к звукам из зала: понравилось? не понравилось? Даже в демократичной школьной столовке она чувствовала себя более скованно. Пожалуй, «Гнев рожека» вполне мог претендовать на звание идеального клуба. С Машкиной точки зрения. Май аккуратно придержал ее за плечо и сделал страшные глаза.

— Ты что?!. — прошипел он. — Стой рядом и делай, как я. Это же столица, горе мое, а не лесная полянка.

— Я есть хочу! — Машка насупилась. — А чего мы ждем?

— Как чего? — удивился Май. — Явления духа зала.

— Так тут еще и привидения водятся?! — обрадовалась Машка. — Вот здорово! И долго ждать?

— Дух зала, плоская ты моя человечка, — наставительно произнес эльф, не отпуская ее руки, — это такой специальный прислужник, который проводит нас к месту, наиболее располагающему тебя и меня к употреблению пищи в это время суток. Сейчас он появится. Здесь прислуга никогда не заставляет себя ждать, за что я это заведение и люблю. Сказывается, знаешь ли, на дисциплине близость некромантского замка. Они дурачка Вили шибко боятся, а нас с Вием в городе все знают.

— Ой, как все у вас сложно...

Машка облокотилась о стойку бара и принялась ждать. Прошло минуты две, но распорядитель все не появлялся. Машка с завистью наблюдала за уже рассаженными гостями едальни. Между занятыми столиками сновали юркие грациозные официанты, замотанные по уши в какую-то блестящую ткань. Как они сквозь нее умудрялись что-то видеть, Машке осталось непонятным. Не иначе магия. Она вздохнула: что это за день такой — учить не хотят, кормить тоже, только дразнят.

В этот момент, проскользив по отполированному каменному полу едальни в своих забавных меховых тапочках, к эльфу приблизился один из одинаковых мальчиков-официантов «Гнева» и почтительно склонился перед ним. Лицо Мая тут же приобрело брезгливо-скучающее выражение, и он скорее дернул раздраженно, чем махнул правой рукой.

— Говори, — выплюнул он.

Машка удивленно покосилась на преобразившегося приятеля, но промолчала. Мало ли, может, его запах официанта раздражает. С этими нелюдями никогда не бывает все до конца понятно.

— Не изволит ли господин эльф любезно пройти с презренным к хозяйке светлоликой? Униженно просит она сильного господина помочь в беде, — высоким приятным голосом пропел официант.