Сергей Солдатов - Клан Рысей 1–4

Дальнейшее путешествие не заняло и пяти часов. Илика шла как по путеводной нити и вскоре они вышли на лесную поляну. Илика подбежала к огромному дереву, всмотрелась в его ветви и вскрикнула от ужаса. Примерно на высоте трех–четырех метров на стволе дерева виднелся труп маленькой девочки, весь залитый кровью. Он был пригвожден к стволу несколькими арбалетными болтами.

— Она жива — одновременно вскрикнули Элиари и Питер, а Илика мгновенно, как только она умеет, взлетела на ствол к телу девочки.

— Как ее снять с болтов?

Двое гвардейцев уже поставили составную лестницу и принялись откусывать хвосты болтов специальными кусачками из арсенала полевого госпиталя. Затем девочку осторожно сняли с болтов, под руководством Элиари, который имел немалый опыт лечения любых ран в полевых условиях. Ею тут же занялись все целители, и после тщательного осмотра, Илика уединилась с ней в установленной гвардейцами палатке.

Элиари отвел в сторону Ван Дрика для приватного разговора.

— Удивительно, но после того как тело девочки насквозь пробили шесть арбалетных болтов девочка осталась жива. Хорошо, что в голову не попал ни один, а то, боюсь, мы бы уже не могли надеяться на благополучный исход. Да и сейчас я, откровенно говоря, не надеюсь на него.

— А что говорит Илика? — спросил Ван Дрик.

— А вот она как раз уверяет, что все будет в порядке. Кому другому, я не поверил бы, но авторитет Вашей жены в моих глазах столь высок, что я не рискую предвосхищать события. Предпочитаю подождать, пока естественный их ход подтвердит или опровергнет ее слова, искренне надеясь на первое.

— Да, Вы безусловно правы, не будем ее отвлекать. Вы идите ей помогайте, а я займусь обустройством ночлега — согласился Ван Дрик.

В лагере было объявлено осадное положение и, в соответствии с ним, назначены караулы и патрулирование. Граф и магистры, всерьез опасались провокаций со стороны бургомистра, людей которого подозревали в страшном преступлении. Проводя разведку в лесу, гвардейцы наши два полуобгоревших трупа мужчины и женщины. По следам, ведущим к пепелищу и от него к дереву, на котором найдена девочка, разведчики установили многое. Взрослые мужчина и женщина с девочкой тщетно пытались убежать от конных, затем погоня продолжилась только за девочкой и далее, конный отряд удалился в направлении лагеря, остатки которого тоже обнаружили разведчики.

В эту ночь спать не пришлось никому из целителей. Илика позвала их под утро и до полдня следующего дня они провели с ней и девочкой в палатке. А во второй половине дня прибежал очень возбужденный Питер и попросил срочно сварить мясной бульон.

— Она ожила! — крикнул он, уже возвращаясь в палатку.

— Слава Вседержателю — вздохнул Ван Дрик — ну что же, пожалуй, на обратном пути действительно стоит навестить бургомистра города Ванн.

— У меня просто кулаки чешутся, как выражается наш друг Олаф — добавил Хром — это что же творится в Империи?

— Ну не в Империи — поправил Ван Дрик — а только в этом городе. Подозреваю, что даже не во всем городе, а лишь в каком‑то из дворцов местной знати. Думаю, бургомистр, или кто‑то из его челяди, возомнил себя кем‑то вроде хана или вождя, орков. По моему, его очень ждет, Имперское правосудие, и мы ускорим его встречу с ним. Гвардейцев я предупредил, что обязательно нужно довезти всех виновных живыми до Столицы. Как бы они кого‑нибудь из них, во время ареста случайно не придушили, и я их вполне понимаю.

— Отряду продолжать нести службу по осадному расписанию, целители сами знают, что им делать, повар в их распоряжении, я ему же сказал.

— Ну а всем свободным людям отдыхать, ждать результатов лечения и выспаться наконец.

Прошла почти неделя. Осадное положение в лагере не отменялось, тем более что наблюдатели несколько раз замечали в отдалении всадников, которые в подзорные трубы изучали лагерь, но приблизиться не решались. Девочка, по словам целителей, шла на поправку, уже начала говорить и сообщила, что ее зовут Фаина. Подробно расспрашивать ее о том, что с ней произошло, пока не решались, а просто сидели с ней, разговаривали на нейтральные темы. Илика надеялась, что она сама вскоре расскажет, что ей запомнилось о страшном дне ее жизни.

Наконец, Элиари попросил Ван Дрика устроить нечто вроде собрания всего отряда, для того чтобы рассказать историю страшного преступления, восстановленную со слов девочки и анализа данных разведчиков. Илика осталась с девочкой, Питер заменил караулы, потому что уже все знал, а все остальные, расселись на поляне и приготовились слушать то, что поведает им магистр.

История действительно оказалась страшной. Охотники наткнулись в лесу на семью Фаины, она с родителями собирала травы для деревенского знахаря, который платил им за это неплохие по здешним меркам деньги. Фаина не поняла, что ее мать не поделила с одним из охотников и, вместе с отцом, прибежала на ее крик. Застали ее уже мертвой в луже крови с проломленной головой, а несколько всадников гарцевали тут же на поляне. Отец Фаины только и успел крикнуть ей, чтобы бежала, как в него вонзился арбалетный болт. Сама Фаина бросилась бежать, и несмотря на то, что ей всего семь лет, почти убежала от всадников, петляя между деревьями, но к ним подоспела подмога и девочка оказалась в кольце. Она попыталась спастись на дереве, где ее и настигли арбалетные болты. Каким‑то образом, Илика почувствовала ее ранение и бросилась на помощь. Девочка провисела на болтах три дня, пока отряд не обнаружил ее.

— Господа — взял слово Ван Дрик и продолжил в полном молчании — Я считаю, что наш долг не оставлять безнаказанными высокопоставленных убийц. Предлагаю своими силами арестовать всех причастных к этому злодеянию. Какое бы место они не занимали в Империи, это место не выше места Имперского министра, от имени которого мы действуем и уж тем более места его величества Императора, на чей суд мы их доставим.

Хотя отряд подошел к городу Ванну днем, ворота в него оказались закрыты. Магистр Макунин вызвал командира стражи ворот, за которым тотчас побежали. После примерно получасового ожидания калитка открылась, и к магистру в развалку вышел лейтенант городской стражи. Но увидев знаки отличия высшего офицера Императорской Гвардии, тут же попытался придать себе бравый вид, и вытянулся, как только смог.

— Господин лейтенант, с чего бы это мне боевому магу Императорской Гвардии, в мирное время, закрыт проезд в город Империи? У вас что, осадное положение, эпидемия, или какая другая напасть? Отвечайте, я жду. Кстати, я тут не самое высокопоставленное лицо Империи. Если Вам недостаточно моего звания, могу позвать своего начальника, может он быстрее дождется ответа.