Марина Броницкая - Я не Поттер!

Повалившись на диван, и потянувшись к румяному яблоку в вазочке, я понял, что до меня здесь наслаждались тишиной представители разных поколений. Зеркало напротив отражало мальчика с нездоровым цветом лица, подогнувшего одну ногу, и с аппетитом жующего сочный фрукт. Однако глянув в его сторону еще разочек, я вздрогнул. На диване лежал совсем другой мальчик, и он ничего не ел, а просто лежал, положив руки под голову и прикрыв глаза! Красивые волнистые волосы, на несколько лет старше, в мантии старосты… Я открыл рот и не отрывал глаз от видения. Словно ощутив чужое присутствие там, куда я мог только смотреть, мальчик открыл глаза, медленно повернул ко мне голову и подмигнул! Испугаться я не успел, наоборот, в меня вселился такой знакомый покой. Ну, он же говорил, что тоже здесь скрывался. Чего пугаться тогда? Просто я не один, просто магия ничего никогда не забывает, она помнит всё и всех…

За моим сном будет наблюдать юный мистер Риддл, он больше не причинит мне вреда, его больше не обманут, он больше никому не поверит, а значит, все у нас будет хорошо… и я заснул, счастливый и не одинокий.

* * *

Я пристально всматривался в бледное красивое лицо, которое обязательно было бы таким, если б его обладатель не строил капризные гримасы и не пытался скрыться от моего взгляда, загадочно поглядывая вдаль. Убить, покалечить, проклясть? Ну, временно? Что тогда выбрать, если все же проклясть — бородавки, прыщи или ослиные уши вместо собственных, маленьких, аккуратных и насквозь аристократических?

— Отомри, Гарри, чего уж теперь, я ж говорил тебе — гадкий он, гадкий!

— Угу… — в этот раз мне просто не хотелось возражать Симусу. Какой же Драко гадкий? Драко мерзкий, глупый и… в общем, если б из моих ноздрей мог валить пар, то повалил бы!

Спина Филча, еле различимая в мутном свете фонаря, виднелась чуть впереди, и все мы старались не упустить её из виду.

Это ж надо было мне потащиться к Хагриду за Норбертом, еще с час назад доказывая всем, что делать этого не буду из принципа! Драко поверил, разумеется, кивнул и задумал гадость, как стало ясно позднее. Но я же живой — взял и передумал! Не иначе, как шальное Империо в меня срикошетило…

Чарли оказался совсем не красавчиком, а приземистым плотным мужчиной с широким деревенским лицом и обычными веснушками. У него даже залысина имелась — тоже мне, богатырь великий! Меня он разочаровал, я же его поразил в самое сердце. Пока сотрудники Уизли упаковывали взбесившегося Норберта в странную конструкцию на двух палках, Чарли смотрел на меня, позабыв о правилах приличия, если он о них когда‑нибудь знал, конечно.

— Мне всегда было интересно, каким ты вырастешь. Я ведь хорошо помню то смутное время… — сказал он задумчиво, отвернулся и затянул ремень на брезенте, из которого доносилось чавканье и жуткий рык. — Так ребята, — скомандовал он моей троице, а сам отошел, — дружно взяли ремни и потянули, и потянул–и-и–и… — Невилл чуть не умер от потуг и цветом сравнялся со спелым помидором. — Лучше с отцом, чем с Дурслями, верно? — мужчина несмело улыбнулся и постарался разрядить необычное напряжение между нами. — Лили мне рассказывала о своей сестрице, так что это везение парень, точно тебе говорю!

— Нет.

Чарли не стал переспрашивать, просто понял.

— Нормальные они?

— Нормальные.

— Вот как. Лили говорила, что…

— Мало ли что она говорила! — я вспомнил глупые слова матери в защиту Джеймса тогда, в тот роковой вечер. — Ей вообще надо было побольше молчать…

На меня оглянулись все, кто сейчас в поте лица работал над подготовкой к транспортировке, и Уизли зашептал:

— Не злись парень, а то прям страшно, на родителя становишься похож. Он всегда такой ходил! И ведь нравился ей… — мужчина фыркнул и сделал вид, что про маму ничего такого и не услышал. Но я все равно успел заметить сердитый блеск в его голубых глазах. Еще один ярый защитничек Лили Эванс. Даже не знает, о чем я говорю, но все равно бездумно признает её правоту!

— А что, папу тоже помните?

— Так одну школу заканчивали, Гарри. Северус не намного меня старше. Странный он, конечно, это да, но не старый! — Чарли весело хмыкнул.

Не дождавшись комментариев с моей стороны, Уизли неохотно оглянулся на своих людей.

— Пора мне…

— Да, вас уже два раза звали.

Но мужчина топтался на месте и заглядывал мне в лицо.

— А как там Рон? Чего повидаться не пришел?

— Нормально. Но выходить ночью из спален правила запрещают… и декан.

Чарли всего передернуло от таких моих слов. Он даже поморщился.

— Декан? Северус? Странно это всё: факультет, шляпа, распределение… Ты знаешь, что никто из Уизли на Слизерин не попадал? Никогда? — я кивнул. — Ничего, все оно как‑то будет! — он сам себя пытался успокоить. — Декан ему запрещает, ну надо же, каким послушным стал…

— Спасибо, что Норберта забираете.

— А? Да не за что, это так, работа… До свидания, Гарри! Отцу привет!

Уже когда еле заметные точки в небе растворились и все вздохнули с облегчением, а Невилл так и вообще разлегся на полу, раскинув руки и тяжело дыша, вслед Чарли Уизли полетело мое:

— Гарольд я…

Спустя минуту по лестнице к нам поднялась МакГонагалл, в сеточке для волос на голове и в клетчатой шотландкой, любезно ведомая Драко Малфоем, тараторящем что‑то о драконе и вопиющем случае нарушения школьной дисциплины. Увидев меня, приятель замер, икнул и покосился на декана, прикидывая, хватил ли у него сил на Обливейт? Но решив, что Обливейт в его исполнении и в случае неудачи обречен стать причиной его же отчисления, а то и лишения наследства, передумал. Потому сейчас мы дружно, как овцы на заклание, тащились в Запретный Лес. И в эту самую минуту меня с гриффиндорцами крепко связывала одна мысль — мысль об убийстве слизеринца!

— Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся, — Малфой крепко ухватил меня за рукав и судорожно сглотнул воздух, уподобившись Невиллу, который тоже сглатывал, но в сторонке.

— Ну вот, какой ты рассудительный стал, — в голосе Филча не было радости. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать.

— Это не я нарушал, просто меня заодно с ними… — пожаловался приятель, но поддержки не дождался, разумеется, а мне так вообще пришлось удерживать Симуса от совершения еще одного нарушения, за которое нас бы точно оставили в лесу на недельку!

Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Лесник держал в руке огромный лук, а на его спине висел колчан со стрелами.

Аргус быстро сдал нас с рук на руки и чуть не бегом пустился обратно, позабыв, что, вообще‑то, нас не мешало бы поругать.

— Чего это Филч добренький такой? Обычно старик школьников отчитывает, пока я его не прогоню!