Александр Никатор - Херег-меченосец

Уже направляясь к зданию и желая ознакомиться с ним изнутри, меченосец вдруг услышал что его окликают и обернулся-к нему подбегал запыхавшийся сержант: «Господин Хелег, все в сборе! Капитан Конрад очень ругается, пожалуйста-поспешите!» Пришлось отложить экскурсию и что огорчало сильнее — возможное посещение библиотек и ознакомление с мироустройством земель и скорым шагом, но всё же не теряя рыцарского достоинства, вернуться к месту сбора перед воротами дома где принимали рыцарей.

— Яви-и-ии-лся! Вижу, брат Хелег-не большой любитель «встречь», всё более, отдельно от товарищей погуливать? — с издёвкой поинтересовался Конрад и уже тише, на самое ухо, подъехав к Хелегу вплотную, добавил, — Что творишь?! Ты и так на подозрении храмовников, они во время похода раз десять о тебе справлялись, я сам слышал: когда ты помчался после гнилой капусты «до ветру», за тобой ушли трое «краснопузых»-два баллистария и рыцарь, их командир. Если за тобой так приглядывают в таком зряшном деле, стоит ли рисковать и бродить самому, без присмотра, по столь крупному городу, да ещё и перед самим отходом? Если бы храмовнички решили что ты сбежал…погоня и казнь. Прямо в поле!»

Командир повернулся к отряду и уже для всех, сделал новое заявление: «Эта ночь-последняя в лагере! Завтра, с утра-переезжаем на базу иовитов что ниже по течению Эльбы: там нам предоставят казармы и плацы для обучения, заодно и к кораблям привыкнете, на «малой» речной воде, что бы в море-всем разом не «изгадиться» при походе!». Раздались радостные крики и отряд, получив приказ «ехать за ним»-повторил свой путь, теперь в обратном утреннему направлении.

Для Хелега, сказанное командиром ему лично-стало «обухом по голове»: он то cчитал что храмовники, видя что он исполнителен и при меченосцах пристроен-даже думать о нём забыли, а оказалось-следят! Да ещё и при «исполнении естественных нужд», да со стрелковым оружием наизготовку…»Какие любопытные однако попались…», — грустно подумал Хелег.

До лагеря доскакали скоро: молодые рыцари всю дорогу бахвалились о своих «приключениях» и успехах у местных дам, а капитан Конрад лишь загадочно улыбался себе в короткую бороду и с нежностью разглядывал природу окрест, явно думая совершенно о постороннем.

В самом же лагере всех бывших в городе-сразу направили в трапезную, даже несмотря на то, что до приёма пищи было ещё долго, а полдень прошёл лишь пару часов назад. После еды, всем бывшим в трапезной, лейтенанты поставили задачи: кто должен был проверить как военные ремесленники укладывают в телеги своё имущество, кто-отправиться к иовитам и договориться с ними о паролях, при проезде их постов. Хелега направили к госпитальерам, в небольшой городок возле Гамбурга и попросили как угодно, вплоть до применения силы-забрать порошки и микстуры что были им заказаны сразу же по приезде «маршевого отряда».

Взяв в спутники Манфреда, что-бы в дороге не было скучно-меченосец отправился к назначенной им приказом цели, о днако в посёлке выяснилосьчто госпитальеры — находятся не в самом поселении, а небольшом донжоне с оградой, невдалеке от него. Когда компаньоны достигли местной базы госпитальеров уже начало смеркаться.

Постучавшись в ограду ногами и оружием, что-бы быстрее им отпирали-меченосцы услышали: «Пошли прочь!» Это их не остановило и они продолжали вызывать стражу госпитальеров, руками и ногами, а также камнями за ворота. Из бойниц каменной ограды показался пяток арбалетов и им вновь проорали: «Пошли к чёрту, псы чёрно-белые!»

Хелег изумился: «О чём это они? Эээй, госпитальники-мы от капитана Конрада, нам нужно…» Он не успел договорить, как один из болтов прошуршав в воздухе-впился в землю слева от них.

— Вам, баранам «медноголовым», сказали же-прочь! Лейтенант говорит, что мы «никому и ничего»-ясно?

Не понимая происходящего, Хелег взглянул на Манфреда, ожидая увидеть потоки гнева в виде ругательств и размахиваний кулаками, однако, к своему немалому изумлению, заметил лишь что «Медвежонок» откровенно хохотал! Хелега это задело и он резко спросил: «Манфред, что тебя так рассмешило-то что мы не выполним приказ или тупоголовая охрана данного укрепления?»

— Брат Хелег, так ведь смешно же…аха-хах…всё-как всегда! Ты думаешь почему, нас с тобой, послали получать лекарские снадобья для похода, а не госпитальеров из лагеря? Да что-бы они промеж собой не сговорились и не привезли в два раза менее заказанного! Им то, за работу в походе и закупках — казна «Совета» платит, и нередко уже после боя, когда пора врачевать раненных, мы меченосцы слышим: «Ай-ай-ай…немного меньше оказалось, чем надо-порошков и микстур, ну да ничего-в следующий раз…» Старая же шутка! Нас послали именно для того, что-бы не сговорились, так эти поганцы-проще поступили: вообще не пустив нас в свой донжон! Тоже кстати, не впервой слышать о таком: получили заказ и оплату из фондов, а когда отправился отряд в поход…забыли выдать! Тянули время как могли и…забыли! Монетки оставили себе, как изготовленное снадобье, а по документам счетоводов наших-всё будет засчитано, как полученное или спишут как «испортившееся». А то что наших братьев умрёт немало, так им всё равно…госпитальеры-в атаки не ходят!»

Сверху, как бы в дополнение, к тираде Манфреда — раздался хохот и смешки, вперемешку со словами одобрения. Госпитальеры всё слышали и самодовольно ехидничали. Это вывело Хелега из себя и он заорал что есть мочи: «Если, черти козломордые, не выдадите наши заказы по списку-беру пару мешков «взрыв-порошка», что нам уже выдали на руки, перед походом на пиратов и к чёртовой бабушке уничтожаю вас всех! Ни одного кусочка вашего не похоронят и не отпоют, Всё разметаю по свету!!!»

«Медвежонок», с уважением переходящим в восхищение — смотрел на собрата меченосца, а сверху раздавался топот ног и переговоры, сидящих в крепостице, между собой: «Всех разметает…по свету! Никакого обряда-ничего! А как же ответ держать на страшном суде-если тело то разметает?! К «бабушке чёрта» отправит, прямёхоньку в котлы адовы-ужас! Так может выскочим и прибьём всех, их всего пара?…Кого-меченосцев?! — Да ты совсем на «восточном порошке»-мозги потерял! У них же тут сейчас полный маршевый отряд, в несколько тыщь. да и к нам подошли-по приказу «Совета».

После пятиминутного сумбура в донжоне, на Хелега и Манфреда сверху — «просыпался Рог Изобилия»: пять мешков средних размеров и пару тюков, правда никого, ни людей ни их лошадей-не задевшие. Сверху раздался голос: «Всё! Без обид! Мы вас того…не признали! Думали-«лихие люди» ломятся.»

— Ага, разбойники решили на ночь глядя-орденское укрепление взять, ради порошков и корпии? Лаа-адно, сочтёмся…», — Хелег чем скорее привязал с помощью друга все вещи к своей и его лошадям и они вскачь помчались в лагерь. Уже смеркалось и в отсутствии света луны, постоянно скрывавшейся за облаками — было сложно находить дорогу, а проблуждать до самого утра никому не хотелось.