Джон Мур - Срази и спаси!

— Все в порядке, — ответила Энн, снова его целуя. — Мы ведь поженимся. Утром я вам объясню, что и как.

Теплое солнечное утро пять суток спустя. Они вернулись в Иллирийский замок и теперь сидели на одной из многочисленных террас.

— Только и всего? — говорил Шарм. — Было неплохо? Только «неплохо»?

Энн успела расстегнуть рубашку Шарма и теперь покусывала его грудь.

— Было прекрасно. Мне понравилось. Но поцелуи — все-таки самое в этом лучшее. Не понимаю, почему бы нам не целоваться больше, а без остального обойтись?

— Никак невозможно! То есть обходиться без остального. А целоваться больше — это пожалуйста.

— Ну и хорошо, — сказала Энн, поерзала у него на коленях и теплыми руками обвила его шею.

— Я не имел в виду прямо сейчас. — Она вложила язычок ему в губы, и он решил не возражать.

Десять минут спустя она оторвалась и положила голову ему на плечо.

— Аврора говорит, что выбирает пятнышко на потолке, сосредоточивается на нем и отключается. Не успеет оглянуться, как все уже позади.

— Р-р-р! — Шарм откинулся и зажал лицо в ладонях. — Нет! Не делай этого! Обещаю, потом будет лучше!

Энн взобралась на него.

— По-моему, ты и сейчас просто чудесен! — Она начала покусывать его ухо. — Но одного тебе никак нельзя! — прошептала она, щекоча теплым дыханием его кожу. — Тебе нельзя сегодня совать руку мне под платье.

— О? — Шарм погладил ее бедро. — Почему бы это?

— Потому что я не надела панталончики, — еле слышно шепнула Энн, зажала в зубках его мочку и легонько подергала. — И потому будет очень-очень неприлично, если ты сунешь руку… о-о-о-о!.. вот сюда.

Они продолжали возню еще несколько минут, но потом Энн оттолкнула его и одернула платье.

— Аврора!

Шарм застегнул рубашку и поднял с земли две книги. Хотя к его поясу по-прежнему был пристегнут меч, выглядел он очень безмятежно и весело. Он еще раз поцеловал Энн. В щеку. Потом встал и поклонился Авроре:

— С добрым утром, ваше величество.

— С добрым утром, Шарм. — Аврора поставила сумочку на скамью. — Много времени я у вас не отниму, я ведь понимаю, что вам хочется побыть вдвоем. Энн, мне просто хотелось бы обсудить с тобой подробности с устройством бала. Боюсь, Шарм, твоей рыженькой приятельнице на этот раз придется остаться без приглашения.

— Не могу сказать, что я очень огорчен. Однако: я, к сожалению, так занят.

— Аврора дает бал в нашу честь! — перебила Энн.

— А! Ну да, я буду счастлив присутствовать…

— Ты очень любезен. И… э… Шарм, не поговоришь ли ты с Венделлом? Он очень расстроен.

— А… да. Я был так занят, что никак не мог найти для него время после нашего возвращения. И вообще я его не видел.

— Он избегает тебя с той минуты, как узнал о случившемся. То есть он избегает всех.

— Вероятно, ему просто хочется немного побыть одному.

— Сегодня утром он не стал завтракать, — сказала Энн. — А вчера не обедал.

— Хм-м-м… Это уже серьезно. Ну, Мандельбаум разберется с ним.

Энн переглянулась с Авророй.

— Мандельбаум как будто все это время чем-то очень поглощен. И вообще Венделлу необходимо поговорить с тобой.

— Хм-м… Ну ладно. Вы знаете, где он?

— У реки, ловит рыбу. Вот возьми! — Энн вложила ему в руки пакет. — Я испекла печенье, чтобы ты ему отнес.

— Спасибо. — Он ее поцеловал. — Я скоро. До свидания, Аврора.

Венделла он нашел над водой в укромном уголке с удочкой в руке и сел рядом с ним. Венделл словно его не заметил.

— Как клюет?

— Лучше некуда. — Венделл не повернул головы.

— Поймал что-нибудь?

— Нет.

— Ну что же…

Пауза.

— Хочешь печенья? Энн испекла.

— Какое?

— Овсяное.

— Ясно.

Они помолчали. Молчание тянулось и тянулось. Наконец Шарм сказал:

— Послушай, мне кажется, ты расстроен, верно?

— С чего вы взяли?

— Послушай, Венделл, рано или поздно это должно было кончиться. Мы же не можем тратить всю жизнь на то, чтобы рыскать в поисках приключений. Рано или поздно надо остепениться, стать ответственным членом общества.

Венделл хранил молчание еще минуту, а его лицо краснело все больше и больше. Наконец он вскочил и швырнул удочку в реку.

— По-вашему, мне только это надо? — закричал он на Шарма. — По-вашему, я только это и люблю?

— Ну а что же?

— Да вас же, вас! Посмотрите на себя. Вы же были самым великим принцем за всю историю нашей страны! Вами все восхищались. Вы были моим героем и героем каждого мальчишки в двадцати королевствах. А теперь вы никто. Были принцем Шармом, должны были стать королем Шармом и позволили им отнять у вас все это? Даже не попробовали бороться! И теперь вы просто еще один простой рыцарь и вам наплевать!

— Венделл!

— Вам и на меня наплевать! Только посмотрите на меня! Седьмой сын герцога. И вы знаете, что меня ждет? Да ничего! Ни земель, ни титула, ни наследства! Мне даже приличного образования не дадут. На прошлой неделе люди меня уважали — знали, что я езжу с вами и потом буду посвящен в рыцари. А теперь я буду приживалом в поместьях моих братьев, буду смеяться их шуткам, чтобы они не озлились на меня и не перестали выплачивать мое содержание. — Он поднял камешек и швырнул его в воду.

— Венделл, ты знаешь, что я тебя люблю. Чего ты хочешь от меня?

— Вы могли бы начать войну!

— Чего-чего?

— Я вам помогу! — Венделл бросился к Шарму и обнял его. — Отправимся на юг. Соберем войско. У Медведя есть свои люди. Он нам поможет. И по меньшей мере семь королей поддержат вас! Дадут вам деньги, оружие, дружинников. А когда мы будем готовы, то пойдем на Иллирию…

— Венделл!

— Вы заставите своего отца признать вас законным принцем и наследником трона. Вынудите вернуть вам ваше право первородства. А если он откажется, мы отберем у него трон. Мы это сможем! Я буду драться бок о бок с вами, государь. Я вас ни за что не подведу!

— Венделл, я уже король.

— Чего-о-о?

Шарм высвободился из его рук.

— Венделл, мы с Энн вчера поженились. Я теперь король Триволии.

Венделл плюхнулся на землю. Шарм понял, что мальчику трудно освоиться с этой новостью.

— Триволии? С какой это стати?

— Они там нуждаются в короле, Венделл. Народ любит Энн, но страна в очень тяжелом положении, и ей одной не справиться. Руби всегда была слишком поглощена магией и не могла стать хорошей правительницей. Пыталась править с помощью чар и заклятий и такого наворотила! Однако она узнала про грааль.

— Опять Грааль!

— И это действительно грааль плодородия. Вспомни, какой зеленой была долина вокруг Дикого Шиповника! Вспомни, как, по словам Авроры, девушки в Аласии только и делали, что беременели. И всему причиной был грааль. Однако, как объяснил Мандельбаум, он мужской талисман. И чтобы его задействовать, нужен король.