Дэвид Эддингс - Последняя игра

— Это было просто восхитительно! — воскликнул Леллдорин, глаза его ярко блестели. Плечо астурийца было перевязано, но, казалось, он совершенно забыл об этом, поскольку бешено жестикулировал рукой. — Как раз в тот момент, когда мерги пришли в полное смятение, раздался звук, напоминающий гром, и, огибая холм, появились рыцари с копьями наперевес и развевающимися штандартами. Они ринулись на мергов, как стальная волна, подковы их лошадей сотрясали землю.

Мимбраты проскакали сквозь ряды врага, а потом подоспели мы, чтобы довершить дело. Славно было!

— Он обладает теми же качествами, что и Мендореллен, не так ли? — заметил Бэйрек Хеттару.

— Думаю, это у них в крови, — рассудительно ответил Хеттар.

— А удалось ли кому-нибудь улизнуть? — спросил Энхег.

Бэйрек мрачно усмехнулся.

— После того как стемнело, мы слышали, как немногие из них пытались уползти. И тогда Релг со своими алгосами навел порядок. Не беспокойся, Энхег, никто не побежит, чтобы доложить о случившемся Тор Эргасу.

— Он, вероятно, ожидает новостей, не так ли? — усмехнулся Энхег.

— Тогда я надеюсь, что он очень терпелив, — ответил Бэйрек, — потому что ждать ему придется довольно долго.

Ариана угрюмо бранила Леллдорина за неосторожность, даже когда обрабатывала его рану, и слова ее не казались дежурными упреками. Она стала красноречивой, и длинные, витиеватые фразы придавали ее увещеваниям такую глубину и убедительность, что чуть было не довели до слез молодого человека.

Его рана, правда пустяковая, стала символом беззаботности и отсутствия уважения к ней. Ее лицо становилось все более страдальческим, а его — беспомощным.

Се'Недра внимательно наблюдала, как искусно Ариана превращала любое оправдание молодого человека в еще большую вину, и заносила эти превосходные приемы в тайники своей памяти, чтобы использовать их в дальнейшем. Правда, Гарион был немного умнее Леллдорина, но этот прием, наверное, окажет свое действие и на него, если она немного попрактикуется.

Встреча Таибы с Релгом, напротив, прошла без слов. Прекрасная марагская женщина, которая избежала казематов в Рэк Ктоле, чтобы попасть в рабство иного рода, по возвращении алгосского фанатика безудержно устремилась к нему. С тихим криком, позабыв обо всем на свете, она обняла его. Релг отступил, но его машинальное: «Не трогай меня!» — казалось, замерло на устах, и глаза его широко раскрылись, когда она снова прижалась к нему. Затем Таиба вспомнила его неприязнь, и руки ее бессильно упали, но фиалковые глаза сияли, упиваясь его бледным лицом. И тогда Релг осторожно, будто касаясь огня, взял ее руку. На лице Таибы мелькнула тень недоверия, но почти тут же оно стало наливаться румянцем. Несколько мгновений они смотрели в глаза друг другу, а затем пошли, держась за руки. Глаза Таибы были скромно опущены, но на полных чувственных губах порхала легкая торжествующая улыбка.

Эта маленькая победа чрезвычайно подняла дух армии. Жара и пыль, казалось, больше не подтачивали ее силы, как это было в первые дни похода, а по мере дальнейшего неуклонного продвижения на Восток чувство товарищества между различными ее частями все росло.

Четыре дня заняло продвижение к истокам реки Марду, и еще день потребовался для того, чтобы найти место, где можно было бы спустить суда на воду. Олгарские патрули Хеттара проникли далеко вперед и сообщили, что остался всего лишь один порог, находящийся в десяти лигах, а после него река уже спокойно течет по таллской равнине.

— Мы можем переправить суда через эти пороги, — заявил король Энхег. — А сейчас давайте спустим их на воду. Мы и так уже потеряли достаточно много времени.

В этом месте берег был довольно обрывист, но солдаты энергично взялись за лопаты и мотыги и скоро сделали пологий спуск. Один за другим суда сталкивали по этому спуску на воду.

— Понадобится время, чтобы поставить мачты, — сказал Энхег.

— Оставьте это на потом, — возразил Родар. Энхег пристально посмотрел на него.

— Ты же все равно не собираешься ставить паруса, Энхег, а мачты торчат слишком высоко. Даже самый глупый в мире талл поймет, что происходит, если увидит целый лес корабельных мачт, двигающихся вниз по реке.

К вечеру все корабли были спущены на воду, и Полгара привела принцессу, Ариану и Таибу на борт судна Бэйрека. Дувший вверх по реке ветерок покрывал небольшой рябью поверхность воды и чуть замедлял движение судов. Покрытая травой таллская равнина простиралась под красноватым от заката небом, на котором одна за другой появлялись звезды.

— Далеко еще до Талл Марду? — спросила Се'Недра у Бэйрека.

Тот погладил бороду, устремив взгляд по реке.

— До порогов один день, — ответил он, — затем день, чтобы переправить через них суда, а потом еще около двух дней.

— Итого четыре дня, — сказала она тихим голосом.

Бэйрек кивнул.

— Хотелось бы мне, чтобы все это скорее закончилось, — вздохнула она.

— Всему свое время, Се'Недра, — ответил он. — Всему свое время.

Глава 15

Корабли были переполнены — несмотря на то что только половина армии могла там разместиться. Олгары и мимбратские рыцари патрулировали берега, когда чиреки направляли суда вниз по реке к порогам, а пехотные части, которым на кораблях не хватило места, ехали на запасных лошадях кавалерии.

По обеим сторонам реки тянулись холмы; длинные, пологие их склоны покрывала густая, выжженная солнцем трава. Невдалеке виднелись редкие купы низких, но пышных деревьев, которые обрамляли подножия холмов, а вблизи реки подымались заросли кипрея и ползучей ежевики. Небо оставалось ясным, и было жарко, хотя воздух пропитывала влага, тогда как от сухости на огромном каменистом нагорье в равной мере страдали и люди, и лошади. Но все понимали, что это вражеская территория, и всадники, продвигавшиеся вдоль берега, не выпускали из рук оружие.

А затем суда обогнули излучину реки, и корабелы увидели бушующие впереди воды порогов. Бэйрек схватился за штурвал своего большого корабля и пришвартовал его к берегу.

— Похоже, настало время прогуляться пешком, — проворчал он.

Но на носу судна возник спор. Король Фулрах громко протестовал против решения оставить повозки с провиантом за порогами.

— Я доставил их сюда не для того, чтобы бросать здесь, — заявил он с нехарактерным для него пылом.

— Но ведь они движутся медленно, — сказал Энхег. — А мы спешим, Фулрах.

Мне нужно провести суда через Талл Марду до того, как мерги или маллорийцы проснутся и поймут, что мы делаем.