Антон Соловьев - Восставший против Неба

— Ты хорошо знаешь «Дорогу в поднебесье» нашего великого Ранде, первого Сына Неба.

— Я обязан хорошо знать своего врага, — улыбнулся Бротемериус. — Слуги Неба думают лишь о власти и о себе. Им нет дела до низших.

— Ты заблуждаешься, — улыбнулся Сын Неба. — Низшие — наша паства. О ней надо думать.

— Только как лучше ей задурманить голову.

— Любая вера преподносится пастве так, как он сможет её понять. Вот и все. А понимания у них… — Сын Неба постучал себя по голове.

Этот нелепый жест почему-то развеселил светлого, и он улыбнулся.

— А разве посвящённые не считают себя особенными, избранными богами из числа обычных людей? спросил Сын Неба.

— Поэтому мы и проиграли.

— Видишь! Тебе не за что цепляться, не на что надеяться. Не бывает восставших против Неба. Их просто не может быть. Даже если твой певец что-то мог, знал и умел. Если его каким-то образом послали в наш мир ушедшие боги, то теперь он поёт песни на Небе. Я не буду больше тебя уговаривать. Ты разумный человек, Бротемериус, и в следующий раз ты сам скажешь мне «да».

И всё-таки, несмотря на то что последняя надежда была потеряна, несмотря на то что его коллеги предали свои ордена и школы, Бротемериус решил не сдаваться. Он уже ни на что не надеялся и знал, что конец его будет неутешителен: он просто рано или поздно сойдёт с ума от этой тишины. Тишина. Что в этом может быть страшного? Об этом может сказать только тот, кто это пережил.

Ничего не осталось. Но всё-таки. Он присягал на верность бессмертным. И эту клятву не в силах был у него отнять никто. Только он сам мог её забрать обратно. Пусть бессмертные по каким-то неведомым причинам ушли из их мира. Но, может быть, они когда-нибудь вернутся. «Бессмертные… Во имя завета людей с вами помогите мне…» Бротемериус почувствовал, как погружается в чуткий, но всё-таки сон. А во сне есть звуки, есть его Сила. Пусть это и сон.

Яркий, непривычно яркий свет ослепил его. Свет исходил из узких, похожих на бойницы окон. Хотя окна и были маленькими, но светлому показалось, что снаружи пожар. Даже днём не бывает такого яркого света.

— Это солнечный свет! — сказал голос у него за спиной.

— Что? — переспросил Бротемериус.

— Сол-неч-ный, — по слогам повторил все тот же голос. — Ты в окно погляди! — предложили посвящённому.

Бротемериус подошёл к окну и, при щурив глаза, посмотрел наружу. Обычная картина: лес, озеро. Только вот небо ярко-синего цвета, а на нём полыхает огонь. Бротемериус рассмеялся. Это же сон. Он сейчас в заточении, а это всего лишь игра его измученного разума.

— Да, ты сейчас не находишься в башне, но то, что ты видишь, существует на самом деле.

— Кто ты? — Как ни старался Бротемериус, он не мог увидеть своего собеседника. Он всё время находился на самом краю зрения. Лишь очертания мощной человеческой фигуры да грива пепельных волос — вот и все, что он мог увидеть.

«Так иногда бывает во сне. Смотришь на кого-то и не можешь увидеть», — подумал светлый.

— Кто я? — между тем ответил его неуловимый для взгляда собеседник. — Я один из тех, кому ты давал клятву. Я бессмертный, Фигура Света. Моё имя Одэнер.

— Ты услышал мой зов из другого мира?

— Из этого. Я в вашем мире, светлый Бротемериус.

— Тогда почему ты не борешься с Небом?

— А как, по-твоему, должна выглядеть борьба?

«Действительно», — подумал Бротемериус.

— Я и так делаю все, чтобы Бездна, благодаря которой в этот мир пришло Небо, окончательно не поглотила этот мир.

— А надежда? Надежда у нашего мира есть?

— Ты мне нравишься, посвящённый. Ты сидишь в узилище и спрашиваешь о судьбе мира. — Бессмертный рассмеялся, но абсолютно беззлобно.

— Но всё-таки?

— Надежда на победу всегда есть. В надежде мы живы. Разве не этому вас учили бессмертные?

— Знания искажаются под гнётом времени. Многое меняется. Увы, мы уже не те, кем были первые ученики бессмертных.

— Но вы остались верными клятве.

— Вы?

— Да, двое твоих друзей тоже не изменили клятве. Слуга тени Иеронимус и слуга знания Тириариус. В прежние времена вы с Иеронимусом стояли бы по разные стороны, посередине Тириариус, как слуга судей, Фигур Знания Великой Игры. Но мир, как ты правильно заметил, меняется. Теперь у вас есть общий враг — Небо. Светлые и тёмные стоят за порядок, но видят этот порядок по-разному. Небо же порождение Бездны, первозданного хаоса, из которого Творец Великой Игры и создал миры. Игра в этом мире остановилась, наша общая задача вернуть Игру в этот мир.

— И тогда мы с Иеронимусом сделаемся врагами?

— Иногда дружба бывает сильнее, чем принадлежность к какой-нибудь Силе. Но твой друг умеет любить, он непреклонен и неподкупен. Из него мог бы получиться хороший слуга Света.

— Ты можешь нам помочь?

— Как ты это себе представляешь? Огромный могущественный бог верхом на крылатом чудовище врывается в Терик, раскидывает, словно ветер, врагов и спасает друзей. Так?

— Не знаю, но ты бы не стал откликаться на мою, пусть и бессознательную, просьбу о помощи, если бы не мог нам чем-нибудь помочь.

— Не стал бы. Я даже скажу больше, пусть эти слова и могут расстроить или даже рассердить тебя. Я мог бы помочь вам и раньше, и вы бы избежали многих лишений. Но я испытывал вас. Для исполнения моего замысла мне нужны Верные. Верные среди посвящённых, что когда-то заключили завет с бессмертными.

— Это справедливо. Я бы тоже не стал помогать потенциальным предателям. Но всё-таки ты чем-то можешь помочь?

— Башню, где ныне пребывает твоя душа, я сейчас не могу покинуть. Но вы нужны мне. Нужны все трое в этой башне. Поэтому я помогу вам выбраться из заточения. Моей Силы хватит, чтобы передать вам это.

Одэнер положил что-то на стол, стоящий посередине комнаты, и отошёл.

— Что это?

— Ты когда-нибудь слышал о накопителях Силы?

— Это же почти легенда. У нас на всех светлых посвящённых он один, да и то полностью разряженный. Всю его Силу исчерпали, как говорят, ещё в самом начале небесной эпохи.

— Накопители были созданы бессмертными. И заряжали они их своей Силой, данной Творцом. Здесь три накопителя, специально предназначенные для светлого, тёмного и посвящённого знанию. Каждый из них заряжён полностью. Но в мире под Небом Сила расходуется по-другому. Очень много её тратится на противодействие Небу. Я настроил накопители, таким образом, чтобы они помогли вам перенестись сюда, ко мне. Будьте с ними осторожны, не расходуйте их Силу понапрасну, иначе не сможете до меня добраться. А других накопителей у меня больше нет. Это ваш единственный шанс. Бери накопители. Я вас жду в башне.

«Какой странный сон, — подумал Бротемериус. Или всё-таки не сон?»