Алан Фостер - День Диссонанса

– Возможно, мы вам кажемся дураками, – произнес Хаткар, и смешники за его спиной мигом умолкли. Джон-Том не ответил – ждал, что будет дальше.

На физиономию кускуса вернулась улыбка, он придвинулся к огню.

– Ах да, вы же предложили нам угощение. Разумный ход. Явно рассчитан не на дураков. – Он вытащил метательный нож. – Можно, я отрежу кусочек? Мясцо, похоже, отлично прожарилось. У вас превосходный повар.

Мадж промолчал. Джон-Том пристально смотрел на гостя. Что он намеревался сделать? Резать мясо или… бросить нож?

Внезапно в него что-то полетело. Он упал на землю, перекувырнулся и через мгновение застыл в оборонительной стойке, с посохом перед грудью. Мадж подхватил лук и наложил стрелу. Сверкнули мечи Розарык. И все это – за две секунды.

Хаткару хватило осторожности не поднять нож. Его банда угрожающе ощетинилась оружием. Но кускус смотрел не на Джон-Тома, а на существо, пролетевшее над самой землей и плюхнувшееся к ногам высокого человека.

Одетый во все черное мангуст стонал, лежа на животе. На его узкой спине виднелась необычная отметина.

– Фасет, – прошипел Хаткар, – в чем дело?

Мангуст перевернулся на спину, поглядел на него и взвизгнул от боли, прикоснувшись к земле ушибленной задницей.

– Во мне.

Все обернулись на голос. На поляну развязной иноходью вышел единорог. Он весь, вплоть до подшерстка, сверкал – но не слабенькой амальгамой, а настоящим червонным золотом, как монета или кольцо. Не блестели лишь белые пятна на лбу и задних ногах. Казалось, он только что выбрался из ванны с жидким золотом.

В зубах он держал маленький арбалет. Уронив трофей к ногам Джон-Тома, он многозначительно указал головой на все еще стенающего мангуста. Теперь Джон-Том узнал отпечаток на панталонах Фасета. То был след копыта.

Хаткар вышел из себя.

– Кто ты такой, четвероногий, черт бы тебя побрал? – выпалил он, злобно глядя на единорога. – И кто тебя просил совать нос не в свое дело?

Окинув его лазурным взором, единорог холодно ответил:

– Теперь это мое дело. – И улыбнулся Джон-Тому. – Меня зовут Дром. Я пасся в зарослях и услышал разговор. Я бы, конечно, проигнорировал его, как проигнорировал ваше появление, но тут, – он кивком указал на мангуста, который отполз к своим приятелям, боязливо сторонясь Хаткара, – случилось мне наткнуться на этого эбенового червя, нацелившего тебе в спину свою игрушку. – Дром придавил арбалет копытом. Раздался хруст. – Этот неприятный тип, – последовал кивок в сторону Хаткара, – отчасти прав: моя хата с краю. Я не позволяю себе вмешиваться в дела стадных существ, однако очень не люблю, когда стреляют в спину. – Он повернул величественную голову, сверкнув золотистой бородкой, и недобро посмотрел на кускуса.

– Ты настоящий хыцарь, мой сахахный, – одобрительно произнесла Розарык.

– Болван! Зря ты сунулся. – Хаткар отбежал к своей шайке. – К тому же он нагло врет. Бесспорно, это насекомое, – он пнул жалкого Фасета, – пыталось всадить в тебя стрелу, но при чем тут я? Я его впервые вижу.

– Ты назвал его по имени, – возразил Джон-Том.

– Совпадение! Всего лишь совпадение! – Хаткар все отступал. За его спиной беспокойно ворчали и переминались бандиты.

– Я рад, приятель, что ты его не знаешь. – Наконечник стрелы Маджа бдительно следил за ретирадой кускуса. – Мне ненавистна мысль о том, что ты способен водить дружбу с любителями засад.

– А как же ваше приглашение? – поинтересовался Хаткар.

– Пожалуй, для нас предпочтительнее обед в узком кругу, – надменно улыбнулся Джон-Том. – Во всяком случае, пока мы не разобрались, кто есть кто.

– Отменять приглашение – моветон.

– О, моя спинка! – скулил мангуст. – Мне, кажется, хребет поломали!

– Заткнись, дырка от задницы. – Хаткар пнул Фасета в зубы, брызнула кровь. Взглянув на высокого человека, кускус попытался улыбнуться. – Ей-богу, я эту тварь впервые вижу.

Его шайка уже рассасывалась по лесу.

– Вот так всегда. Ходишь, ищешь сочувствия… Ладно, я все понимаю. Уж не сердитесь, если вам досадил наш визит. – И его самого поглотили заросли.

Розарык постояла, навострив уши, и обеспокоенно прошептала:

– Они все еще здесь.

– Где? – спросил Джон-Том.

– За дехевьями.

– Они растянулись цепью и пытаются вас окружить.

– Кореш, позволь тебя поблагодарить за своевременное вмешательство, – произнес Мадж, настороженно обшаривая глазами заросли. – Мне б эту шельму ни в жисть не учуять..

– И мне, – призналась Розарык, удостаивая останки арбалета мимолетным взглядом.

– Не понимаю, – пробормотал Джон-Том. – Ведь мы предложили накормить их досыта.

– Их интересовала не только жратва. – Дром отшвырнул копытом обломки арбалета. – Я знаю репутацию этой банды. Они охотятся за оружием, доспехами, добротной одеждой и деньгами.

Мадж издал лающий смешок.

– Деньгами! Вот это и впрямь забавно. У нас ни медяка за душой.

– Ну, они-то об этом не знают. – Единорог кивком указал на лес. – А кабы узнали, то вряд ли это помогло бы вам.

– Ты прав.

Стараясь держаться за ящеричьей тушей, Розарык медленно повернулась кругом.

– Да, они еще здесь. Может, думают, что мы их не слышим? Но они меня недооценивают. – Она заурчала горлом, и от этого звука в жилах у Джон-Тома заледенела кровь. – Наш друг пхав. Они пытаются зайти в тыл.

– И захватить вас врасплох. Хаткар не стал демонстрировать всю свою силу. Пока он с вами говорил, большинство его головорезов сидело в укрытии.

Джон-Том с тревогой разглядывал безмолвные деревья.

– Сколько их всего?

– Немало. Хотя, конечно, я могу судить лишь по тому, что увидел, пока шел сюда.

– Мы ценим вашу помощь, но вы, наверное, уже можете идти. Наши проблемы – это наши проблемы.

– Теперь они и мои, – возразил единорог. – Вы имеете дело с хладнокровными убийцами, с извращенным понятием о чести. Из-за меня их вожак у всех на глазах отпраздновал труса, и теперь он должен или убить меня, или потерять честь и свое положение.

Розарык пошла к опушке.

– Идемте сюда, здесь входе можно укхыться.

Единорог отрицательно помотал головой, золотая грива всколыхнулась в сиянии лучей, проникающих сквозь кроны деревьев.

– Вряд ли это поможет, тигрица. Я вижу, ты сильна и в бою не промах, но их слишком много, а в тесноте драться не с руки. Если они бросятся разом со всех сторон, твоя песенка спета. Нужна позиция поудобнее.

– Можешь что-нибудь предложить? – спросил Джон-Том.

– Есть тут неподалеку одно местечко. Думаю, если сумеем туда добраться, они нас не возьмут.

– Так давайте уносить ноги. – Джон-Том закинул котомку за плечи.