Майя Зинченко - Маг Эдвин

– Раньше они были одинаковыми, а теперь они не похожи друг на друга. Так, словно у каждого из них есть личность. Разве это нормально?

– Нет, не нормально. Умертвия – не люди. Они просто ожившие тела, у них нет души, нет личности. Вольт просто настроил их на меня, на мои команды.

– Да, так я и поняла. Вольт же ничего особенного с ними не делал?

– Нет, – ответил я и сам себе не поверил, до чего у меня был неуверенный голос.

– Посмотри, – Мелл показала рукой вправо. – Видишь того скелета в блестящем шлеме?

Я согласно кивнул.

– Тебе не кажется, что он оживленно беседует со своими соседями? Он не открывает рта, но то, как он держится, как жестикулирует… Вот, он рассказал им какую-то шутку и ближайшие умертвия рассмеялись!

Я испуганно моргнул. Мелл была абсолютно права.

– И этот постоянный свет в глазах… Словно два огонька от свечи.

– Буду за ними наблюдать.

– Мне кажется, у тебя с ними будут проблемы.

– Ничего страшного, разберусь. В крайнем случае притащу за шкирку Вольта, и пусть он разбирается. Это его рук дело. Правда, Весельчак? – спросил я своего помощника, охранявшего вход в комнату.

– Да, мой генерал, – негромко прошипел скелет и лязгнул челюстью.

– Мелл, я хочу, чтобы вы спустились в Подземелье одними из первых.

– Почему?

– Я точно не знаю, когда откроется портал, поэтому хочу, чтобы к этому моменту вы гарантированно были в безопасности. Как только придет Бланк, начнем спуск.

– А Бланк где-то здесь. Я недавно видела его. Ты знаешь, чтобы жители согласились спуститься, он выдумал историю о том, что ты создал для них специальное убежище. Теперь ты герой вдвойне.

– Что-то меня это не радует… – я вздохнул и потер переносицу.

– Ты снова боролся со своим венцом?

– Угадала. Это сущее наказание, но без него я как без рук. Демонов я тоже буду встречать в нем. Это даст мне дополнительное преимущество. Ты недовольна?

– Эдвин, не буду ничего говорить, тебе виднее. Я просто хочу, чтобы ты невредимым выбрался из этой передряги.

– Выберусь. Прозрачному магу и не такое по плечу.

– Эдвин, а где ты будешь, когда демоны пойдут в атаку?

– Здесь. Буду пополнять магические силы от столба и охранять вход.

Народу на площади все прибывало и прибывало. Поэтому я решил, что пришла пора перейти к активным действиям.

– Весельчак, хватит стоять без дела. Найди мне Мауса.

Скелет развернулся на девяносто градусов и скрылся в толпе. Через несколько минут он вернулся, таща упирающегося стражника за руку.

– Маг Эдвин! – возмущенно воскликнул Маус, пытаясь освободиться. – Пускай он меня отпустит. У него не руки, а кузнечные клещи.

Я сделал знак скелету, и тот покорно разжал кисть.

– Прости его, он немного грубоват. – Тут я заметил, что у стражника под глазом начинает расплываться внушительный синяк. – А это что такое?

– Ничего, – буркнул Маус. – Не сошлись кое с кем во мнениях.

– А этот кое-кто еще жив?

– Да, – стражник ухмыльнулся, – но вид у него похуже моего. Зачем вы меня звали?

– Нужно начинать спуск. Я нашел подходящую пещеру. Пойдем.

Мы вошли внутрь столба и спустились по лестнице.

– А здесь прохладно по сравнению с улицей, – заметил стражник.

– Я тоже заметил. Из-за портала в городе становится неестественно жарко. Но речь сейчас не об этом. – Я показал на открытый люк. – Это вход. Там ступеньки и коридор, который ведет в небольшую пещеру. Перед тобой будет пять туннелей, но ты должен будешь выбрать крайний левый, понятно?

Маус кивнул.

– На всякий случай я отметил его буквой «Э», так что не перепутаешь. Туннель приведет тебя в огромную пещеру. Услышишь грохот – не пугайся. Там течет река, и в ней полно рыбы, которая вполне съедобна.

– А эта пещера, кроме основного выхода, имеет сообщение с остальным Подземельем?

– Не знаю, – признался я. – Не проверял. Но вполне возможно. Ведь эта река откуда-то течет и куда-то впадает, верно?

Мужчина погрустнел и принялся теребить бороду.

– Больше ждать нельзя.

– Как там темно, – вполголоса сказал он, заглянув в раскрытый люк. – Мы, конечно, запаслись факелами…

– Я дам тебе немного света.

Над Маусом закружились десять огоньков.

– Но постоянно на них не рассчитывай. Они будут светить всего три-четыре часа, а потом погаснут. Но если вы наловите сулимской рыбы…

– Какой? – перебил он меня.

– Сулимской. Она так называется. Внутри этой рыбы есть воздушный пузырь, который, если его смазать маслом, светится не хуже фонаря. Рыба это только на вид противная, а на самом деле очень полезная. Ловить ее лучше всего сетью. Но рыба крупная, потому смотрите, чтобы никто не свалился в реку. Это верная смерть. В ледяной воде вы утонете или разобьетесь об скалы.

– Будем осторожны.

– И вот еще что… не изображайте из себя героев. Сидите в пещере и не смейте исследовать остальные туннели. Только в случае крайней необходимости, если все туда не поместитесь.

– Как скажете, маг Эдвин.

– Сколько людей знает о том, что это вход именно в Подземелье?

– Только мои ближайшие друзья из числа стражников.

– То-то они такие бледные, – заметил я. – Но ничего, целее будут. Маус, дай мне свою руку.

– Зачем? – спросил стражник с опаской, но подчинился.

– Это подарок, – сказал я, протягивая ему небольшой кожаный мешочек.

– Что это? – Он высыпал содержимое мешочка на ладонь – это были маленькие красные шарики размером с горошину.

– На всякий случай. Это очень эффективные парализаторы. Безобидные по своей сути, но эффективные. Взрослый человек выходит из строя на час или два, в зависимости от массы, достаточно раздавить шарик и бросить его под ноги. Радиус действия – три метра, так что сам не попадись. К сожалению, я не знаю, как они подействуют на существ Подземелья, может быть, эффект будет прямо противоположный.

– Но если они только для людей, то зачем вы мне их даете?

– А если вспыхнет бунт? – я пожал плечами. – Люди начнут искать крайних. Ты и твои люди как никто лучше подходят для этой роли.

– Да, я понял, – сказал сильно побледневший Маус.

– Тогда пойдем, обрадуем людей радостной новостью.

Мы вышли наружу. Маус залез на выступ, чтобы быть повыше, и, прокашлявшись, начал пламенную речь. Заполучив образцового стражника в его лице, этот мир в то же время потерял гениального оратора. Он говорил о гражданской сознательности, трудных временах, героических поступках и приближающейся битве. А также о моем неоценимом вкладе во все это. Толпа восторженно ревела. Я с умным видом стоял рядом и послушно кивал, когда это от меня требовалось. Хотя, откровенно говоря, мои мысли были заняты совершенно другим. Я не сводил глаз с Мелл. Она пыталась казаться беззаботной, но ее рука поглаживала ножны кинжала. Я не сомневался, что, если будет необходимо, Мелл не задумываясь всадит в обидчика этот самый кинжал по самую рукоятку.