Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Нет, — философски произнёс фолк, — я их редко понимаю, но это не имеет никакого значения. Главное, что они друг друга понимают, или делают вид, что понимают. Или не понимают, но им так комфортно, — он перевёл дух и собирался продолжить, но Джинни закрыла ладошкой ему рот.

— Я уже всё поняла. Рахмат.

Рыська собирался ещё что-то сказать, но передумал. Покрыл ладошку девушки своей ладонью и одарил её своим самым искренним кошачьим взглядом.

Я опустилась на песок.

— Хоть минута смеха и заменяет стакан сметаны, видимо, стакана мне было мало. Я есть хочу.

Снизу вверх я разглядывала своих спутников, ожидая их реакции. Впрочем, чего я ждала? Провизии мы с собой не захватили… Населённых пунктов не наблюдается… Денежной наличности тоже нет…

— Может, поохотимся? — жалобно предложила я.

— На кого? — покрутил головой Май.

— А ты кого-нибудь чуешь?

— Кроме вас, никого.

— Я ещё не настолько голодна, — печально изрекла я, поднимаясь с песка, — чтобы есть кого-нибудь из вас.

— Ты шутишь? — в ужасе отшатнулась Джинни.

— Ни сколечко. Рыська слишком старый, — начала я перечислять причины, — Мая жалко, муж всё-таки, а ты…

— А я невкусная! — прошептала Джинни и спряталась за спину Рыськи.

— Вот! А ты невкусная, — я горестно покачала головой, а потом подмигнула девушке.

— Так ты шутишь! — возмутилась Джинни, — а я то, поверила!

— Прости! Я больше не буду. Ну, пошли дальше.

— А что, кушать вы не будете? — удивилась Джинни.

— Так ведь нет ничего, — Май с надеждой посмотрел на Джинни, — или есть?

— Я могу наколдовать, — скромно предложила девушка.

— А это будет съедобно… вкусно, — я запнулась.

— Я постараюсь.

Джинни закрыла глаза, сосредоточилась и щёлкнула пальцами. На песке появился вполне приличный коврик, который был сервирован серебряными блюдами и фаянсовыми пиалами. В пиалах плескалась какая-то зеленоватая жидкость, на блюдах лежали лепёшки, слегка подгорелые, ломти овечьего сыра, виноград и персики. В центре коврика истекала соком медовая дыня.

— Вот это да! Джинни! Ты умница! — Рыська в порыве благодарности подхватил девушку и стал кружить её.

— Э-э-э! Песком всё засыпите! — возмутился Андрей, присаживаясь к коврику.

Рыська отпустил Джинни, и она смущённо присела рядом с Маем.

— А что в пиалах? — я осторожно взяла посудину в руки.

— Чай, зелёный.

Я отхлебнула. Терпкий горячий напиток проследовал к месту назначения. Спутники смотрели на меня в ожидании реакции.

— Не пейте, — сказала я морщась, — не рекомендую.

— Ага, — поняли меня муж и Рыська и дружно набросились на еду.

Я подумала, что в большой семье клювом не щёлкают, и решила не уступать им в скоростном поглощении провианта. Довольная Джинни скромно пощипывала гроздь винограда.

— Пикник в пустыне, как романтично! — отобедавший Май отвалился от коврика.

— Давно я не ел такой дыни, — проурчал Рыська, догрызая последний кусочек.

— Рыська, — я надкусила персик, — а кошки любят дыни?

— Спроси кошек.

— А ты не…

— А я не кошка…я кот.

— Гхы… — я закусила губу, — извини.

Я доела персик и растянулась на песочке в тени бархана. Тёмно — синее, почти фиолетовое южное небо и ослепительный шар солнца. Почему-то очень захотелось спать. Я закрыла глаза.

— Знаю! — раздался вопль Андрея, и я вскочила, как ошпаренная, — я знаю, где их искать!

— Ты… — я выдохнула, — ну, и где их искать?

— У моря должен быть грот, пещера или что-то подобное.

Мы посмотрели на Джинни, а она с ужасом на нас.

— Говори, — Андрей одобрительно кивнул головой.

Девушка переводила испуганный взгляд с одного на другого и отрицательно мотала головой. Мы пытались её успокоить, но она впала в неадекватное состояние и не реагировала на наши усилия.

— Может ей пощёчин надавать, — посоветовала я.

— Нет! — Рыська бросился на защиту девушки, — не смей!

— Тогда сам приводи её в чувства!

— Джинни! Джинни! — стал трясти её за плечи Рыська. — Очнись!

Девушка чуть более осмысленно посмотрела на него и вдруг разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.

— Да, так гораздо лучше, — я не стала мешать Рыське её успокаивать и отправилась к мужу.

Андрей взобрался на бархан и обозревал окрестности.

— Как она?

— Плачет.

— Как ты думаешь, Варя, что её так выбило?

— Твой грот.

— Мне тоже так показалось.

— На карте что-нибудь похожее есть?

— Надо посмотреть, но я что-то не припомню.

— Направление знаешь?

— Сектор размытый.

— Как это?

— Нет чёткого вектора, допуск влево — вправо гуляет.

— Я отведу вас, — к нам на бархан поднялись Джинни и Рыська, — но это очень нехорошее место. — Глаза у девушки покраснели, а курносый носик припух от слёз. — Идёмте.

— Эх, я хотела собрать еду, что осталась.

— Держи, — Рыська протянул мне торбу.

— Какой ты хозяйственный.

— А вас забочусь.

— О ком это, о нас? Можно подумать, что только мы с Маем это всё умяли!

— Варя, перестань, — муж выглядел очень серьёзным, — пусть Джинни нам всё расскажет.

— Лучше пусть Рыська, — опять всхлипнула девушка, — я второй раз не смогу-у-у-у.

— Хорошо. Успокойся. Рыська, так что там?

Фолк задумчиво поскрёб подбородок и поведал нам.

— Похоже, живёт в этом гроте Дэв.

— Что за персонаж?

— То ли вроде нашего чёрта, то ли вроде цмока…

— С чертями мы уже воевали, а к цмоку, между прочим, нас так и не сводили!

— Варя!

— Молчу.

— Грот этот вроде ворот в их подземный мир. Дэв этот грот охраняет. Если джиннов поместили в туда, значит, придётся иметь дело с этим парнем.

— А чего так Джинни испугалась? — удивилась я.

— Дэв этот очень древнее божество. На него магия джиннов не действует. А вот его сила…

— На меня тоже магия джиннов не действует, — напомнила я о своём опыте.

— Уж не сравниваешь ли ты себя с Дэвом? — поразился Рыська.

— А она Дэв этот самый и есть, — усмехнулся Май, — только её как-то в наши края прибило.

— И это говорит мой родной, можно сказать, муж! — возмутилась я.

— Андрей, не дразни её. Знаешь же, что бывает, когда она заводится.

— Ой-ёй-ёй! Что бывает! — я было хотела оправдать Рыськины опасения, но… его спасла моя, не вовремя проснувшаяся, лень.

— А что бывает? — поинтересовалась Джинни.

— Бывает, единорога призывает, — пояснил Рыська, — а бывает, что черти разбегаются!

— Правда? Варя, он правду говорит?

— Было, — созналась я.