Морис Делез - Слуги паука 1. Ночь Паука

Незримый не боялся огня, как такового, и дым ему, лишенному тела, был не страшен, но свет ослеплял, как любую ночную тварь, лишал способности ориентироваться, и это раздражало. Но теперь огонь угас, и демон успокоился, получив, наконец, возможность спокойно обдумать создавшееся положение, а было оно безрадостным — этого нельзя было не признать.

Шквал событий, случившихся с ним с начала ночи, напоминал морское плавание в разгар шторма. Его, словно утлое суденышко, то вздымало на гребень волны, позволяя испытать бурю восторга, то низвергало в пучину ужаса, грозя в любой момент пустить на дно. Однако шторм стихал. Волны становились ниже, а спуски более пологими, но это не приносило радости — мачты были сломаны, а корпус нахлебался воды и грозил в любой момент затонуть!

Он попал в нелепое положение, когда события стремительно развивались самым непредсказуемым образом, а он Даже не знал правил, по которым играют люди, и в результате все его ответные шаги заканчивались неудачей. Он слабел все больше, после каждого проигранного этапа терял силы, почерпнуть которые было неоткуда.

Из мощного демона, с которым вынуждены были считаться сами небожители, он превратился в жалкую тень! С ним остались все его способности, но сил проявить их недоставало. И это сознание собственной немощи было невыносимо!

Лишь одна мысль владела Незримым сейчас — бежать! Но для этого нужно выбраться из кокона, в который упрятали его люди. Оставаться здесь нельзя. Скоро они сами придут, чтобы освободить его, но этот миг свободы останется всего лишь мигом — его вновь заточат в темницу, из которой волею случая удалось бежать.

Самому ему не выбраться — это он понимал, и потому без раздумий отдал часть сил меньшей своей половине и ослаб еще больше. Похоже, злой рок удостоил его своим вниманием! С момента освобождения он стремительно терял силы. Сперва их отбирали у него не спрашивая, потом он начал отдавать их добровольно, всякий раз попадая во все худшее положение.

И все-таки на этот раз он потратил силы не зря — полдела сделано, осталось только воссоздать вторую половину, и он выберется отсюда. Для этого у него есть всего один шанс, но он его не упустит. Плохо другое — едва он вырвется из плена, проклятая колдунья узнает об этом, и за ним вновь начнут охотиться, а этого нельзя допустить, а значит, он должен спрятаться, и для этого у него будет тоже всего один шанс. Иначе он погиб безвозвратно.

Фабиан стоял у окна и тупо смотрел на поляну, залитую лунным светом, не сознавая, что видит пред собой. Кулаки его были разбиты в кровь, — он так и не смог прорваться наружу — но он не чувствовал боли. Когда стало совершенно очевидно, что выхода из проклятого дома нет, он вдруг потерял интерес ко всему. Ему стало все равно, что с ним произойдет дальше. Он стоял, смотрел в окно и не думал ни о чем. Голова была пуста, словно выеденный червем орех. Он даже не знал, давно ли стоит здесь. Он стал подобен растению, без мыслей, без желаний идущему по жизни от рождения к смерти.

Внезапно он вздрогнул — последний осколок стекла, неизвестно как до сих пор державшийся в раме упал, жалобно звякнув. Быть может, Митра нарочно оставил его до времени на месте, чтобы звуком падения привести в себя глупца, лишившегося ума со страха? Дать ему еще один шанс доказать, что он все-таки не растение и разум дан ему не только для того, чтобы бояться и ненавидеть, но и любить тоже?

Он медленно опустил глаза на груду осколков и щепок под ногами, и на этот раз во взгляде его промелькнул отблеск мысли.

Что он делает здесь?

Где остальные и что с ними?

Где Мелия? Зита? Конан?

Имена людей с которыми он недавно был вместе, всплывали в мозгу сами собой, и каждое заставляло его вздрагивать, но уже не возбуждали ни похоти, ни злости — Митра пробудил его разум вовсе не для того, чтобы он тут же лишился его вновь. Податель жизни внушал ему нормальные человеческие мысли: что с друзьями, где они и почему он один?

Почему он один?

Он повернулся и пошел вниз. Не задумываясь над тем, где искать их, он шел, все ускоряя шаг, пока наконец не побежал. Куда? Ясное дело — он знал, где искать их.

— Вот теперь действительно можно отдохнуть. — Конан отер пот со лба и устало улыбнулся, но, к его сожалению, Зита лишь покачала головой.

— Нет. Нужно найти Фабиана. Я боюсь, как бы с ним чего не случилось.

По правде сказать, Конан и думать забыл об их спятившем от страха приятеле, но спорить не стал — это и в самом Деле было сейчас важнее отдыха. Правда, теперь, когда они покончили с тварью, а Незримый был надежно заперт в коконе, он не видел причин для беспокойства. На его взгляд, этот здоровый, сильный мужчина должен был сам побороть свой страх и вернуться к ним, но раз надо, значит, надо.

— Хорошо, обойдем этажи. Думаю, это не займет слишком много времени.

Они начали с подвала, но все незапертые комнаты оказались пусты. Здесь все оставалось по-прежнему. Пол в коридоре устилал слой золы, при каждом шаге хрустевшей под ногами. Комната, где была создана Незримым и погибла от руки Конана тварь, производила зловещее впечатление.

Пол ее был завален горами прогоревших диковин, когда-то представлявших немалую ценность, а теперь обратившихся грудой никому ненужного праха, и видно было, что никого не было здесь, кроме твари и Конана — лишь их следы отпечатались на покрытом золой полу. Дальняя стена коридора оказалась развороченной вырвавшейся тварью, но никаких следов человека им отыскать не удалось.

Выйдя из подземелья, Зита повернулась к Конану.

— Я думаю, мы вполне можем разделиться — так у нас уйдет гораздо меньше времени.

Конан недовольно поморщился.

— Мне не хотелось бы оставлять вас одних.

Зита заразительно рассмеялась, настолько нелепыми показались ей опасения киммерийца, но он стоял на своем.

— Ваш приятель спятил. Не забывайте об этом.

— Брось, Конан! — Мелия, как и сестра, улыбаясь смотрела на него, явно не разделяя его опасений. — Спятил Фабиан или нет, но для нас с сестрой он не опасен.

Конан серьезно посмотрел на нее.

— Ты уверена?

— Абсолютно. — Она убежденно кивнула. — Он веселый циник и похотливый жеребец, тряпка, как теперь выясни лось, но не убийца.

«И не вор», — чуть не вырвалось у нее, но она вовремя прикусила язык, так что даже сестра ни о чем не догадалась.

— Вам лучше знать, — Конан пожал плечами, не намереваясь дальше спорить, но показывая, что не согласен с ними и действовать будет так, как посчитает нужным, — он ваш приятель, не мой. А потому я ему не доверяю и пойду с вами.

— Ну же, Конан, — Зита обворожительно улыбнулась ему, — расслабься — все уже позади!