Анна Рыжая - За жизнь (СИ)

Один за другим вампиры начали поворачивать на меня головы. В их глазах я вижу проблеск надежды. Даже жаль немного.

— Если кто-то думает, что вас не разбомбят, потому что тут мы, он ошибается. Для Альянса мы теперь предатели. Нас уничтожат так же, как и вас. Но я повторю, выход есть. Один единственный. Но сначала я спрошу вас. Вы хотите жить или умереть здесь?

Вампиры закричали наперебой. Все хотели жить. Кто бы сомневался? Я улыбнулась.

— Тогда в 3 часа подъем, а в 4 мы все дружно уходим из города. Или предпочитаете, чтобы вас разбомбили?

Все молчали. Эта привязанность к катакомбам…

— Я знаю, что вам сложно бросить дом, но это единственный выход. Вы найдете новый дом, более безопасный, дальше отсюда. И вам не придется переживать за своих детей из-за того, что рядом солдаты.

— Ты предлагаешь нам вечно бегать? — раздался голос Макса.

Я обернулась. Он сидел в кресле и, видимо, не верил ни одному моему слову.

— Откуда нам знать, что ты не врешь? — ухмыльнулся он, — Может, ты решила вытащить нас наверх и там прикончить вместе со своей "Бетой"?

— Тогда мы прикончили бы вас сегодня, — ответила я.

— Почему мы должны верить Валькирии?

— Можешь не верить, а завтра проверишь, правду ли я сказала. Только вот, если что, убежать ты уже не успеешь.

Максим молчал. Лекс поддержал меня.

— Я слышал разговор Ольги с командиром группы "Альфа". Она говорит правду. Я был против переселения. Но Ольга права, вынужден признать. Если мы хотим жить, надо уйти. Я не приму решение за вас и не прошу вас отвечать сейчас. Через час мы снова соберемся здесь, и вы скажете, готовы ли вы к переселению…

— Лучше спросите себя, готовы ли вы к смерти? — резко перебила я и ушла со сцены к сестрам.

Лекс проводил меня взглядом и сел в свое кресло. Макс что-то говорил ему, но Лекс был безучастен.

Едва Лекс сел в кресло главы клана, как брат тут же придвинулся и нервно процедил:

— Мы доверимся ведьме? Валькирии?

— Я ей верю, — тихо ответил Лекс, — Я знаю ее лучше, чем ты.

— Насколько лучше? — прошипел Макс, подавшись вперед и не сводя с него глаз.

— Намного, — взглянул на него Лекс и ухмыльнулся, — Ты даже не представляешь, насколько.

Макс вздохнул и откинулся на спинку своего кресла.

— Это то, о чем я думаю? — тише спросил он.

— Думаю, да, — не глядя, ответил Лекс.

Оба брата молчали.

В2- глава 46 Им назло

Танюшка вышла из комнаты и огляделась. В коридоре было пусто. Она прошла несколько метров и увидела маленькую комнату с аркой. Она осторожно заглянула внутрь. У стен стояло несколько белых с чугунными поручнями лавочек, а в центре комнаты — статуя. Силуэт статуи напоминал ребенка с кувшином, в высоту чуть больше метра.

— Вау, — протянула девочка, подойдя поближе.

— Тебе кто разрешил из комнаты выходить? — от грозного голоса, донесшегося сбоку, она вздрогнула.

На лавочке в углу сидел вампир и недовольно смотрел на нее. Девочка молчала, не зная, как реагировать, и кто перед ней.

— Ты — сестра Валькирии? — спросил он.

Таня неуверенно кивнула. Вампир ухмыльнулся и проговорил:

— Не бойся, детей не ем. Но, чтоб ты знала, не все вампиры такие добрые.

Девочка подошла к бледному, усталому на вид мужчине, и присела рядом.

— Не боишься? — улыбнулся он, показав ей клыки.

— Ты сказал, что не ешь детей, а я еще ребенок.

Вампир тихо засмеялся.

— Наглая какая, вся в сестру.

— Ольга не наглая! — нахмурилась девочка, — Она — самая лучшая сестра в мире, чтоб ты знал!

Вампир расхохотался во весь голос.

— Смело! Ну-ну. Как же тебя зовут, подрастающее поколение?

— Таня, — ответила она, — А тебя?

— Максим, можешь звать Макс.

— Дядя Макс?

— Ну или так.

— А чего ты тут один сидишь? — весело спросила девочка.

— Да так просто. Надоело слушать, как братик горячку порет.

— А что, у вас другой еды нет? — удивилась Таня, — Вампиры же кровь едят вроде?

Вампир снова засмеялся.

— Причем тут еда?

— У нас в таборе, когда Ольга меня еще не нашла, на тех, кто много ел, говорили "Хватит пороть".

Максим с интересом рассматривал ребенка.

— А ты мне начинаешь нравиться, в отличие от твоей сестры, — улыбнулся он.

— Просто ты ее плохо знаешь, — заулыбалась она.

— Ладно, защитница, давай-ка, я отведу тебя в комнату, пока тебя еще кто не встретил.

Максим взял девочку за руку и повел за собой. Около комнаты они наткнулись на блондинистую ведьму. Увидев ребенка в компании вампира, та побледнела, став под цвет своих белых пушистых волос.

— Нате, привел, — проворчал Максим, — Следите лучше, я нянчить не нанимался.

— Дядя Макс, это Маша, — сказала девочка, — Подруга Оли.

Тот натянуто улыбнулся. Маша вышла из ступора.

— Очень приятно, — проворчала та, — Спасибо, что привел.

Она выхватила руку ребенка из руки вампира и, бросив на того недовольный взгляд, скрылась с девочкой за дверью.

"Жаль, что ведьма", — поймал себя на мысли Максим. Через полчаса уже нужно дать ответ брату. Максим осмотрелся. Родной коридор. Тут он бегал еще ребенком. Все такое близкое и до боли знакомое. И все это придется забыть. Начать новую жизнь. Какую? Где? Как? Максим признал, что боится этих перемен. Он вышел на улицу и закурил, прислонившись спиной к стене. Внезапно из-за двери показалась все та же блондинистая ведьма. Увидев его, она собиралась, было, снова закрыть дверь, но Максим позвал ее.

— Эй, Маша, или как там тебя…

— Чего надо? — донеслось из-за приоткрытой двери.

— Кури, я не кусаюсь, — усмехнулся он.

— Правда? — протянула она.

— Сейчас не буду, — вздохнул он, — Опять ребенка бросила?

— С ней есть, кому сидеть, — вышла Маша.

Она окинула вампира взглядом и сочла, что "ничего братик у Ольгиного вампира. И почему они не нормальные мужики?" Она достала из кармана пальто пачку сигарет и зажигалку. Достав одну, Маша попыталась прикурить, но зажигалка щелкнула, не показав огня.

— Вот стерва, — Маша нервно бросила зажигалку на землю.

— Ты мне сигарету, я тебе зажигалку, — тихо сказал Максим.

— Давай, — вздохнула Маша и протянула ему пачку.

Макс взял сигарету и закурил, а затем отдал зажигалку Маше.

— Не люблю курящих женщин, — вдруг произнес он.

— Представляю, как ты ненавидишь меня, — усмехнулась Маша, — ведьма, да еще и курящая.

— Каково это, быть ведьмой? — сухо спросил он, глядя вдаль на дома.