Всеволод Мартыненко - Белое солнце Пойнтера

Верховые в строю попеременно, в шахматном порядке погружались и всплывали, салютуя оружием трибунам — сначала проходя мимо причала в одном направлении, а затем, развернувшись, во встречном, пронизывая собственный строй. Мокрая кожа скакунов и всадников отбрасывала блики, голые черепа последних сверкали, искрясь под солнцем.

Тут тоже было поровну солдат драконьей и человеческой крови. Правда, похоже, что именно в подражание драконидам люди морских видов войск брили головы. В том числе и для удобства — по сотне раз в день в соленую воду и обратно, никакой магией не насушишься… То, что морских зверей оседлало где-то поровну жилистых смуглых парней и не менее крепких наголо обритых девах, уже не удивляло.

Когда, пройдя туда и обратно вдоль причала, полк стал удаляться, я было подумал, что его участие в параде завершено. Но не тут-то было — в отдалении от берега верховые звери драгун совершили перестроение, закрутившись каруселью наподобие тесайрских дактилей-штурмовиков над целью. Только не в воздухе — в воде, и не пикируя, а наоборот, высоко прыгая как раз напротив трибун. Колесо из кремово-сероватых тел морских животных с сидящими на них экипажами стремительно приближалось, пока не встало впритык к берегу. Очередной прыжок касатки, казалось, должен завершиться на каменных плитах облицовки мола.

На самой вершине траектории ее полета погонщик выпустил из метателя файрболл, а один из шестерых десантников взвился в долгом прыжке. Пришел на обе ноги на самый край причала раньше, чем осели брызги от падения зверя назад в воду, перекатился и, встав на колено, выдернул из-за спины стреломет. Лязгнул спуск, болт задрожал, увязнув в магическом щите, только что рассеявшем разрыв файрболла. Второй болт, третий… На каменные плиты соскакивал уже четвертый солдат. С этого момента высадка пошла параллельно по всему молу, чуть ли не дюжиной потоков.

Касатки выпрыгивали одна за другой, сливаясь в несколько цепей мокрых кремовых спин. При каждом прыжке на причал спрыгивал один драгун, а остальные делали залп. Высаженные на предыдущем круге стреляли по готовности между прыжками сотоварищей. Мелкокалиберные файрболлы вспухали огненными клубками, тормозя в воздухе перед трибунами, болты вязли в магическом щите часто, как щетина в щетке.

Наконец последние драгуны соскочили со своих верховых зверей. В ту же секунду касатки, ведомые погонщиками, разом отвернули от берега, а остальной полк встал и выстроился в три шеренги, салютуя трибунам. Оркестр драматически замолчал и потом снова, в ускоренном темпе проигрыша, врезал припев: «В бой, вперед, рог зовет, Синие Драгуны». Флотские маги свернули щит. Стрелы, зависшие в воздухе, с сухим треском барабанной дроби осыпались на причал финальным аккордом.

Трибуны спустя бесконечно долгое мгновение абсолютной тишины взорвались аплодисментами.

Мои эльфочки тоже со всей силы хлопали в ладоши, а Пемси еще и подпрыгивала от восторга. Каюсь, и я, не сдержавшись, присоединился к общему порыву. Все-таки сильны в Хисахе балаганные традиции, умеют местные лицедеи аплодисменты сорвать, что бы ни делали…

Единственной трибуной, безмолвствующей во время шквала всеобщего восхищения, была султанская. Агуканья Верховного Главнокомандующего просто не было слышно, а его свита явно напоказ хранила брезгливо-печальное молчание. Пусть не самому Мехмет-Али Двенадцатому, так вернейшему из его слуг увиденное явно не доставило удовольствия. Во всяком случае, никакого сравнения с неказистым проходом лиловых.

Зато прикомандированный комментатор уже никак не мог сдержать охватившего его воодушевления, вложив в пару фраз все, что испытывал. После этого усомниться в его симпатиях и антипатиях стало совсем невозможно.

— Полк формировался в Сахиссе, в котором традиции морских драгун сильны как нигде. Даже в наше… — тут он явственно проглотил рвущееся наружу слово, — э-э… сложное время.

Повод гордиться земляками и однополчанами у бинбаши был немалый. Равно как у Великого Визиря — не доверять и бояться боевых частей с немалым опытом и собственным мнением о том, как надо строить отношения с извечным противником и его заанарскими хозяевами.

По команде, развернувшись правым плечом вперед, строй превратился в колонну и под какой-то маловразумительный мотивчик, наигрываемый оркестром, скорым шагом покинул причал, чтобы не отвлекать зрителей от финального акта. Покуда внимание публики занимали морские драгуны, за стеной разрывов и фонтанами брызг на позиции вышел флот.

— Оранжевая Эскадра адмирала Тока Двадцать третьего, — не задержался с комментариями Джума. — В учебном бою с отрядом роторных фрегатов Береговой Гвардии.

До шеренги кораблей было далековато — лиги две, уж не знаю, как это у них по-морскому считается. Но даже отсюда было видно, какие громадины неотвратимо напирают на волны, вцепившись в ветер многочисленными лапищами парусов. Хисахские морские корабли оказались не в пример здоровее наших, воздушных — раза в два, а то и поболее. Родовой крейсер Стийорров на их фоне просто потерялся бы.

Внезапно один за другим, повинуясь неслышным и невидимым сигналам, водоплавающие гиганты окутались серебристыми полусферами магических щитов. Паруса их безвольно обвисли, лишившись ветра, тяжелые корпуса осели, зарываясь в волны.

Слева, из-за увенчанной скалами отлогой косы показались странные вертящиеся столбы. Словно простые, не магические, а ручные трещотки, на них вертелись жесткие полотнища роторных парусов, выклеенных из фанеры на измененной смоле. Это вооружение несли корабли многим меньше, зато и маневреннее линейных. Засада получилась эффектной — роторные фрегаты обходили замедлившийся строй с обеих сторон, как хотели, готовясь к залпу.

Ждать его пришлось не слишком долго. Над бортами фрегатов взвились чашки катапульт, откинулись аркбаллистные порты, и на линейный флот обрушился бесчисленный рой огневой снасти. Пылающими росчерками по небу две группы кораблей связали алые трассы файрболлов и желтые — фосфорных бомб.

Невидимые купола щитов обозначились гроздьями разрывов. Каждый из потерявших ход гигантов превратился в подобие пышного букета из алых, оранжевых и золотистых астр, утыканный аспарагусом дымов. Стекающие с магической преграды потоки жидкого огня побежали прочь по волнам.

В конце концов после почти минутной бомбардировки боезапас у нападавших иссяк, и они принялись разворачиваться для отхода, выставив в свою очередь щиты — хиленькие, односторонние, не в полный рост, чтобы не перебивать ветер. За что и поплатились незамедлительно.

Приоткрыв свою защиту, тихоходные морские чудовища прямо-таки вывалили на удирающего противника поток огня — различить в нем отдельные трассы было попросту невозможно. Да еще и светосбросом добавили, правда, в сравнении с их чисто огневой мощью смотревшимся не столь основательно. Наш семейный крейсер по этой части дал бы фору по крайней мере паре кораблей, вдвое превышающих его размером, а замок без труда задавил бы всю эскадру. Видно, драконья доля мощных кристаллов так и идет на буровые платформы…