Линн Флевелинг - Месть Темного Бога

Нисандер поднес руку к ране и подержал ее так несколько секунд, потом покачал головой:

— Думаю, будет лучше оставить пока все как есть.

— Едва ли Серегил захочет, чтобы его красоту портил шрам, особенно такой заметный, — прорычал дризид. — К тому же кто знает, что эта штука может означать?

— Такая мысль сразу пришла и мне, — согласился Нисандер, ничуть не смущенный манерами Валериуса. — И тем не менее я чувствую, что будет лучше пока ничего не трогать.

— Конечно, какое-нибудь мистическое предчувствие? — презрительно фыркнул дризид. — Ладно, как хочешь, но объясняться с ним, когда он подымет шум, будешь сам.

Потом целитель выгнал всех из комнаты и принялся за дело, велев Ветису помогать. Скоро комната наполнилась клубами пара и дыма курений.

Нисандер отодвинул в сторону сосуды, заполнявшие один из столов, и предложил Теро и Алеку сесть рядом.

— Клянусь руками Иллиора, от такой работы хочется пить. — Он быстро пробормотал заклинание, и на столе появился высокий, завернутый в покрытую тающим снегом мешковину кувшин. Алек осторожно коснулся его пальцем, чтобы убедиться: перед ним не мираж

— Майсенское яблочное вино лучше всего пить холодным. — Нисандер улыбнулся, видя изумление Алека. — Поэтому я держу некоторый запас на вершине горы Апос.

Нисандер, Теро и Алек расположились за столом с кружками легкого ледяного вина, дожидаясь, пока дризид кончит свои манипуляции. Бедняге Ветису приходилось бегать по его поручениям так часто, что Нисандер в конце концов подпер входную дверь, чтобы не открывать ее каждую минуту.

Когда наконец Валериус появился из боковой комнатки, с его бороды стекали струйки влаги. Бесцеремонно усевшись на скамью рядом с Алеком, он снял с пояса кружку и налил себе вина. Не обращая внимания на вопросительные взгляды, он осушил ее одним глотком и удовлетворенно рыгнул.

— Я вытянул яд из его крови, — сообщил он наконец. — Теперь он поправится.

— Это был акотайр? — поинтересовался Теро. Валериус чокнулся с ним.

— Верно, акотайр. Не часто встречающийся яд и очень сильный. Я сказал бы, что он проникал в его кожу с диска:

это было нужно, чтобы, когда Серегил достаточно ослабеет, чары могли подействовать быстрее.

— Или с большего расстояния, — предположил Нисандер.

— Может быть. Такое сочетание убило бы почти любого, учитывая, как долго он носил проклятую штуку.

— Ну, ты же знаешь про Серегила и колдовство, — вздохнул Нисандер. — Однако тебе, Алек, повезло, что не пришлось дольше иметь дело с диском.

— Что ты имеешь в виду — «про Серегила и колдовство»? — спросил Алек.

— Он каким-то образом может ему противиться…

— Вставляет ему палки в колеса, хочешь ты сказать, — насмешливо бросил Валериус.

Зубоскальство дризида не смущало Алека в отличие от благопристойной усмешки Теро; чем дальше, тем меньше нравился юноше этот помощник Нисандера.

— Что бы это ни было, оно спасло ему жизнь, — заключил Нисандер. — И жизнь Алека тоже, судя по тому, что он рассказывал о поведении Серегила. Вознамерься он убить тебя, милый мальчик, сомневаюсь, что тебе удалось бы остановить его.

Вспомнив взгляд Серегила той ночью на сеновале, Алек признал, что Нисандер прав.

— Он теперь будет спать сутки, может быть, двое, — сообщил Валериус. — Лучше, если неделю он проведет в постели, но, зная его, думаю, можно будет ограничиться и пятью днями. Но не меньше — запомните. Привяжите его к кровати, если понадобится! Я оставил кое-какие травы. Вливайте в него столько настоя, сколько сможете, и заставляйте его есть. А вот пить не давайте ничего, кроме воды, да побольше. Нужно его как следует очистить, прежде чем он сможет вернуться к обычному образу жизни Спасибо за вино, Нисандер. — Дризид встал и закинул свой мешок на плечо. — Да дарует Создатель вам силу!

Алек посмотрел ему вслед, потом повернулся к Нисандеру:

— Он давно знает Серегила, верно? Они друзья? Нисандер лукаво улыбнулся, обдумывая ответ.

— Не могу припомнить, чтобы они называли друг друга друзьями. Однако, я думаю, так оно и есть, хотя это своеобразная дружба. Ты достаточно скоро сможешь судить об этом сам.

ГЛАВА 16. Обед с Нисандером

Как ни устал Алек после обряда, он настоял на том, чтобы помочь Ветису перенести Серегила из башни Нисандера в жилые покои. Короткий полукруглый коридор, в который выходило несколько закрытых дверей, кончался уютной спальней.

Комната была обставлена очень просто. По сторонам маленького, похожего на амбразуру оконца стояли две узкие кровати, пол покрывал толстый яркий ковер, а в камине весело горел огонь.

Ветис и Алек опустили бесчувственное тело на кровать справа от окна; Нисандер склонился над Серегилом и взял его руку в свои.

— Он ведь теперь поправится, правда? — спросил Алек, которого озадачило выражение лица старого мага. — Станет таким же, каким он был раньше?

Нисандер похлопал спящего Серегила по руке и осторожно опустил ее.

— Да, я так думаю. Он обладает специфической силой, хотя и не вполне осознает это. Но тебе тоже теперь нужно отдохнуть. Когда выспишься, я пришлю за тобой, и мы подробно обо всем поговорим. Я буду в своей комнате — наискосок по коридору — или в башне, если я тебе понадоблюсь.

Когда Нисандер ушел, Алек придвинул кресло к кровати Серегила и уселся. Ему было приятно видеть, как спокойно спит его друг. Истощенное лицо каким-то образом казалось не таким пустым, и легкий румянец окрасил впалые щеки.

«Я просто посижу здесь несколько минут», — подумал Алек.

В следующую секунду он уже спал.

— Алек…

Алек подпрыгнул и начал в панике озираться: ему снилось, что он снова на «Касатке», и юноша не сразу сообразил, где находится. Кто— то принес в комнату ночник, пока он спал, и при его мягком свете Алек увидел, что Серегил смотрит на него из-под тяжелых век.

— Римини? — Шепот был еле слышен.

— Я же сказал, что доставлю тебя сюда, — ответил Алек, безуспешно стараясь, чтобы голос не выдал волнения, и придвинул кресло поближе.

Взгляд Серегила сонно скользнул по комнате, и слабая улыбка появилась на бледных губах.

— Моя прежняя комната…

Алек подумал, что его друг снова уснул, но тот встрепенулся и хрипло прошептал:

— Расскажи.

Он молча слушал, пошевелившись только, чтобы взглянуть на шрам на ладони Алека, и вздрогнув, когда тот упомянул Валериуса.

— Он! — пробормотал Серегил; казалось, он ищет подходящие слова, но потом только слегка покачал головой. — Объясню потом. Что ты думаешь о Нисандере?

— Он мне нравится, — тепло сказал Алек. — Он из тех, кому сразу же доверяешь, как Микаму.