Дуглас Брайан - Дочь друидов

– Да, – вздохнула девушка. – Как только я начинаю лгать, меня рвет на части невыносимая боль. Замечательное вооружение для лазутчика.

– Ты не лазутчик, а скорее тайный боец, – поправил Конан. – Теперь слушай, как будут развиваться события…

Дарантазии показался вскоре после полудня. Это было небольшое укрепленное поселение, над которым главенствовала башня магов. Конан остановился в нескольких полетах стрелы от ворот, задрал голову и долго смотрел на башню. И чем дольше он глядел, тем меньше нравилось ему увиденное. Обостренные варварские инстинкты противились тому, чтобы входить в этот город. Все в Конане вопило: «Ловушка! Надо бежать! Здесь опасно! Здесь все пропитано магией!»

Дертоса была очень бледна. Обернувшись к девушке, Конан ободряюще подмигнул ей, но она даже не улыбнулась.

– Напрасно стараешься, – произнесла Дертоса вполголоса, – я все вижу. Ты здесь тоже испытываешь страх. Вполне закономерно. Я вообще не понимаю, как могут здесь жить нормальные люди.

– Нормальные здесь и не живут, – буркнул Конан. – Наверняка половина населения продалась магам, а вторая – свихнулась от постоянного ужаса. Трудно будет поднять здесь восстание. Самое большее, на что способны подобные люди, – это устроить панику.

– Паники будет вполне достаточно, – сказала Дертоса.

– Смотри ты, уже рассуждает как государственный муж! – фыркнул Конан. Он почему-то считал, что эта фраза должна немного развеселить девушку и внушить ей бодрость. – Предоставь Гайону разбираться с Дарантазием. Наша с тобой задача – уничтожить магов и при этом не погибнуть. Хорошо?

Дертоса кивнула и прибавила:

– Довольно болтать. Прошу тебя, входи поскорей в город и делай то, зачем сюда прибыл. Я… – Она вдруг дернула углом рта. – Мне кажется, я готова. Готова выполнить то, что ты задумал.

Если Конан и удивился, но никак этого не показал. Напротив, он широко улыбнулся и подмигнул девушке:

– Ничего другого я от тебя и не ожидал. В конце концов, тебе уже пятьдесят лет. Пора было и ума-разума набраться, не говоря уж об опыте. Не так ли?

Дертоса, наконец, рассмеялась:

– Ты прав. Клянусь матерью Баннут, сейчас мне кажется, что я разделаюсь с ними… что у меня достаточно сил. К тому же, я не человек, а их магия рассчитана на людей.

– И у тебя есть талисман, который повесила тебе на грудь тайная стража, – добавил Конан.

– И друидские стрелы в теле, и… И желание победить, – сказала Дертоса.

Конан взял ее за подбородок.

– Я поцеловал бы тебя, но не знаю, как отнесется к этому поступку Туризинд.

– Туризинд? – Она вскинула брови. – При чем тут Туризинд?

– Да так… – Конан неопределенно махнул рукой и выпустил девушку. – Просто Туризинд. К слову пришелся.

В город их впустили без труда, особенно после того, как Конан заплатил чуть большую пошлину. Киммериец угрюмо сообщил, что направляется к господину Тургонесу, о котором слыхал разные чудеса.

Стражники проводили глазами молодого мужчину и девушку, сидящую на коне. Один из стражников плюнул, а второй сказал так, что Конан успел расслышать:

– Много их теперь повадилось к Тургонесу, и все привозят женщин. Хоть бы у одного совесть проснулась – ведь Тургонес их убивает…

– Женщины, – фыркнул другой. – Кому есть дело до женщин? Они ведь для того и существуют, чтобы мужчины делали с ними все, что захочется…

– Ладно, еще рабыни, – возразил первый, – так ведь начали привозить свободных. И эта, мне кажется, тоже свободная…

– Ради чудес, которые творит господин Тургонес, не то что рабыню или родную сестру – собственную мать продашь, – сказал второй стражник. – Ты не согласен?

Что ответил первый стражник, Конан уже не слышал. Дертоса становилась все более грустной и жалкой. Впрочем, это вполне отвечало духу затеянного Конаном, поэтому он больше не заговаривал с ней и не делал попыток ее развеселить.

Пробираясь по улицам Дарантазия, Конан внимательно смотрел по сторонам. Городок производил довольно жалкое впечатление, но при надлежащем правлении вполне мог бы расцвести: здесь можно устраивать ярмарки, а кроме того, пользоваться его местоположением на хорошей тропе через горы.

Так что стремление Гайона завладеть этой горой камней, в общем и целом, имело смысл. Хотя сам Конан и пальцем бы не пошевелил ради подобного владения.

Нет, если уж Конан когда-нибудь и станет королем, то только какого-нибудь изрядного королевства, чтобы можно было иметь столицу с настоящим дворцом, держать армию, устраивать турниры, полевые учения, состязания лучников и тому подобное… Ну и земли, конечно, хотелось бы побольше. Словом, Дарантазии Конан смело мог оставить Гайону.

Улицы вились, медленно поднимаясь в гору, и наконец, перед путешественниками появились ворота в башню магов. Конан остановился. Побледневшая Дертоса задрала голову, рассматривая изразцовые стены, искусную резьбу по камню, украшающую башню.

– У меня идет мороз по коже от этого места, – прошептала она.

– Соберись, девочка, и не обращай внимания на мороз по коже и мурашки в голове, – сказал Конан вполголоса. – Тебе предстоит проникнуть внутрь и разрушить это проклятое гнездо. Готова?

Дертоса в последний раз с тоской глянула на чистое голубое небо, а затем снова обратила взгляд на башню:

– Готова.

Конан поднял руку, взялся за дверной молоток и постучал.

Каждый звук отзывался в сердце Дертосы как удары молота, заколачивающего гроб. Потом наступила тишина. Долгое время ничего не происходило. Конан хотел было постучать снова, но тут заскрежетал засов, и дверь отворилась.

На пороге стоял чернокожий человек с бесстрастным лицом. На нем была кожаная набедренная повязка и тонкий белый плащ из полупрозрачной ткани, застегнутый на могучем плече золотой застежкой. Низким голосом он произнес:

– Я слуга господина Фульгенция, привратник башни магов. Кто вы такие, для чего явились? Если из любопытства, то горе вам!

– Меня зовут Конан, – сказал киммериец, окидывая слугу ревнивым взглядом. Чернокожий был чуть выше ростом, чем Конан, и явно обладал огромной физической силой. – Я хотел бы встретиться с господином Тургонесом. Так что не мог бы ты позвать слугу господина Тургонеса, дружок?

– Нет, – прогудел чернокожий.

– Э… а почему? – Конан весьма неубедительно изобразил простодушие, но чернокожий, как ни странно, поверил.

– Потому, любезный, что у господина Тургонеса нет личных слуг, – пояснил черный гигант. – Он обходится теми, кого находит в замке. А если никого не находит, то вообще все делает сам. – Гигант понизил голос и ухмыльнулся, блеснув зубами: – Говорят, он даже сам одевается, умывается и чистит свои сапоги!