Алексей Семенов - Травень-остров

— Меня зовут Сольгейр, — сказал сегван, кладя Зорко руку на плечо, предупреждая его, чтобы не вставал. — А ты Зорко Зоревич, значит. Сиди. Ты славно бился. Сейчас мы отплывем.

Меж тем бой в улочке уже сейчас должен был выкатиться на пристань: кунсу Асгейрду удалось заново собрать своих людей, и они теперь дружно, но быстро откатывались вниз. А сверху наседали уже не сегваны, а сольвенны. Зорко не углядел в первых рядах кнесовых гридней, но там, позади, уже мелькнула конская голова — значит, люди кнеса подошли. И если сегваны схватятся с ними, беды не миновать, и стрясется эта беда из-за Зорко. А если не схватятся? Кроме сражающихся и пришедших с моря, на пристани не было никого: сегванский конец и его пристань словно вымерли.

— Никто не хочет класть свою голову в битве за кнеса, — пояснил Сольгейр, замечая взгляд Зорко. — Другие не хотят класть голову после, на плахе перед домом кнеса, — добавил кунс.

— Зачем же Асгейрд вышел? — спросил Зорко.

— Оле должен ему немного жизней, — ухмыльнулся Сольгейр. — Асгейрд получил их.

Бой выплеснулся на пристань, и тут люди Асгейрда, согласованно и резко разорвав промежуток меж собой и накатившимся на них строем, отступили поспешно за стену щитов, выставленную воинами Асгейрда. Вместе с ними отошел и Бьертхельм. Сегван по-прежнему не получил ни единой серьезной раны, но взгляд его был совершенно безумен, и изо рта капала слюна. Бьертхельм готов был биться еще и еще, но сам кунс Асгейрд и еще трое его самых могучих воинов, крепко ухватив Бьертхельма за плечи, вели его на корабль. Еще один воин нес меч Бьертхельма, весь ржавый от крови.

— Бьертхельм — великий воин. Таких больше нет на побережье, — заметил Сольгейр. — Ты впервые вышел в битву? — неожиданно спросил он.

— На большую? Да, — отвечал венн.

— Тогда хорошо, что ты не видишь тех, кто остался там на земле. — Сольгейр кивнул в сторону улицы. — Видишь меч Бьртхельма? Он рубит голову одним ударом.

Зорко видел порванных медведем или загрызенных волками. Видел и тех, над кем успели потрудиться вороны, — лесная жизнь не проста, и люди в печище иной раз погибали по нелепости, по беспечности или по несчастному стечению обстоятельств. Но человека с только что отрубленной головой или даже рукой венну видеть не доводилось. И он представил себе на миг такое, да не в единственном числе, а во множестве, вспомнил старые веннские и недавно слышанные сегванские были и басни о битвах. Он увидел вдруг взглядом живописца, прозревающим неведомое, только что покинутую улицу. Да, Сольгейр был прав: это нужно было представить, прежде чем узреть воочию!

Тем временем Бьертхельма водворили на корабль. Люди Сольгейра стали медленно пятиться к сходне. Сольвенны и сегваны, подошед на четыре сажени к строю воинов морского кунса, вдруг остановились в замешательстве. Сегванам, понятно, не больно хотелось рубиться со своими, но что же сольвенны, кои составляли в этом отряде большинство, среди коих были опытные и бесстрашные кнесовы гридни и конные воины?

— Главного ищут, — усмехнулся злобно Сольгейр.

И верно, сольвенны оборачивались вправо, влево, даже назад ухитрялись посмотреть, переглядывались, несмотря на то что прямо перед ними был другой, вряд ли менее сильный строй. А дружины Асгейрда и Сольгейра времени не теряли. Вот они уже сжались у сходни, вот уж воины Асгейрда выстроились в два ряда… и пропустили, одного за другим, всех людей Сольгейра по сходне на корабль! Последним троим пришлось уже прыгать, потому что сходню сшиб прямо в воду сам Сольгейр.

И тут же рывок опрокинул Зорко навзничь! Дружный хохот сегванов приветствовал это событие. Выбравшись из-под лавки, не обращая внимания на смех — он не был обидным, а морских шуток по-сегвански венн пока не понимал, — Зорко немедленно обратился к берегу: он ожидал, что брошенные воины Асгейрда будут сейчас же изрублены или сброшены в море. Но нет! На пустой пристани, быстро уходящей назад, стояли друг против друга два отряда воинов: один невеликий — десятка три, другой вчетверо или впятеро больше. Стояли и даже не думали схватиться. Берег уходил прочь, и на этот раз надолго.

Хроника 3

Посвящение солью

Глава 1

В доме морского кунса

Осознание этого и слитный возглас «Хей! Хей!» севших на весла сегванов вернули Зорко к действительности. Солнце пробило облака и ослепительно мерцало на волнах, ветер посвежел, ладья плавно и ритмично закачалась на воде. Ровными, долгими рывками корабль двинулся по волнам как по знакомой тропе. Да так и было: из года в год уходили корабли сегванов от этой пристани; и кормчий, и гребцы давно уже знали, каким путем идти, и не уклонялись от него. Чайки пристраивались вслед за кораблем и долго реяли над мачтой, держась наравне, а потом поднимались ввысь или сворачивали, чтобы схватить рыбу. Их сменяли другие.

— Можешь спрятать меч. Он больше тебе не нужен. Пока. — Кунс Сольгейр опустился на лавку рядом с Зорко. — Не тревожься за Асгейрда и его людей. Они останутся невредимы.

Кунс был так спокоен, даже безмятежен, что Зорко засомневался, понимает ли сегван, что говорит.

— Почему думаешь так, Сольгейр-кунс? — спросил венн.

— Ты еще многого здесь не понимаешь. — Кунс мягко, но решительно забрал меч из руки венна. — Не думай дурного. Сегодня будешь у Хаскульва. Где мечом учился владеть?

— В печище у себя, — пожал плечами Зорко. — Где же еще?

— Это славно, — кивнул сегван. — Гурцату долгая дорога до Галирада. И дорогая.

«Опять Гурцат! — подумал Зорко. — Да что ж это такое: до степи версты немереные, а он будто бы тут, под лавкой схоронился! — Зорко едва удержался, чтобы не заглянуть и впрямь под лавку. — И как его ни помянут, все к худу!»

— Сольгейр-кунс, спросить тебя хочу, — обратился к сегвану венн.

— Говори, — кивнул Сольгейр, глядя на ставшие уже маленькими фигурки людей на пристани. Сольвеннский отряд уходил, уходил по средней, широкой улице. В боковую пошли лишь немногие: раненых и поверженных подбирать, как понял Зорко. Сегваны пока остались на пристани, глядя, как уходит корабль.

— Может, хоть ты мне поведаешь, что же такое здесь творится? Неужто из-за меня такой переполох по всему Галираду пошел? И что это все Гурцата-степняка поминают через слово? И что это сеча так завершилась вдруг? Почто столько людей порубили, а потом и разошлись? Коли для потехи, так больно потеха дорога!

— Расскажу, пожалуй, — согласился Сольгейр-кунс. — Хаскульв тоже мог бы, но Хаскульв не все знает. Он здесь был. Я — в море. Слушай.