Дмитрий Колотилин - "Завтра Война" (СИ)

- Ага, почти угадал. Миллиард!!!

- Шутишь?

- Нисколько. Причём, в одних странах пытаются запретить, а в других, как, к примеру, в Китае, само государство стимулирует переноситься. Сейчас китайцев столько, что они мелкими группами по два миллиона по землям бегают. Вот с кем вскоре придётся воевать серьёзно.

- Но, но как это возможно?

- Оказывается, что возможно, причём, с некоторых пор, согласно информации оттуда, процесс переноса упростился, будто бы встроенные системы в капсулах получили какую-то прошивку.

- Корпорация что ли специально переносит?

- Она здесь не причём. Да и нет её давно, Фонд Спасения Земли, созданный общемировым консорциумом, поглотил и закрыл оставшиеся сервера, точнее доступ к ним.

- А как же тогда?

- А никто не знает, но все оставшиеся капсулы продолжают функционировать, ну а новых, по крайне мере, для народа, уже не делают.

- И при этом, все заинтересованные государства стремятся завладеть и этим миром.

- Не без этого. Теория Мирового Господства всегда имеет место быть. Вот только Иллюминатов я пока не видел, может, на материке пендосов уже давно стоят глазастые пирамиды, но нам до них далеко.

- Ну хоть что-то не меняется, и почему ты меня блаженным назвал? - я попытался улыбнуться, но вдруг навалившаяся тревога смела все отягощавшие меня мысли, принуждая сорваться на бег, устремляясь дальше по древнему тоннелю туда, где было начало колонны.

- Вот поэтому, - донёсся голос Алексея, будто бы прозвучавший поодаль.

Чернота подземелья истаяла, уступая серости, окрасившей все неживое и освещаемой пылающими аурами живых. Тело, не дожидаясь приказа, обрело звериную форму, выпущенные когти принялись оставлять борозды в породе, налившиеся забурлившей кровью вспучившиеся мышцы застонали, превозмогая собственные возможности. Тело сжимается в пружину и, в миг распрямляя ноги с собравшейся силой, рывком пролетает десяток метров, вновь сжимаясь для следующего рывка. И время как будто бы замедлилось, не в силах догнать меня, несущегося по тоннелю, мчась по стенам и даже потолку над изумлёнными бойцами.

Последний бросок тела, и я падаю на лапы перед авангардом колонны, опешившим от представшей картины.

- Ни шагу дальше!!! – вырвалось рычание сквозь оскал, глаза пылают белизной, тело выпрямляется, вставая во весь рост, и становясь чем-то средним между волком и человеком: - Стоять!!!

- Ахири, - произнёс кто-то из застывших гномов, от которых исходила аура страха.

- Ишда, - вторил ему второй, произнося с небывалой для бородачей оторопью: - Ахири Рагнад.

- Сергей, - донёсся голос Воислава, пробирающегося через застывших гномов: - Что с тобой?

- Всё в порядке, - произношу, не отводя взгляда от открывшегося из окончания штрека подземного зала, неправдоподобно огромного и раскинувшегося на несколько сотен метров в обе стороны.

Гигантские столбы метров в десять в обхвате шли несколькими рядами через весь зал, держа на себе своды. У стен возвышались полуобрушенные статуи своеобразных гигантов, не похожих ни на одну известную мне расу. Я видел подобное, где-то, кажется, в каком-то фэнтези фильме. Да, во Властелине Колец было подобное, но здесь все воспринималось с более исполинским, хотя я и смотрел прежним взором, изучая не красоты древности и величия создателей этого, но то, что сейчас находилось по центру зала.

Испещряющие буквально все непонятные символы источали некогда вложенную в них силу, оставшуюся ничтожной толикой слабого фиолетового дымка. Монотонная серость заканчивалась на границе, за которой все было поглощено чернотой, источающей лёгкую дымку, стремящуюся поглотить остальной мир. И ближе к центру чернота победила, похоронив под собой даже символы, исчезнувшие во мраке. И посреди зала в черноте, колышущейся подобно луговой траве, я ощущал именно ту угрозу, что принудила броситься со всех ног без оглядки.

Именно там, сидя на корточках, нечто в чёрном балахоне возилось, будто бы собирая ягоды или грибы. Оно не пыталось спрятаться, увлёкшись своим занятием, но пока ещё не заметило меня. А под ногами этого грибника лежали тела, сотни тел, облачённых в доспехи, среди которых я узнал истаивающие отпечатки сущностей, коих встречали накануне. И я наблюдал, как это нечто, вставая подобно старику, делало шаг и приседало над следующим телом, принимаясь за дело. Нет, оно не было с теми, кто сейчас лежал посреди зала. Эти пришли раньше, собираясь нас встретить, и не знаю, смогли бы мы в этот раз победить. Не важно это, ведь теперь это мы не узнаем, но все пришедшие мертвы. Это я знаю точно, их сияния померкли, а тела покинула жизнь, и мне кажется, все они умирали в муках, хотя и почти сразу. А это нечто сейчас что-то собирало с каждого тела.

- Кто там? Сергей? – тихо спросил Воислав, боясь пошевелиться позади меня, но явно видя именно того, кого вижу я.

- Жнец.

- Что ещё за жнец?

- Не знаю, я лишь ощущаю, что это Жнец.

- Что он там делает?

- Не знаю.

- Что будем делать?

Вдруг Жнец обратил взор в нашу сторону, и меня пронзил смертный взор, пытающийся отделить суть от тела, но, не знаю, как, я, кажется, заслонился, и в ответ устремилась та же самая мысль, приказывая сути Жнеца покинуть его собственное тело. Тот вскочил, распрямляясь и, кажется, ехидно засмеявшись, шагнул вперёд, тут же истаяв в пустоте.

- Сергей, - окликнул Воислав, но его голос хрипел, от чего я отвёл взор, обращая внимание на стоявших позади.

Все без исключения лежали гурьбой, корчась от боли, у кого-то шла пена изо рта, у кого-то кровь из носа, ушей или глаз, у кого-то всё и сразу. Но все были живы, приходя в себя, а прошло лишь мгновение, за которое лишь я остался стоять на ногах.

- Серёг, - вновь прохрипел Воислав, дрожащими руками пытаясь вытащить эликсир: - Ты как?

- Получше, чем ты.

- Гы, - шутник, изо рта Воислава вырвалась алая пенка: - Я ещё нормально, а вот ты.

- А что я?

- В зеркале увидишь.

Я на мгновение задумался, а после взглянул в полотно наруча, подчинившийся мысли и ставший идеально гладким, становясь зеркальным. В отражении на меня глядел оголённый волчий череп со свисающими с него кусками меха и мяса, белые зубы покрылись подсохшей кровью, уцелевший левый глаз лишился век и сейчас таращился белым яблоком, а правый отсутствовал напрочь.

- Нихрена себе! – только и произнёс я.

- Ага, - смех Воислава наполнился хрипом: - Чем это он так нас и… тебя?

- Не спросил.

- А почему не закончил? Он ведь нас всех разом. Или ты его?

- Не знаю, кажется, я вдруг пожелал ему гибели.

- Нихреновые желания у тебя, а ещё так можешь? На всякий.