Александра Лисина - Мэтр на учебе

Я фыркнул, сделав знак удивленно округлившему глаза Томасу помалкивать, а потом услышал быстро приближающийся шорох и буркнул:

— Нич, вернись.

— Зачем? — насторожился таракан, на всякий случай отбежав еще немного вперед.

— Нас услышали. Так что, если не хочешь оказаться у Зубищи в пасти, вернись и залезь мне на плечо.

— Еще чего! — пренебрежительно отмахнулся таракан, бесстрашно двинувшись дальше. — Твоя зверушка меня знает и никогда не тронет. Ты же еще вчера меня с ней познакомил.

— Я бы не был в этом так уверен… — вполголоса пробормотал Томас и мудро залетел за мою спину.

Мастер, к своему несчастью, этого не увидел и с горделивым видом потрусил дальше, не заметив наших с призраком понимающих усмешек.

Когда он завернул за угол и скрылся в правом тоннеле, мы с Томасом остановились и навострили уши. Когда впереди послышался быстро нарастающий цокот, так же дружно хмыкнули. А когда этот звук внезапно оборвался, пожали друг другу руки… ну, или сделали вид, что пожали. И ничуть не удивились, когда за поворотом раздался испуганный вопль, какая-то возня, невнятный ор Нича, а потом все стихло. Сразу после того, как до нашего слуха донесся звучный щелчок могучих челюстей и послышалось довольное бархатистое мурлыканье.

— Прожевала? — деловито предположил Томас, когда из тоннеля, облизываясь, выбежала довольная до безобразия Зубища.

— Скорее проглотила, — не согласился я и свистом подозвал сыто рыгнувшую тварь.

— Не боишься, что с твоим другом что-нибудь случится?

— Нежить нежити глаз не вырвет. Если он не застрял у нее в зубах, значит, ничего страшного не случилось.

Тем временем зверюга отряхнулась, улыбнулась всеми тремя пастями, одним прыжком преодолела разделяющее нас расстояние и с урчанием прижалась к моей ноге, царапая штанину колючими шерстинками. Потерлась, как кошка, облизала мне руки, счастливо высунула языки, когда я одобряюще похлопал ее по спине. Подставила жесткий затылок, застонав от удовольствия, когда я поскреб его пальцами, смешно скособочилась и ожесточенно принялась долбить по полу задней лапой, словно от щекотки.

— Надеюсь, это не блохи, — с беспокойством отодвинулся Томас, когда у Зубищи перекосилась пасть от наслаждения, а из-под острых когтей вылетели самые настоящие искры.

— Какие блохи? — удивился я. — Что им там жрать-то? Она ведь неживая.

— Ну не знаю… может, вы еще кого в этих лабораториях вывели? Вдруг это новый вид, который питается именно нежитью?

— Чушь, — отмахнулся я. — Зомби, упыри, умертвия — это всегда пожалуйста. А до блох как-то не додумались. Как считаешь, наш горделивый таракан еще не переварился?

Томас, опасливо выбравшись из-за моей спины, внимательно оглядел брюхо Зубищи, облетел ее по кругу, держась на почтительном расстоянии, а потом с сомнением ответил:

— Не знаю. Но полагаю, какой-то урок из этого он извлек.

— Поверю тебе на слово… Зубища, плюнь бяку!

Тварь удивленно вскинула голову, словно не веря, что я это всерьез, но быстро поняла, что с добычей придется расстаться, и огорченно вздохнула. После чего сжалась, как пружина, подобрала брюхо, а потом звучно отрыгнула опутанного вязкой слизью таракана, и подняла жалобный взгляд, как бы молчаливо спрашивая: хозяин, а может?..

— Свой, — скрепя сердце скомандовал я, и в ее огромных голубых глазах появилось глубокое разочарование.

Окинув лежащего на спине таракана прощальным взором, с особенной нежностью оглядев вяло шевелящиеся лапки и соблазнительно трепыхающиеся усики, она окончательно сникла и, опустив короткий хвостик, потерянно прижалась ко мне в поисках защиты и понимания.

— Ничего. — Я легонько хлопнул расстроенное чудовище по толстому боку. — Когда вернемся домой, разрешу тебе поохотиться на Жраку. Пусть растрясет жирок и вспомнит, что умеет быстро бегать. Он тебе понравится, правда.

— Хзя-а-аин?! — радостно вздрогнула тварь. А потом счастливо уткнулась в меня носом, повесив на штанину длинную соплю, потерлась, моментально размазав ее по всему бедру, и довольно засопела. — М-мое…

— Тьху! — неожиданно пришел в себя Нич, поразительно резво перевернувшись на живот. Гадливо отплевавшись от чужих слюней и брезгливо отряхнувшись, он тут же воинственно приподнялся на задние лапы и, оглядев зияющий пустотой тоннель, громко возопил: — Где эта наглая тварь?! Я спрашиваю: где эта мерзкая, забывчивая, зубастая, проворная до тошноты…

А потом наткнулся на смирно сидящую всего в одном шаге от него Зубищу и резко осекся.

— Ага. Вижу… Гираш, ты что-то говорил про плечо?

Я спрятал усмешку и молча протянул руку. Дождался, когда он торопливо заберется повыше, а потом потрепал благодарно заурчавшую нежить по загривку и нейтральным тоном заметил:

— Хорошая девочка. Ну, показывай свои успехи…

Зубища действительно справлялась неплохо и за утро умудрилась вырыть немаленький тоннель, который сделал нас еще на несколько шагов ближе к заветной цели.

Одна беда — проход оказался слишком узким: туда едва-едва пролезали мои плечи, поэтому пришлось объяснять недоумевающей тварюшке, зачем надо расширять получившуюся нору, затем пристально следить за ее работой, а потом топать на ужин, надеясь, что хотя бы к выходному она докопается до нужного подвала. И уже после этого во второй раз бежать в лечебницу, чтобы убедиться, что мастер Ворг до сих пор не вернулся, а также узнать от новой знакомой, что по этой причине вторая пара у нас завтра будет заменена с целительства на занятие по магии земли. Информация была своевременной и важной, поэтому я не пожалел потраченного времени и тем же вечером позаимствовал из кладовых Снудера еще одну банку краски.

Следующий день я начал с того, что прихватил с собой одну из дорожных сумок, где когда-то находились мои вещи, и, прикрыв ее простенькой иллюзией, отправился опустошать столовую. Загрузившись под завязку, я припрятал распухшую от продуктов сумку в одном из коридоров, не пожадничав потратить свои скудные резервы на наложение маскирующих чар. С трудом высидел занятие по основам рунной и заклинательной магии, умудрившись без помарок написать сразу две проверочные работы и несказанно удивив этим мастера Нардо. После чего ловко улизнул от однокурсников, вернулся за сумкой и, пользуясь тем, что второй пары лично у меня не будет, снова спустился в подземелья.

Зубища, учуяв запах еды, обрадовалась так, что мне стало неловко за то, что я раньше не догадался ее покормить. А потом еще и досадно, потому как после сытного обеда довольно облизывающаяся нежить не только не разленилась, как это случается с живыми, а настолько активно принялась за работу, что к концу второй пары даже Томас с удивлением заметил, что мы близки к успеху.