Дарья Кузнецова - Кошка на счастье

Начал он формально и издалека, с цели визита, сроков, количественного состава и прочих мелочей, которые слышал сегодня уже семь раз из разных уст. Да, в общем-то, он и все остальные ответы слышал. И на вопросы о чём-нибудь подозрительном, происходившем с нами в городе (я не могла не припомнить советника с его «тёплой» встречей), и на вопросы о сегодняшнем утре и вчерашнем дне. Но это всё было ожидаемо, а странности начались, когда с темы хозяина дома следователь плавно перешёл к Инре Белая Звёздочка, её отношениям с Траем и с нами всеми. Здесь я уже насторожилась, а потом и встревожилась, потому что вопросы не кончались.

— Да причём тут эта старая стерва-то? — не выдержала в конце концов. Волк смерил меня задумчивым взглядом и огорошил новостью:

— Мы нашли её мёртвой. Вероятнее всего, убийство.

— И что, ты думаешь, её Трай убил? Или кто-то из нас? Больно надо, — возмущённо фыркнула я.

— Что я думаю, к делу не относится, — поморщился собеседник. — Пока факты утверждают обратное, так что не стоит беспокоиться. Всего доброго, — сообщил он и недвусмысленно кивнул на дверь, собирая свои записи. Осталось только пожать плечами и удалиться: не ругаться же с ним, в самом деле.

Всю компанию я обнаружила опять в кухне, в уже значительно более приличном виде. В том смысле, что все были полностью одеты и обуты, а не сидели в том, в чём прибежали на шум. Похоже, допрос был окончен, и нас уже можно было оставлять всех вместе.

Точнее, не всех.

— Хм. А где рыжий?

— Не знаю, — пожала плечами в ответ Белка. — Но он был здесь. В том смысле, что его не взяли под арест, а он сам куда-то ушёл.

— Нирь, найди его, пожалуйста, — мрачный Варс поднял на меня очень серьёзный взгляд.

— Поясни, — растерянно уточнила я.

— Я ему ничем помочь не могу, а ты — можешь, — с той же серьёзностью ответил волк.

— Почему ты думаешь, что ему нужна помощь? — я удивлённо вскинула брови. — Тем более, моя?

— Я не думаю, я знаю. Нирь, пожалуйста, — с нажимом повторил он. Я хотела съязвить в ответ, но неожиданно для себя осеклась и, замешкавшись на пару секунд, всё-таки вышла. Было сейчас во взгляде Варса что-то… эдакое, над чем совершенно не хотелось смеяться. Не типично альфячья попытка приказать, а искренняя и очень серьёзная просьба.

Похоже, чего-то я о рыжем всё-таки не знаю, а старый друг — знает; что, впрочем, не удивительно.

Хозяин дома обнаружился именно там, где я и ожидала его увидеть: на скамейке на верхней террасе. В отличие от всех остальных, он так и оставался в одних штанах, не подумав переодеться и даже обуться. Сидел, ссутулившись, опираясь локтями о расставленные колени и обхватив ладонями голову, а в траве перед ним стояла бутылка.

Странная картина, совершенно не вяжущаяся у меня с привычным обликом рыжего, от которой мне стало всерьёз не по себе.

— Трай, — тихо окликнула я. — Всё в порядке?

— Да. Я просто хочу побыть один. Можно? — отрывисто проговорил он, не глядя в мою сторону.

Я замешкалась. И прошлый жизненный опыт, и все попытки примерить на себя нынешнюю шкуру мужчины единодушно требовали удовлетворить эту просьбу и оставить рыжего один на один с его мыслями. Против этого был только серьёзный напряжённый взгляд Чёрного Когтя и крошечный упрямый червячок сомнения, утверждавший, что это мне стоило бы остаться одной в такой ситуации, но подобное совершенно не обязательно работает со всеми. Несколько долгих секунд я стояла в раздумьях, но потом всё же решила прислушаться не к себе, а к окружающим в лице Варса: волк волка, пожалуй, поймёт гораздо лучше.

— Нельзя, — спокойно возразила я. Подошла ближе и неуверенно замерла рядом с не шелохнувшимся мужчиной, потом всё-таки протянула руку, погладив кудрявую макушку. От этого прикосновения рыжий вздрогнул всем телом, будто забыл о моём присутствии, но тут же поймал мою ладонь. А потом вдруг быстрым порывистым движением обхватил обеими руками за бёдра, крепко прижал к себе, прислонившись щекой к моему боку. Я опять замерла в растерянности, неловко приподняв руки и не зная, куда их деть.

Теперь уже даже мне было очевидно, что Трай не в себе. Только непонятно, почему? Из-за смерти старухи? Так он вроде её терпеть не мог. Или нет?

Я неуверенно обняла его плечи, мягко погладила по голове — раз, другой. Руки мужчины, сжимавшие меня почти до боли и не удивлюсь, если ещё и до синяков, в ответ на эти прикосновения ослабили хватку; так что, видимо, действие было правильным. Некоторое время мы провели в том же положении: Трай обнимал меня, а я продолжала его гладить. Потом мужчина распрямился, откидываясь на спинку скамейки и не выпуская меня из объятий, так что пришлось устроиться у него на коленях. Сейчас уже было не до собственных неудобств и привычек — понять бы, что это было!

— Рыжий, а, рыжий, — позвала я через некоторое время. Мужчина к этому моменту, кажется, окончательно расслабился, и уже он гладил меня по спине и бедру. Причём не с чувственным подтекстом, а явно для собственного удовольствия, как кошек гладят. Приятное, но довольно странное ощущение: я себя в подобной роли ещё не пробовала. — Меня пугают такие перепады настроения. Что это было?

— Извини, что-то я… расклеился, — шумно глубоко вздохнув, проговорил он. — От неожиданности.

— Из-за её смерти? — настороженно уточнила я.

— Да, наверное. В основном, да, — неуверенно ответил мужчина. — Она была последней. Я… не думал, что всё так случится.

— В каком смысле — последней?

— Последней из родственников, — пояснил Трай уже вполне спокойно, полностью взяв себя в руки, так что я всё же рискнула отстраниться и заглянуть ему в лицо. Выглядел он мрачно-сосредоточенным, но той обречённости, что читалась в ссутуленной фигуре несколько минут назад, видно не было.

— А сестра? — уточнила я. — Ты же говорил…

— Я соврал, — он пожал плечами. — Она вместе со всей своей семьёй погибла почти тридцать лет назад во время набега степняков.

— Но зачем? — растерялась я.

— Из-за Инры, — рыжий неопределённо дёрнул головой. — Она всегда так радовалась, получая письма сестры, и мечтала уж в этом-то году собраться к ней в гости… Я так и не смог ей сказать.

— А письма? — совсем опешила я. Он как-то странно усмехнулся и пожал плечами.

— Если бы она знала, кто их писал, она бы придушила меня собственными руками. Тамаль, небольшой городок почти на границе; там учебка, стоят части, отдыхают бойцы, сменившиеся с патрулей. Ламра — хозяйка борделя в Тамале. Она лихо подделывает любой почерк, а письма… Ей было несложно написать два-три в год.

Я некоторое время растерянно разглядывала рыжего, пытаясь уложить в голове полученную информацию и как-то впихнуть новые факты в уже сложившийся образ безалаберного легкомысленного бабника. Факты не лезли, а образ трещал по швам.