Элдрич - Кери Лейк
Одетые в капюшоны и маски, скрывавшие их лица, они снова бросились в атаку, и Зевандер отскочил в сторону, чтобы избежать удара в живот. Зевандер парировал с лязгом, мысленно отмечая стойку и мастерство своего противника. Точность каждого движения. Без сомнения, это был опытный убийца.
Они кружили друг вокруг друга, как зеркальные отражения, с мечами наготове. Призрачная фигура развернулась, и их клинки столкнулись, сталь о сталь, искры летели, когда оба нанесли серию хорошо рассчитанных ударов.
Зевандер мог легко поверить, что его противник изучил его движения, так как он почти предвидел их.
Скорпион на его спине шевелился и скользил по его коже, прося, чтобы его выпустили, но Зевандер сдерживал его, намереваясь сберечь оставшуюся у него магию крови на случай, если он встретит еще таких пауков-мутантов. Он начал пересматривать свои планы, глядя на врага и ища его слабое место.
Зевандер отразил еще один хитрый удар и ответил ударом в грудь противника, но незнакомец успел вовремя уклониться в сторону.
Как будто он сражался со своей проклятой тенью.
- Кто ты? — прорычал Зевандер, снова бросаясь вперед. Его клинок встретил громкий звон стального столкновения.
Незнакомец ответил, на этот раз нацелившись на его живот, и Зевандер вовремя опустил меч, чтобы блокировать смертельный удар.
Он нанес мощный удар по груди врага, отбросив его назад. Этого было достаточно, чтобы Зевандер прижал его к ближайшему дереву, прижав к стволу своим мечом, приставленным к горлу незнакомца.
- Кто ты такой? - Когда он сорвал маску с лица противника, Зевандер задохнулся, и от шока его рука ослабила хватку меча.
Светлые кудри. Голубые глаза. Шрам в углу рта.
Терон?
В голове Зевандера раскрылась шкатулка воспоминаний, и раздался хор голосов, говоривших все сразу.
Нет. Это не могло быть. Его голова закружилась от воспоминаний, которые он давно запер в себе. Воспоминаний, о которых он не смел думать перед лицом угрозы.
- Рад тебя снова видеть, старый друг. - Улыбка на лице Терона, жестокая и безрадостная, не соответствовала последнему образу молодого человека, которого помнил Зевандер.
- Века не изменили тебя, да? Возможно, это все виноград и вино, которыми тебя кормили высокородные аристократки.
- Его мышцы снова напряглись, челюсть сжалась. - Ты далеко от Солассиоса, — прошипел он. - Что тебе нужно?
- Дело не в том, что нужно мне. Дело в том, что нужно ей. Всегда дело было в том, что нужно ей.
— Лойс?
Его губы искривились будто звук ее имени вызывал у него такое же отвращение. — Кто еще мог послать меня в проклятые земли смертных?
— Жаль, что она послала тебя на верную гибель.
— Жаль, что ты меня недооцениваешь. Как шепот, он исчез, а клинок Зевандера вонзился в кору старого дерева.
Неприятный холод пробежал по его шее.
- Мор саманет, — снова прошептал голос.
Зевандер замахнулся мечом, развернулся, но ничего не увидел.
ГЛАВА 26 ЗЕВАНДЕР
- В чем смысл всего этого? - Зевандер огляделся по маленькой кухне коттеджа, отметив, насколько странно примитивной она казалась, с насосом вместо раковины и печью-очагом — такими, какие можно было найти только в самых бедных районах Халупы.
Девушка, которую ему показывали несколько раз, когда он пробирался в Калигорию во время своих издевательств,та, к которой Аластор, казалось, был полон решимости вызвать у него сочувствие, стояла на маленьком табурете и рылась в шкафчиках в поисках кремня. Каждый визит в калигориью, казалось, отмечал прогресс в ее возрасте, и Зевандер оценил ее примерно в шестнадцать лет. Всего на несколько лет младше его самого.
- Будь внимателен, — сказал Аластор, стоя рядом с ним и глядя на нее.
- Она должна сделать что-то гениальное?
В глазах Аластора мелькнуло недвусмысленное выражение, которое заставило Зевандера нахмуриться. - Она прекрасна, не так ли?
- Ты уже слишком стар, чтобы замечать такие вещи.
- Она будет стареть, как все смертные, и созревать, как плод, ожидающий, когда его сорвут.
Зевандер поморщился. - Если это твое намерение, то я больше не заинтересован в этих уроках.
Аластор бросил на него неодобрительный взгляд. - Ее не существует. Меня интересует конечная природа смертности.
Девушка выпустила из себя вздох разочарования, и ее резкие движения выбили ее из равновесия. Она закачалась на табурете, словно собиралась упасть назад.
Зевандер наклонился вперед, чтобы поддержать ее, но его остановила твердая рука на плече.
- Ты никогда не должен прикасаться к ней. Ни при каких обстоятельствах.
К счастью, она сумела восстановить самообладание и слезла со стула.
- Почему?
- Как я уже говорил тебе, это запрещено. Нарушить границу калигорьи и прикоснуться к существу, которое еще не родилось, может иметь катастрофические последствия. Это открывает барьеры судьбы и позволяет богам вмешиваться.
- Они и так вмешиваются, так какая разница?
Пока девушка продолжала свои поиски, Аластор следил за каждым ее движением, словно ее банальные дела были чем-то достойным внимания. - Даже самые могущественные связаны законами, которые они никогда не могут нарушить. Если только их не нарушают за них, — сказал он.
- Но я прикоснулся к чаше, которая еще не была изготовлена. К кружке медовухи, которая еще не была приготовлена.
- Неодушевленные предметы не несут никаких последствий, по крайней мере, с точки зрения богов.
- Как одно прикосновение может открыть врата для богов?
Аластор наконец прервал свой взгляд и сердито вздохнул. - Ты будешь делать то, что я говорю, без вопросов. - Из кармана своей мантии он вытащил кремневый ударник и положил его на стол.
Когда девушка повернулась, она подняла его и опустилась на колени перед камином. Быстрые удары не привели к появлению искры, необходимой для розжига пламени, и девушка вздохнула, продолжая попытки.
- Ты помнишь последний глиф, который я тебе показывал?
Последний был сложным символом, который он не смог понять к моменту пробуждения. Даже тогда ему было трудно вспомнить все его мелкие детали.
- Еле-еле, — ответил он, переведя взгляд с самого глифа на девушку и заметив гораздо больше, чем просто интригующую ее смертность. Как любопытно, как ее длинные темные волосы ниспадали на ее худые плечи. Ее кожа, как красивый алебастр, контрастировала
