Принцип 8 - Григорий Андреевич Неделько

ходу новые, стараясь их не забыть, на всякий пожарный, и импровизировал, почти всегда по-разному. То погода логично реагировала на музыкальные экзерсисы, делаясь тише, когда гитарист исполнял что-нибудь лёгкое и проникновенное, то приходилось подключать абстрактное мышление и играть нечто более сложное. А случалось, что катаклизмы, вероятно, в виду их парадоксальности, реагировали на ноты в обратном порядке: например, чтобы избавиться от особо «злостной», массивной и угрожающей, тучи, Ёжику пришлось на звуке ЖЖЖЖ изобразить на гитаре инструментальную основу песни «Master Of The Night» - «Властитель Ночи», в которой рассказывалось о кошмарном повелителе мрака. Иногда короткохвостый напевал, иногда играл молча, но в целом, если не считать парочки неудач, справляться – вернее, общаться – с паранормально-аномальной стихией ему пока удавалось.

Чем же мог быть обусловлен неуспех? Сейчас, в паре случаев, и в тот раз, когда их едва не поджарила молния? Бессознательно водя пальцами по струнам, Ёжик поразмыслил на эту тему и пришёл к выводу, что материя реальности очень тонка, ввиду чего очень по-разному реагирует на парадоксальные раздражители, каковыми являются катаклизмы.

- Берег! – неожиданно завопил Волковский. – Вижу берег!

И тут произошло страшное.

Отвлечённый возгласом капитана, Ёжик воззрился вперёд, и его руки, упав на струны, случайно сыграли диссонирующий аккорд. Катаклизмическая природа, словно только того и ждала, немедля отозвалась на душераздирающие звуки, да ещё и жирно сдобренные ЖЖЖЖ.

Мгновенно собралась прямо над головами Ежа и Дубнера могучая туча.

- Берегись! – закричал бобёр.

Толкнул Ёжика и упал сам.

Вовремя! Из могучей тучи вылетела жирная молния и, ослепив присутствующих, ударила в палубу корабля, да с такой силой пронзила её, что выбила дно. Из пробоины тотчас начала хлестать вода, затапливая корабль.

- Ой-ёй! – придя в себя и продолжая бороться с кругами перед глазами и головной болью, проронил Ёжик.

А это было больше чем ой-ёй. Виноват ли в этом иглотелый, только молнии продолжали сверкать и сверкать, и бить рядом с «Крошкой» - и в сам корабль.

- А-а-а-а-а! – раздался истошный крик капитана, когда молния взорвала мотор.

Корабль замер.

Ещё два выстрела, но к тому моменту от затапливающей судно воды уже некуда стало деваться. Ёжик с Дубнером прижались к борту, бессильно ожидая развития событий. Несколько вспышек. Ёж отгородился лапкой. Новая вспышка!.. И остроносый вдруг со всей чёткостью понял, что летит куда-то вниз. А вокруг сверкает и сверкает, и сверкает!

И где-то кричит Дубнер. И ему отвечает Волковский...

Он упал в беснующиеся воды и сразу в ужасе подумал:

«Гитара!»

На глубину Ёжик покуда не ушёл, что было сил – а было их, с учётом условий, не столь уж много – борясь с обстоятельствами. Он плескался и отплёвывался, и сжимал, сжимал немеющими руками «Везеркастер».

Снова надрывные голоса друга-бобра и смелого капитана.

А потом бесконечная по очереди вспышка безжалостной молнии... и мир, вместо того чтобы набрать в яркости до предела, как ожидал Ёжик, внезапно погрузился для него в беспроглядную тьму. Всё прекратилось – звуки, свет, картинки окружающего мира... Всё. Осталась только гнетущая чёрная беззвучность, которая потом и вовсе превратилась в ничто.

Кажется, кто-то подплыл к нему, обхватил мощными руками и повлёк куда-то.

- Я бобёр, меня так просто не утопишь! – снова долетел точно бы из ниоткуда знакомый голос.

Рядом звучал и другой голос, менее знакомый, но тот, который Ёжик тоже определённо раньше слышал. Впрочем, говорить об определённости, теперь, когда его носило по волнам и кидало из забытья в бодрствование, не приходилось.

- Сыграй пару нот, вытащи нас отсюда! – надрывался Дубнер.

Но Ёжик не мог ответить.

- Ладно, я сам! – сказал тогда, решительно, почти безапелляционно, Дубнер и, не выпуская друга, провёл несколько раз по открытым струнам, играя аккорд Е. – Хватайся! – проорал он затем, обращаясь к бултыхающемуся тут же Волковскому, и, когда койот ухватился за его одежду, продолжил музыкальные экзерсисы.

Он снова и снова водил толстыми пальцами по струнам, отплёвываясь и стараясь не захлебнуться.

- Чёртова вода! Была бы она хотя бы не солёной!

И тут произошло нечто сродни чуду. Волна, на которой в данный момент лежала троица, приподнялась, истончилась, выдвинулась вперёд – и через полминуты буквально выкинула их всех куда-то. Как выяснилось, когда тела коснулись чего-то твердого и в нынешней ситуации не особо приятного – видимо, камней и песка, - их вынесло на берег. Волна отошла назад, размахнулась и ещё раз врезала по лежащим в обнимку зверям, протаскивая и дальше, прочь, прочь от бушующего моря.

- Кхе-кхе! – выразился Дубнер, разлепляя глаза, которые жгла солёная вода. – О-о, блин!..

- Солидарен, - откашлявшись, еле слышно отозвался Ёжик.

- Ты жив? Отлично! Значит, так, встаём – и бежим вперёд, да так, чтобы ни на что не наткнуться. Как укроемся где-нибудь от адской бури, будем анализировать ситуацию. Все согласны?

- Да!

- Да!

- Тогда – раз, два, три!

Елозя по пляжу, они с трудом поднялись на ноги и побежали. Бежали они так, как никогда раньше, - очень, очень быстро, хоть и не видели перед собой почти ничего. Наконец впереди показалась скала, достаточно внушительная для того, чтобы укрыться за ней от ветра и солёных брызг. Молнии всё ещё сверкали, но делали они это над морем. Запыхавшиеся, трое путешественников свалились без сил и, прислонившись к каменной поверхности, первое время не издавали ни звука.

Потом Дубнер спросил Ёжика:

- Гитара с тобой?

- Да.

- Замечательно. Волковский, ты жив?

- Ага.

- Превосходно.

И вновь наступила тишина.

Ветер ещё некоторое время повыл рядом с ними, а после уступил свои позиции, понимая, что ему ничего не добиться. Непогода стала отступать в море. Катаклизмы не исчезли, однако сконцентрировались не над тем местом, где находились трое приключенцев, а десятками очагов над морем Штормов и островом Благолепия.

- К слову, почему остров называется островом Благолепия? – недоумённо поинтересовался Ёжик.

- Наверное, это благолепие, если тебе удалось добраться сюда через море Штормов, - не слишком весело хохотнул Дубнер.

И Волковский согласно кивнул.

- Ладно, ребята, - сказал Ёж самым подбадривающим тоном, на который был способен, - посидим чуть-чуть, передохнём и надо отправляться.

- Солидарен, - без особенной радости поддержал бобёр. – Нужно б) добраться до рации и связаться с береговой охраной, чтобы вытащили нас из этой дыры. Но сперва а) исследовать остров, найти очаг катаклизмов...

- ...и затушить его! – не удержался Ёж.

- И как