Семен Слепынин - Паломники Бесконечности

— Ну и что?

— Как — что? Здесь дело нечистое. Непонятно как, но я невольно помог старпому в его злых делах, даже принудил его. Именно невольно, словно я попал в какую-то паутину… Сообразил! Этот гад все знает! Это он для меня и старпома сплел паутину! Это он вычислил!

— Ты имеешь в виду Великого Вычислителя? Сейчас слетаем к нему и узнаем. Кстати, как он там?

Великий Вычислитель явно процветал. Наши птицы, снизившись, кружили над болотом, и мы видели его хорошо ухоженные плантации-островки и ровные ряды кочек с болотными кустарниками и широколиственными травами. Вычислитель грелся на солнышке и длинным языком слизывал с листьев гусениц, выхватывал из воды мальков. На его широком лбу-экране с большой приятностью проплывали голубые, розовые, алые круги и облака. «Вот еще один обыватель, — подумал я. — Вот где болото беззаботной и сытой жизни».

К нашему визиту Вычислитель отнесся настороженно. Но мы задобрили его, похвалив плантации.

— Да, хорошо здесь. Кругом дерутся, а у нас тихо, уютно. Никто не трогает. Кому нужно болото?

— Чем же кончится всепланетная заваруха? — спросил я.

— А мне плевать, чем она кончится, — высокомерно ответила жаба, уверенная в своей безопасности.

— Ладно, процветай, — усмехнулся я. — Вернемся к давним временам. Помнишь, как ты вычислил старпому жизнь в мезозойской эре?

— О, это была моя блестящая операция. — На экране Вычислителя хвастливо завальсировали розовые круги. — Удивляешься, откуда я почерпнул подробную информацию, не побывав в той части Вселенной? Космос живет единой жизнью. Со всех сторон, в том числе с той планеты, ко мне неслись электромагнитные, гравитационные и многие другие волны. И я видел планету как на экране. Видел чудовищный ураган, взрыв сверхновой звезды. В этот момент по моей подсказке и десантировался ваш старпом, вылупился из яйца. И кем? Тиранозавром! Остроумно, не правда ли?

Вычислитель захихикал, на лбу-экране весело заплясали цветные круги.

— Старпом удачно влился в биологический поток планеты и прожил многие жизни, полные величия и могущества… Он доволен. И я тоже. Это мое вершинное достижение. Бывали у меня и другие успехи. О, какие были вычисления! Какой блеск! Какое остроумие! Вот послушайте.

Вместе со старостью у жабы развились и ее пороки — болтливость и хвастливость. Я остановил ее:

— Хорошо, хорошо! Потом. Меня тревожит моя собственная роль во всей этой истории.

— Не пойму, откуда ты взялся в тот момент? Но твоя встреча со старпомом-тиранозавром не оставила ни малейшего следа в истории планеты. Не волнуйся.

«Врет и хитрит жаба», — подумал я и спросил:

— А ураган?

— О, ураган сыграл большую роль. Какую? Не помню. Но я блестяще вычислил все последствия урагана.

— Так то был я. Я прогремел ураганом.

— Не понимаю. — На экране Вычислителя лениво заколыхались формулы и цифры. Они дрожали, кривились и вскоре погасли. — Нет, ничего не пойму.

— То был живой, одушевленный ураган, — втолковывал я жабе и про себя думал: «Наверняка опять хитрит и виляет, негодяй». — То был Сатана в образе урагана. То дьявол пронесся по планете ураганом, и дьявол этот — я.

Вычислитель отшатнулся, испуганно вылупил на меня свои огромные мутно-зеленые жабьи глаза и в ужасе замахал передними лапами:

— Нет, нет! То было естественное явление. Никакого дьявола не бывает. Зачем издеваешься надо мной! Я не верю в мистику. Я материалист!

— Да иди ты к черту со своим материализмом! — разозлился я.

Аннабель Ли рассмеялась, с трудом помирила нас и попыталась оживить беседу. Но Вычислитель смотрел на нас с недоверием, по его экрану ползли неприветливые хмурые тучи. Ничего не добившись, мы вернулись домой.

Вернулись вовремя: только что на остров наш прибыли боцман и капитан.

— Невероятно! — с радостью и удивлением воскликнул капитан. — Жив и здоров! Но мы же видели…

— Ничего вы не видели. Темно было, и не видели главного: я вырубил полкоманды пиратов.

— Полкоманды? — Капитан-профессор в недоумении заморгал глазами.

— Потом я объясню, если это вообще поддается объяснению. Сначала обсудим, как разгромить Вольного Рыцаря.

Во дворце нас уже ожидал роскошный обед с вином, свежими фруктами и конечно же чаем. Фрейлины растопили даже камин. И, увы, все покатилось по привычной обывательской дорожке. Видать, годы уютной и безмятежной жизни основательно подточили нашу волю и энергию.

Правда, боцман еще какое-то время беспокоился и нервничал. Ведь в его отсутствие капитаном фрегата «Голубой призрак» стал мичман. Справится ли?

— Справится, — успокаивал капитан. — Парень он толковый. Правда, мальчишка еще. Но рядом мой фрегат с мистером Румером. Тот удержит его от мальчишества. А Вольному Рыцарю теперь не до нас. Представляю, с какими проклятиями он носится сейчас по палубе, обнаружив побег штурмана.

Но старпом не терял голову. Напротив, он развил бурную деятельность, привел свой фрегат в боевую готовность и ухитрился заманить мичмана в ловушку. О ней я начал догадываться, как только птицы-фрейлины доставили нас на остров, где укрывались наши корабли. Но фрегата мичмана уже не было на месте.

— Отплыл вчера к острову Юнги, — улыбаясь, сказал мистер Румер. Благодушия и беспечности у него тоже, видать, было в избытке. — Очень уж захотелось мичману повидаться со своими туземцами. От них у него были какие-то вестники.

— То были вестники не от туземцев! — сообразил я. — То были старпомовские шпионы и провокаторы. Уж я-то знаю этого ловкача. Он хочет разъединить наши корабли и разбить поодиночке.

— Ты, как всегда, паникуешь и преувеличиваешь опасность, — проворчал капитан. — Но все же надо догнать и вернуть. Но как догнать? — Капитан вдруг вспомнил о птицах, не успевших улететь на свое озеро: — Подружки, выручите. Догоните мичмана.

Но птицы-фрейлины выручить не смогли. Начинался шторм, и в грозовых тучах они были беспомощны. К тому же до ужаса боялись Черного Джима.

К счастью, стараниями мистера Румера фрегат «Черный призрак» был давно отремонтирован, оснащен боевыми припасами, и, как только буря начала утихать, мы подняли паруса. К ночи шторм прекратился, и наш фрегат черной невидимкой мчался под чистым звездным небом. Кометы, к моему облегчению, уже не было. Как и моя картина, она выполнила свою зловещую миссию и удалилась в космические мглистые дали.

Мы всматривались в ночной горизонт и наконец увидели фрегат мичмана — его голубые паруса светились под луной как свечи. Но занималась заря, и я высказал опасение, что днем наш чернопарусный корабль мичман примет за фрегат старпома.