Надежда Кархалёва - Альдана Последняя королева эпохи

— Я уже ничего не могу!

— Надеешься, что мы тебя спасём? — Дашка, рисующая что-то огнём на земле, повернулась к нему, презрительно оглядела, опять вернулась к занятию искусством.

— И не на что не надеюсь…

— Смирился с тем, что будешь пытаться прикончить нас? — колдунья добавила к картине, изображающей танцующую фею, последние штрихи.

— Ты изменилась! — возмутился маг, поднимаясь. — У тебя ведь была привычка обвинять себя вместо того, чтобы осуждать других.

— А мне посоветовали перекладывать часть вины на других людей. Сказали, помогает в поддержании боевого духа, если только этим сильно не увлекаться, — она пробормотала что-то картине на земле, и изображение ожило, взлетев.

— Ты уже решила однажды поступить так, как тебе несвойственно. В результате мы благодарим Кристиана за семь смертей, — с победной интонацией закончив фразу, парень снова опустился.

— Зато я могу меняться, а ты — нет, — отразила удар Дашка, но сама не осознала точности этого высказывания.

Парень отмолчался, проваливаясь в сон. Колдунье показалось, что он не вдался особо в смысл сказанного ею.

Она, лежавшая на своём расстеленном плаще, перевернулась на бок, подтянув колени к животу. Из-за обилия разбушевавшихся мыслей глаза не закрывались, а взгляд стал тяжёлым, грустным.

Огненная фея продолжала кружиться под сводом зала пещеры.

— А я вдруг представила, что ты, рассказывая ребёнку сказки на ночь, будешь вот так вот рисовать героев из них и оживлять. Они потом, когда ты оставишь его засыпать, будут оставаться с ним, — неожиданно произнесла Теона.

— Ты правда не понимаешь, что говоришь? — пробормотала Дашка.

— Что-то плохое?

— Ясно. Не понимаешь. Нет, не плохое, просто неуместное, — всё-таки ответила она.

— Джессика как-то сказала, что ты стала бы хорошей мамой, потому что любила бы своего сына таким, какой он есть, — целительница обратилась к словам сестры.

— Я бы постаралась. Но не об этом сейчас думаю. Не о моём прошлом отношении к сыну. Сейчас я бы хотела, чтобы он был жив, — Дашка через силу улыбнулась.

— И что тогда тебя беспокоит? — теперь заволновался Клавьер. — То, что ляпнул Дмитрий?

— Да. И не надо меня убеждать, что не стоит принимать все его высказывания всерьёз. К сожалению, ляпнуть можно не только глупость, но и правду, — вздохнула Дашка.

— Иногда надо уметь её забывать, — возразил Клавьер. — Я не помню своего детства, но иногда меня это огорчает. А когда я лезу с расспросами к кому-то из старших, мне отвечают, что мне следует этому радоваться.

— Тебе помогли забыть, — уточнила Дашка, знавшая о судьбе паренька.

— Для меня не секрет. Но помощь-то не была нечаянной. Кто-то сознательно хотел скрыть от меня всё. Правду иногда надо не только от себя прятать, но и от других. Наверное, это непросто — угадывать, в каких случаях надо так делать.

Дашке казалось, что провал в памяти — это побочный эффект магического лечения, которым очистили душу Клавьера от влияния чьих-то злых сил. Сейчас она подумала, что, вероятно, и в самом деле это было сделано по доброте.

— Клавьер, ты считаешь, мне надо забыть? — поинтересовалась она, не сомневаясь в ответе.

— Я даже рискнул предложить Клариссе подвергнуть тебя чарам забвения, — парнишка трогательно смутился. — Она сказала, что ты так и магию забудешь.

— Только и всего?

— Для Клариссы магия не «только и всего».

Дашка имела в виду вовсе не это. Но ответ её порадовал. Долгожданный сон стал приближаться.

Морфей принял у себя всех, не обделив никого. Но гостеприимство его оказалось недолгим.

Теона очнулась из-за того, что почувствовала невыносимую жару. Жар исходил от Димы, к которому она прижималась во сне. Целительница, решив, что он просто-напросто заболел, начала необходимое в подобных случаях колдовство, и оно разбудило уже не молодого человека, мага Воды, а демона.

Целиком белые глаза уставились на Теону, зарегистрировав, что эта девица не Артея, хоть и похожа, а ни одна из повелительниц, ни демонесса, ни ведьма, не давали приказа не трогать её.

Волшебница продолжала держать руки у него на сердце и даже усилила приток магии, однако это было бесполезно. Обращение происходило стремительно. Под рубашкой быстро наливались мышцы такого рельефа, что ткань не выдерживала и рвалась, темнели волосы, краснела кожа, на спине пробивались два тёмно-бордовых перепончатых крыла, зубы (стало видно, когда демон оскалился и зарычал) удлинились и заострились.

Встав на ноги и расправив крылья, размах которых был огромен, он издал крик. Теона, отброшенная им, подползла к демону, не способная подняться от страха, впрочем, тут же уменьшившегося.

— Узнаёшь меня? — смогла пролепетать целительница. — Это я, Теона!

Демон застыл и вроде как успокоился, но разбуженная компания подозревала, что он лишь приходит в себя после обращения. Адское создание приготовилось уже к прыжку в сторону Теоны, но в это мгновение в покинутом дворце риксов Артея взмахнула жезлом, и демон, взревев, исчез, последней пропала искажённая бешенством морда.

— Мы не успели, — только и смогла пробормотать Алина.

— Нам придётся его найти, — встав, Кларисса прижала магический жезл к груди, такой жест она делала всегда, когда говорила что-то, против чего не принимала никаких возражений. — Силу его забрать надо, даже если нам придётся его ради этого убить. И мы всё же постараемся совершить то, из-за чего пришли сюда, потеряв в пути семерых человек.

Команда зашевелилась. Очевидно, что надо было что-то делать, так как любые замедления, весьма вероятно, будут являться ожиданием собственной гибели. Только сложно пока допустить, что Диму в новом обличье придётся уничтожить. Теона вовсе не могла вообразить этого, Дашке, Алине и Саше, знавшим парня ближе, чем остальные, тоже было трудно. Но внутренние рассуждения по этому поводу велись уже в движении по залам пещеры.

Время никто не считал — было некогда. На подходе к обители ведьмы демонов становилось больше, а оберегающие от разных магических воздействий чары, которые спасали компанию, постепенно разрушались под усиливающимся влиянием тёмной энергии источника зла. Часы, минуты и секунды перестали существовать вообще, было одно вечное сражение то с одним видом демонов, то с другим, то с собственным разумом, из-за потоков чёрной магии он не давал ничего сделать толком.

Кто-то заметил, наконец, что вокруг разбросаны постройки, являвшиеся когда-то поселением племени риксов, а вдалеке виднеется сам дворец.

— Они ждут боя, — протянула Эвилана, стоя перед магическим зеркалом и наблюдая за непрекращающимися схватками компании с демонами. — Раз вы готовы — получите его. Артея, Арджея, не подведите меня!