Сергеевич Клеванский - Земля, которой нет

- Тим, засыпа, решил до города съездить? - спросил меня мясник, пожимая руку.

Я было хотел сказать, что мне, за выслугу лет, вообще положено спать до третьих, а то и пятых петухов, но смиренно стерпел "засыпу".

- Да, - кивнул я. - Стены уже подправил, надо бы крышей заняться. А то как хлынут дожди, а у меня на крыше солома да ветки с глиной.

- Ну ладно, если помощь какая - ты кликни, я своих дерьмоедов тебе на подмогу выдвину.

- Спасибо Пилигримм, но я уж сам как-нибудь.

Мясник засмеялся.

- Да ты всегда сам. Еще помню малым здесь носился, тоже все сам, да сам, а кого потом из колодца доставали?

- Доставали Добряка, потому что он перепил и не мог за мной угнаться, - с ходу парировал я.

- Тоже верно. Ну, слухай сюды, как до Гальда доедешь, там на базарной площади к пятой палатке подойди. Спросишь Хрума - скажешь, что от меня. Он тебе лучшую черепуху то и подгонит. Скидки какой не обещаю, но может сторгуетесь по-божески.

- Спасибо тебе Пили, - улыбнулся я, а потом вновь полез в мешок. На этот раз я отдал бирюзовую шелковую ленточку. - На вот, слышал у твоей именины скоро.

- Да, - отмахнулся мясник, впрочем ленту забрал, аккуратно убирая такое сокровище за пазуху. Ленты в волосах могли себе позволить только жены самых зажиточных хуторян. - Мясо-то тебе к вечеру нести или пораньше?

Как вы могли догадаться, мясо я тоже получал хоть и не бесплатно, но по сходной цене. Семь медяшек, против двадцати, за кило свинины или почти серебрушку, против почти двух серебряных за окорок говядины, это уже о чем-то говорит.

- Да пока не надо, я третьим вечером из лесу с хорошим уловом вышел.

- С хорошем уловом он вышел, - прозвучал весьма знакомый голос и мы с мясником мигом втянули головы в плечи. Это была жена Пилигримма - Гнелька, всем известная бабища. По-другому и не назовешь. Она, когда-то, лично при мне целого борова над головой подняла - штанговый спорт по ней рыдал горькими слезами. - Вот, Пили, смотри какой молодец - и с охотой справляется, и торгуется будто ему демон на язык насрал, - вопреки логики, это было вовсе не оскорбление, впрочем, это не мешало моим ушам заворачиваться в трубочку. - И дом сам правит, а жинку то какую достал - первую красавицу. А что твои, все по гульбам, да к восьмому вечеру в таверну.

- Они и твои, между прочим, тоже, - насупился мясник.

- Мои, да пошли в тебя, - глядя на скалку, зажатую в руках, толщиной с молодую березку, я невольно сделал пару шагов назад. - Тимка, ты бы с Мией пришел к ужину. Я вон рагу сделала, пирожков напекла, посидели бы немного.

- Простите, Гнелья, но мне дела еще делать. Крышу править, сарай ставить, забор поднимать.

- Сарай, - удивилась супруга мясника. - А то что ты вторую декаду поставил, это разве не сарай?

- Эткнюшня, - процедил я, отворачиваясь в сторону.

- Что-что?

- Мне второй нужен, - натянуто улыбнулся я.

- Во! - уважительно кивнула Гнелька. - Смотри какой молодец вышел, а твои что?!

- А что мои?

Так, переругиваясь, супруги ушли в горницу, а я, развернувшись, поспешил к повозке. Вы не подумайте дурного, но у них просто так сложилось. Сколько помню эту пару - всегда собачились, но живут "душа в душу", насколько это можно при бесконечных криках. Про охоту я не врал.

Недавно обнаружил что в ларце осталось "всего" полторы сотни золотом. В кавычках, потому как для местных это невероятное сокровище, сравнимое с тем, что в легендах дракон стережет. А вот по-моим меркам это была не такая уж большая сумма, и тратиться на мясо было не с руки. Так что я сладил себе лук, наточил стрел и пошел на дело. Проведя в лесу два дня, я вышел из него с молодым оленем, тремя кроликами и лисой. Лису, конечно, не съешь, но она хотела загрызть моих кроликов, за что поплатилась. К зиме, из её меха сделаю Мии шапку, ну или продам по осени торговцам. Они всегда в это время по хуторам ездят.

- Пошел, - погнал я Коня.

Тот снова зафырчал, но телегу потянул. Я же, хлопнув себя по лбу, перегнулся через козлы и специальным ремешками закрепил крынку, накинув на её что-то вроде покрывала - так не разобьется. А вообще Роза та еще лиса. Нет чтобы принести мне "дар", когда я из города буду ехать, так нет, хотела ведь убедиться в том что я уезжаю. Наверняка сейчас соберет подруг и к Мии пойдет - байки слушать. Лиамия здесь первая рассказчица для юных леди, уж не знаю, что она там девкам рассказывает, но те её слушают рты разинув, а смуглянка натурально кайфует с этого.

Ну, хоть занятие себе нашла. А то в первые декады она то готовить бралась, я тогда подумал, что отравить хочет, то в вопросах стройки мне помогать, благо успел её из под падающего бревна вытянуть, то шить, потом все пальцы травкой специально обматывали, то вообще дрова рубить. То кошмарное утро, когда у меня чуть все волосы сединой не пошли, я не забуду даже в следующей жизни. Единственное что умела делать Мия - не капать мне на мозг. Вот это у неё получалось прям безупречно, так что по сути я был всем доволен. Что же до дочери Визиря, то она с рутиной справлялась вполне успешно и лица её не покидала счастливая улыбка. Правда иногда, когда у неё плохое настроение, мы тренируемся в фехтовании. Делать это приходится в лесу, чтобы сельчане не видели. И если раньше её скорость была почти такой же, как у меня, то сейчас смуглянка мне казалась мухой, застрявшей в киселе. Что, в свою очередь, сильно раздражало Мию, в которой теплился неутомимый боевой азарт. В общем, иногда ночи проходили совсем не так, как того бы хотел один бывалый наемник.

- В город, Тим? - спросил меня Тук, которому вновь пришлось стоять в сторожке.

- Ага, - кивнул я, притормаживая копытного. - Тебе что-то надо? Может девке гостинец?

- А, - отмахнулся парень. - Ей там уже возят... Мне такое не осилить. Да и отец палкой отходит, если узнает, что я "не делом занят".

- Хм, - задумался я, а потом вздернул палец. - Во. Смотри фокус. Трах-тибидох и Авада Кедавра.

Пыль разметал ураганный порыв ветра и в моих руках оказался цветок. Впрочем, это был не обычный цветок, а сделанный из разноцветного стекла. Безделушка та еще - в столице их завались, но здесь, на отшибе страны, не встретишь ни одного. Ну или почти ни одного.

- На, - протянул я безделицу онемевшему парня. - Такого ей никто не привезет.

- Сп-пасиб-бо Тим, - заикался Тук, бережно принимая цветок, словно тот был сделан из стекла... Хотя, он ведь действительно был стеклянным. - Правду люди говорят, что ты волшебник.

- Люди говорят, а ты не верь. - подмигнул я парню и с криком, - Хья, - дернул вожжи.

Деревня с названием, которое я просто отказываюсь произносить, осталась позади и я в который раз возвел хвалу всем русским дорого-укладчикам. И если вы считаете, что это в России дороги плохие, то поездите по дорогам Ангадора. Не Императорским, Королевским и торговым трактам, а по самым обычным дорогам. Если после получаса подобной езды ваша пятая точка не будет напоминать кровавое месиво, то я съем свою шляпу. Эта дикая тряска, бесконечные колдобины и ухабы могли испортить настроение любому. Любому, кроме одного волшебника, сидевшем вовсе не на козлах, а на маленьком, незаметном облачке, которое парило в паре сантиметров над этими самыми козлами.