Анастасия Вихарева - Миллионы парсек: Остановить явь

Возле странной компании сразу собралась толпа.

Никто не мог понять, как можно быть сытым, закусив перед дорогой неделю назад — и их продолжали закармливать. Для местных орков диноторки были таким же чудом, как для диноторков орки. Многие из местных о них только слышали и видели по видеоинформу, в системе Карсидана диноторки не жили. Кто-то даже пошел и купил пуховое одеяло, показывая, что надо его повязать как платок на голову. Потом их пригасили в сани, на которых многие прилетевшие отдыхающие спускались в город, чтобы провести выходные. Но и тут возникла небольшая заминка. Больше одного диноторка в сани не влезало, а если их все же умудрялись усадить, сани тонули в снегу и прогибались под ними со скрипом. Пришлось ждать, когда снизу пошлют на всю компанию с высокими бортами. Но доставили их быстро. Когда готовили планету к приему гостей, в администрации понимали, что такой народ есть, и весьма перспективно его заманить, ибо диноторки слыли народом любопытным и не бедным. На складах было припасено оборудование на все случаи жизни, а в гору чудо сани поднимались, как флаеры.

А потом своим ходом, перелетая на скорости через трещины и разломы, и падая с высоты в двести и триста метров, уворачиваясь от внезапно вырастающих скал и деревьев, летели с накатанной горы на город…

Наверное, с динами приключилось потрясение. Скатиться с пятикилометровой горы оказалось не то же самое, что лететь на флаере. Даже когда их доставили к элитному отелю, они еще долго не могли издать ни звука. Вести переговоры с администрацией полностью пришлось Анне и гиду, приставленного к удивительным туристам.

А после дины обнимались и поздравляли друг друга, что сумели выжить в этом смертельном падении…

"Удивительная планета!" — с удивлением подумала Анна на третий день, покидая Шахоб. На свете было только одно место, куда ей нельзя было попасть, как Правителю — в среду человеческого общения. Здесь радовались, смеялись, открывали для себя новое — и благословляли небеса, что вернули им Правителя Айру. Теперь у них была надежда пройтись по галактике, как ходили Правители.

Наблюдая, как динам пережимают крепления, чтобы они твердо держались на лыжах, она не могла не похихикать. А когда их поставили на коньки, еще раз убедилась, что взаимопонимание и доброжелательность творят чудеса — диноторки, скорее, удерживаясь при помощи хвоста, смогли сделать по три круга беговой дорожки самостоятельно. Слава о них облетела весь город. На огромном ледовом стадионе, залитом светом, собрались толпы, чтобы поглазеть на дивный народ, а если повезет, сделать на память групповой снимок.

Дины с удовольствием показывали голографические виды своей планеты, рассказывая, как живет и чем занимается их народ в течение долгих миллионов лет, и демонстрировали кадры, доказывающими их дружелюбность, где они запросто общаются с непохожими на них бажби, еще одним народом, который часто селился с диноторками. И, наверное, многие уже думали, что пора бы и им собираться в гости, чтобы покататься на огромных многотонных ящерах, и полетать на драконах, и поглазеть на горы и равнины, покрытые только зеленью, зеленью и зеленью, на огромные десятиметровые цветы, которые приманивали двух и трехметровых насекомых, попить нектара этих самых цветов, позагорать под ярким и жарким солнцем на берегу океана, который и в тихую погоду накатывал на берег десятиметровыми волнами, или на берегу кристально чистой реки, в которой отражалось самое голубое в империи небо.

Прощание с динами откладывалось, у народов планеты Шахоб было еще много что показать. Ледовые и карстовые пещеры, грибные заросли, все виды зимнего спорта, которые сумели придумать, открытие огромной электростанции, большое рудное месторождение, когда объем металла измерялся в граммах, ибо именно их него, накачивая протением, делали магнитные пластины, которые создавали на космических станциях, крейсерах и кораблях гравитацию, а если повезет, посмотреть на грозу еще раз, но теперь на севере, где собиралось столько народа, что негде было упасть ежику.

А грозы в это время года случались часто…

Анна попрощалась с новыми друзьями, размышляя, открыться, что она Правитель, или нет. Многие, скорее всего, не смогли бы поверить, что целых два дня с ними провел Правитель Олеомского содружества, о которых поминали, но не часто, понимая, что Правителям не до них. Особенно теперь, когда империя Гидра вышла в галактику с зарядными устройствами. Гордились, или ругали и негодовали, когда по видеоинформу слышали об империи и содружестве дурное. Она поняла, люди немного отличались от Правителей. Если первым до них было дело, то вторым до Правителей дела не было вовсе, разве что когда самим никак. И когда очередная новость не радовала их, переживали не за Правителей, а за себя. Но и то хорошо, что жизнь наладилась. Теперь вот с диноторками могли поговорить по душам, и даже слетать друг к другу в гости. А то, что пока мало платят, так все же вчетверо больше, чем было. Жизнь их была долгая и много чего успеют повидать на своем веку. Теперь она гордилась своей матерью, которая за несколько лет сумела объединить народ и сделать его счастливым. Ей было чему у нее поучиться. И, кажется, она влюбилась в холодную планету, которая, безусловно, являлась жемчужиной империи Гидра.

Провожали ее три развеселых диноторка, которые сумели остаться целыми после ледовых баталий, и Юю. У портала Анна снова преобразилась, внезапно представ перед друзьями в образе мудрика, в теле, к которому привыкла и всегда его чувствовала, кем бы ни была.

— Ты оборотень! — воскликнули четверо разом, испытав некоторый шок.

Только оборотни и макали могли так владеть своим телом, чтобы становиться похожими на кого угодно. Их иногда расспрашивали, как они это делают, но объяснить они не могли.

— Не совсем, но можно сказать оборотень. Я Правительница Анит, дочь Правительницы Айры. Если будете на планете, где есть дворец, а я буду там, буду рада, если вы навестите меня.

Как она и предполагала, ее новые друзья вовсе не обрадовались. По их отвисшим челюстям стало понятно, что они пытаются переварить, как стало возможно, что Правитель целых два дня провел с ними, оставаясь человеком. И рыл носом снег, когда падал, теряя лыжи, и разбивал коленки об лед, и смеялся вместе со всеми, когда то же происходило с другими, и обращался запросто на ты…

Разговаривать как-то сразу стало не о чем, друзья засмущались и склонили головы в знак уважения. Теперь она понимала Алексу, которая сбежала, не выдержав, что Правитель не она, а кто-то другой, кто всегда был на вторых ролях.