Гэри Райт - Дорога на запад

- Семьсот, - быстро перебил Экклейн.

- За каждый?

Лицо Экклейна потемнело:

- Да... за каждый.

- Нет... наверное, нет. - Кевин покачал головой.

- Ты сильно преувеличиваешь ценность своего товара, юноша.

- Возможно. - Кевин обрел под ногами твердую почву.

Стоя рядом с отцом, в то время как тот изо всех сил торговался с упорными и неуступчивыми купцами, маленький Кевин внимательно слушал и быстро учился. Вот и теперь он откинулся на спинку кресла, внимательно изучая какое-то пятнышко на стене.

- В Латонии был один волшебник, который приходил к нам в академию, - пробормотал он негромко, словно разговаривая с самим собой. - Он рассказывал нам о волшебстве и о том, во сколько обходятся волшебные чары... нужно очень много времени, усилий и денег, чтобы подобрать правильное сочетание необходимых ингредиентов, и только потом начинается сам процесс волшебства. Это было очень любопытно...

Старый маг выбивал пальцами по подлокотнику кресла какой-то бешеный ритм, в его темных глазах вспыхивали и гасли далекие искры.

- Хорошо, тысячу за штуку, или я умываю руки.

Некоторое время Кевин задумчиво разглядывал лежащие на столе свитки, потом отрицательно покачал головой.

- Клянусь богами! - Экклейн ударил кулаком по креслу и повернулся к шерифу: - Вы ищете моей помощи в вашей борьбе с разбойниками, а сами приводите ко мне настоящего грабителя, который занимается своим ремеслом прямо у меня дома!

Кевин продолжал задумчиво разглядывать свитки, но внутренне он улыбался:

- Если бы вам пришлось заново изобретать эти чары, или заклятия, или что бы это ни было, - в чем вы, несомненно, преуспели бы, - то вам это обошлось бы примерно... примерно в тридцать тысяч золотом.

Экклейн широко раскрыл глаза, затем они вдруг почти совершенно исчезли под нахмуренными бровями. Похожий на коготь коричневый палец уставился прямо в грудь Кевина.

- Ты действуешь неразумно. Тридцать тысяч! Нелепое число.

- Согласен, - кивнул Кевин. - Может быть, оно должно быть поближе к сотне тысяч...

- Его болезнь прогрессирует, - обратился Экклейн к шерифу. - Как ты можешь судить? - спросил он уже у Кевина. - Ты даже не имеешь представления о том, что это за свитки. Это... - он внезапно замолчал с видом человека, который чуть было не провалился в яму. Откинувшись в кресле, он разглядывал Кевина с выражением, отдаленно напоминающим улыбку.

- Мне непонятно, почему вы так... - Кевин слегка помахал рукой в воздухе, - так скупы. Разве вы не можете создать себе те богатства, которые вам нужны?

Экклейн долго и холодно изучал Кевина, потом сказал:

- Я прощаю тебе твое невежество. В конце концов, это знание - для посвященных. Для того чтобы ответить на твой вопрос, придется прибегнуть к словам, которые ты смог бы понять. Говоря словами того легендарного свинопаса, который пытался одновременно пасти свиней и гусей, я скажу: "Этот номер не пройдет!" Когда что-то "создается", как ты сказал, оно не появляется само по себе из ничего, из пустоты. Для этого нужно затратить и энергию, и материю. Стоимость и материал зависят от того, что ты хотел бы "создать". Золото и драгоценные камни редки, дороги и высоко ценятся, их стоимость зависит от внешнего вида. При создании, например, золот издержки будут такими большими, что оно будет дороже, чем... К чему я, собственно, тебе это объясняю? Дашь ли ты себе труд объяснить основы фехтовального искусства ребенку? До тех пор, пока ты не обретешь способность понять внутреннюю механику волшебства - в чем я сомневаюсь, - нам следует ограничить себя кругом предметов и явлений, которые лучше соответствуют твоим представлениям о жизни. Выпей еще вина.

По его зову снова появился подросток в коричневом камзоле, который принес свежих закусок и напитки. Экклейн поднял свой бокал.

- Да, конечно, скупость, - проворчал он. - Но, учитывая доставку и твою любезность, я дам тебя пять тысяч за три свитка. Ни гроша больше!

Кевин, внутренне ликуя, наклонился вперед, изображая озабоченность. Назревал эндшпиль.

- Двадцать, - ответил он.

- Ты бредишь. Семь.

- Пятнадцать.

- Невозможно!

- Хорошо, я согласен на десять тысяч, хотя это надувательство.

- Получи восемь и убирайся.

Кевин лениво покатал свитки по столу кончиками пальцев.

- Девяносто пять сотен. Драгоценными камнями.

- Разумеется! Драгоценные камни! - Экклейн бросил взгляд на потолок.

Шериф переводил взгляд то на Кевина, то на Экклейна. На лице его застыла привычная хмурая гримаса. Экклейн вздохнул:

- Восемьдесят пять сотен.

- Девять тысяч!

- Восемьдесят семь!

- Восемьдесят девять!

- Восемьдесят восемь, - Экклейн хлопнул ладонь по столу, - восемьдесят восемь и закончим!

- Пусть будет так, заметано! - Кевин быстро кивнул. - Восемьдесят восемь сотен. Вот моя рука. По рукам?

Они пожали друг другу руки.

- Придется сосчитать пальцы, - пробормотал волшебник, потирая руку.

Затем он наклонился к основанию своего кресла и нажал там в определенной последовательности на несколько резных цветков. Из кресл выскользнул небольшой деревянный ларец. Экклейн поставил его себе н колени и, открыв крышку, принялся разглядывать невидимое Кевину содержимое.

- Вот, четыре голубых юго-восточных сапфира, прекрасно подходят друг к другу, редкой огранки, чистейшей воды и прекрасного цвета! Стоят пять тысяч золотом, ни гроша меньше.

Кевин катал сапфиры по ладони, любуясь их ярким блеском, и чувствовал, как в животе его что-то сжимается, стискивается в тугой узел. Камни бликовали и были изменчивы, словно море в солнечную погоду. Как бы то ни было, Экклейн немного недооценивал их.

А маг снова наклонился к Кевину:

- Два изумруда - отличная пара. Сомолесской огранки! Двадцать пять сотен.

Кевин осмотрел камни. Да, они стоили этих денег. Экклейн тем временем потряс ларец и выбрал еще один камень.

- А вот - гномовая бирюза из Медных гор Старого Аугернора. Прошу мне поверить, что стоит тысячу триста золотом.

Кевин взял камень и постарался ничем не выказать своего восхищения. Камень выглядел как сверкающее, слегка пятнистое птичье яйцо.

- Достаточно! - сказал он.

- А ты не боишься? - спросил Экклейн, внезапно понизив голос и поднимая вверх брови. - Вдруг на эти камни наложено какое-нибудь... заклятье?

Кевин, улыбаясь, катал бирюзовое яйцо в руках:

- По крайней мере, вот это несет на себе одно могучее заклятье, я уверен в этом. Оно золотого цвета!

- Разумеется, - проворчал Экклейн, небрежно махнув рукой. - Снов золото. Что есть драгоценный камень, как не более пригодная для переноски форма золота? Остерегайся того, о чем я говорил раньше, юный Кевин. Золото несет на себе заклятье.