Анна Алмазная - Наследник Виссавии

   -- Возьми, -- ядовито улыбнулся принц.

   -- Зачем? -- прохрипел Рэми.

   -- Я не прошу, ты же знаешь, -- улыбка принца стала еще шире. -- Я приказываю. Бери!

   Рэми сомкнул дрожащие пальцы на холодной рукояти кинжала. Глаза Мираниса опасно сузились.

   -- Умница, хороший мальчик, -- елейным голосом сказал Миранис. -- А теперь новый приказ... какая жалость, последний... убей Ферина!

   -- Что? -- не понял Рэми.

   -- Ты слышал... -- улыбка вдруг исчезла с губ Мираниса. -- Убей Ферина и не заставляй меня повторять!

   Рэми выдохнул, чувствуя, как вновь напрягаются нити власти. Не в силах сопротивляться, подобно послушной марионетке, он шагнул к стоявшему рядом Ферину и поднял руку с кинжалом. Этот идиот и не думает сопротивляться? Почему стоит и смотрит... будто ждет... смерти? С нетерпением?

   Рэми решительно не понимал, что сейчас происходит и чего именно добиваются от него эти двое. По позвоночнику пробежала змейка холода, сжала горло холодным кольцом и вдруг отпустила, одарив волной слабости. Колени подкосились, Рэми чуть было не рухнул на пол, но даже этого ему не позволили. Нити власти напряглись, удержали, и как сквозь туман Рэми услышал тихий шепот Рэна: "Ты не можешь убивать, богиня не простит!"

   -- Своему единственному наследнику? -- засмеялся Миранис, уловив шепот хранителя смерти. -- У нее нет выбора... еще как простит... убей, Рэми. Не тяни время. У нас его нет...

   Как бы подтверждая слова Мираниса, отвалился от потолка кусок лепнины и рухнул вниз, разбиваясь о каменные плиты острыми осколками. Рэми почувствовал, как завибрировал под ногами пол, как начал плакать где-то в глубине замка его дух, и как один за другим убегали, охваченные ужасом, из рушащегося здания.

   Рэми не мог убежать, хотя в этот миг он очень этого хотел. Сопротивляясь изо всех сил, но не в силах противостоять нитям власти, наследник Виссавии послушно размахнулся и...

   -- Мой принц, ты испачкался.

   Миранис так сильно удивился, что удерживающие Рэми нити на миг ослабели, и телохранитель смог остановить роковое движение. Ферину, уже давно готовому к смерти, это явно не понравилось. В остром, недобром взгляде его вспыхнул гнев, смешанный с нетерпением.

   -- Уйди! -- приказал Мир своему харибу. -- Не мешай мне, если хочешь жить.

   -- Я тебе не мешаю, я тебе помогаю, мой принц, -- хариб невозмутимо забрал у Рэми кинжал. -- Знаешь, что не выносят такие как ты, дух? Боли!

   Хариб вонзил кинжал в правую ладонь Мира, соединил ее с подлокотником кресла. Принц закричал. Одна за другой разорвались нити связи, вспыхивая в воздухе болью, но Рэми почувствовал, что в душе принца пошла трещинами и осыпалась стена, обнажая его истинную натуру.

   -- О боги! -- дрожа, Миранис откинулся на спинку трона, -- боги, что я творю...

   -- Мой архан, -- опустился перед ним на колени хариб. Тон голоса его, еще миг назад холодный, вдруг согрел теплом и любовью.

   -- Идиот, вернись! -- закричал Ферин. -- Прикажи мальчишке, пока его не спрятали! Вернись! Пока не проснулся в Рэми целитель судеб!

   -- Целитель мне не поможет, -- выдохнул Мир... -- он возвращается... Ты ведь сделаешь... все... правда?

   -- Мой архан... -- мягко улыбнулся хариб. -- Я все сделаю...

   -- Мир! -- вскочил на ноги Рэми.

   -- Стой! -- крикнул принц. -- Не вмешивайся! Приказываю.

   Вновь окутали Рэми силы власти и заставили в бессилии опуститься у ног Мираниса. Рэми уже раз сто за этот вечер пожалел, что дал тогда принцу ту клятву. Что же ты делаешь, Мир?

   -- Прости, -- через силу улыбнулся принц.

   Лицо его покрывали капельки пота, между бровей залегла морщинка, а глаза затуманились. Принц явно то уплывал из реальности, то вновь в нее выныривал из волн боли, стараясь все же оставаться в сознании, но нити власти и не пускающий к трону других телохранителей щит Мир держал на славу. Рэми видел, как другу плохо... но помочь, увы, ничем не мог.

   -- Освободи меня, Мир, -- простонал он. -- Я исцелю тебя, освободи... проклятие, Мир! Я не понимаю, зачем?

   -- Потерпи еще немного, у меня нет сил объяснять, -- ответил Миранис и добавил своему харибу:

   -- Поторопись...

   Хариб кивнул и направился к застывшему в двух шагах от них Ферину. Придворный будто очнулся от ступора и начал медленно пятиться от трона принца, не спуская подернутого ужасом взгляда с хариба Мираниса. Наткнувшись на золотого льва, он упал на ступеньки, скатился вниз и вновь попробовал подняться. Но дрожащие руки не держали. Без сил свалившись на ярко-красный ковер, Ферин начал умолять:

   -- Не надо... не так.

   -- Боишься? -- протянул хариб. -- Правильно. И куда ж ты собрался, скотина этакая? От меня бежать вздумал?

   -- Поторопись... -- умолял Мир. -- Еще немного, и я не смогу удержать телохранителей... они не должны меня спасти... поторопись...

   -- Да, мой принц! -- хариб резким движением выхватил из-за пояса метальный нож и швырнул его в Ферина.

   Рэми даже понятия не имел, насколько слуга принца был меток. Нож легко полоснул по шее Ферина и полетел куда-то дальше, в темноту. Придворный схлипнул сначала облегченно, потом отчаянно, и, давясь кровью упал.

   Все как-то легко и сразу забыли о умирающем Ферине. И Рэми, которого теперь интересовал только Миранис, и хариб принца, холодно, будто и не произошло ничего, направившийся к принцу, и телохранители, с новыми силами тиранившие идущий трещинами щит, и даже Алкадий, исчезнувший в тумане перехода.

   Миранис, явно из последних сил державшийся за собственный рассудок, протянул здоровую руку опустившемуся перед ним на колени харибу.

   -- Ты ведь знаешь, что это не все.

   -- Знаю, -- ответил слуга, целуя руку своего архана.

   И добавил:

   -- Прости...

   -- Поспеши... -- вновь попросил Миранис.

   Хариб еще раз поцеловал ладонь принца, поднялся с колен, и, медленно обхватил рукоять кинжала, все так же пронзающего ладонь Мираниса. Взгляд его, ясный, успокаивающий, не отпускал взгляд принца, на губах играла тихая, грустная улыбка, а из уголка глаза сбежала по щеке скупая, почему-то неуместная здесь слеза.

   -- О боги, мой архан, прости! -- прошептал он и одним движением выхватив из подлокотника кинжал, по самую рукоятку всадил его в сердце Мираниса.

   -- Прости.

   Плечи его вздрогнули. Хариб вновь упал на колени, ладонь его нашла на поясе еще один метательный нож, и поцеловав дрожащую руку Мираниса, он резким движением перерезал себе горло.

   Нити власти оборвались, полоснув по натянутым нервам красной вспышкой. Рэми ничего не замечал. Застыв в ногах у принца, он тихо смотрел, как мерно стекали со свисающей с подлокотника руки и разбивались о пол ярко-красные капли.