Гыррр Макарка - Под сенью клинка

— Куда ведет этот ход?

Хельм изумленно уставился на узкую железную дверцу.

— Владыка, это печь. В трубе все точно не поместятся… Но если вы хотите… — тайный откинул заслонку в сторону.

Дерек раздосадовано прикусил губу. Когда ж он научится видеть в вещах этого мира то, чем они являются? Что дома было бы дверью, здесь оказалось печкой.

Когда ж я запомню, что им приходится разводить огонь в домах…

За заслонкой не было видно ни полупрогоревших дров, ни сажи. Только отверстие, уходившее вертикально вниз. Скобы.

Как дома.

Звук от обломка стрелы, брошенного вниз, вернулся через четыре удара сердца.

— Туда! — Дерек занёс ногу. Она уже не кровоточила. Сапог только жалко.

— Владыка, остановись! — хором закричали советники.

— Что ты там забыл? — вспыхнул Ильм. — Ну ушли и ушли, грузим что самое ценное и скачем к обозу! Сейчас сверху этот колодец заложим, чем-нибудь придавим — обратно не вылезут. Мы ж не гномы — под землю переться. Там, говорят, такие чудища водятся — в страшном сне не привидится.

— Владыка, — добавил Хельм, — доедем до Путаря, потребуешь от градоначальника отряд сюда прислать — сравняют тут всё с землёй, колодец этот забросают камнями и брёвнами непрогоревшими. А под землю — не лазают люди под землю, нехорошо там, мы ж не гномы. Видишь — воды нет, на такой глубине — и воды нет? Не возвращаются люди из-под земли, владыка.

Дерек смотрел в колодец.

Это ваши не возвращаются, а я замок штурмовал, когда тот жмарь чханый додумался в нём укрыться.

Не уйдут. Он дал тогда себе слово — никто никогда больше не спрячется от него под землёй. И пусть мир другой, но это было его слово — слово четвёртого сына императора. Не уйдут.

И тут же осознал причину своего раздражения. Ситуация повторялась. Тогда с ним тоже шли незнакомые воины, шли по незнакомой местности, и тоже предлагалось оставить врага за спиной. Если бы сразу дать в зубы третьему сыну, а не препираться… Всё просто.

— Вниз!

— Не полезу! — взвыл купец. — Что хочешь делай, владыка — не полезу! Под землёй половина амулетов сбоит! Я тебе не гном и не чокнутый! И тебе не позволю!

Воевода глянул на купца — тот осёкся и отшатнулся.

— Я не зову тебя. Жди здесь или возвращайся к каравану. Есть желающие?

Охрана попятилась от владыки, пряча глаза. Хельм искусал себе все губы, но, когда Дерек нырнул в печь, всё же выдавил:

— Постой, владыка… я с тобой.

— Владыка, — с отчаянием застонал Ильм, — прости… послушай — гномы говорят, что никому под землёй нельзя давать руку и говорить "да". Это их главное правило. Запомни. Ни руки, ни согласия. Ни руки — ни согласия, никому, даже ребёнку, слышишь, владыка? Может, потому они и живы под землёй… Хельм, я серьёзно, гномы… они говорят, что там внизу не только они живут… не ходите… Хельм, ну хоть ты его останови!

Дерек развернулся к торговцу — на лице Ильма отражались тоска и ужас.

— Я вернусь, — отрезал владыка, — твои прибыли никуда не денутся.

Купец молча опустил голову. Не будет ждать — понял Дерек. Уйдет к каравану. Не верит.

— Владыка — с мечом, — произнёс Хельм. — Он вернётся.

И ты вернёшься, пообещал Дерек. Но вслух сказал:

— Ингур, ты с нами. След возьмёшь.

Оборотень глянул на воеводу, набрал в грудь воздуха, но только молча сглотнул.

— Куда ж вы без факелов? — очнулся купец, — на вот… амулет освещения. Тут нажимаешь — светит. Здесь — гаснет. Поворачиваешь — даёт вспышку, но больше светить не станет. Хватит на два дня непрерывной работы.

Спуск был долгим — но не дольше, чем дома с башен. Хельм сверху то и дело оступался и шипел сквозь зубы. Он боялся. Впервые боялся. Оборотень лез последним и жалобно поскуливал, хотя и был почти в человеческом облике.

Дно появилось неожиданно. Дерек спрыгнул и осмотрелся, Дагор тревожно глянул на своего владыку, а оборотень вернулся в собачий вид и заскулил громче.

Амулет светил ровно, коридор плавно уходил в обе стороны. Дерек припал ухом к земле — очень и очень смутное ощущение звука в правом коридоре.

— Ингур, след?

Пёс прижал уши и зарычал, но свернул в правый коридор и след взял уверенно.

Он был счастлив — он никогда не был так счастлив. Всё было неважно, все тревоги проходили, стоило ему уткнуться ей в плечо и прижаться щекой. Иногда казалось, что она тоже хочет его, иногда — что всего лишь жалеет. Но он не был ей неприятен, и её прикосновения всегда были нежны и заботливы. Знай он, что всё так обернётся, прошёл бы этот путь заново — чтобы обрести счастье.

Он бы остался там — на месте, где впервые узнал её, но надо было куда-то двигаться. Он шёл и мечтал, что они останутся здесь, найдут кирку и лопату и выдолбят свой дом. У них будет много детей, а потом они когда-нибудь придут к своим. Он пытался иронизировать над собой и своими мечтами, но те не желали уходить, и раз за разом он представлял себе, сколько ступенек будет вести в детскую, а сколько — в гостиную. Обнимал её и блаженно улыбался. Даже воспоминания о встрече с нижним померкли и перестали тревожить. Она их не боится — почему должен бояться он? Вода есть, еда — есть, она — рядом, что нужно ещё?

А Талине казалось, что путь этот никогда и никуда не приведёт. Они будут идти вдоль реки, будут есть, пить, ласкать друг друга, и всё это будет тянуться вечно. Слишком мал уклон, слишком высоко лежит дорога, слишком уж она пряма и примитивна. Они не умрут от голода или жажды, они просто никогда отсюда не выберутся. Можно повернуть назад, но под небом они выжить не сумеют — слишком много в лесу опасностей. А здесь… есть шанс, если не сдаваться. Только вот держаться самой и утешать Ренни ей становилось всё труднее.

На каком-то из переходов они нашли пещеру — странное и непонятное разнообразие на бесконечном ровном пути. Она даже сначала подумала — а не остаться ли в ней если не жить, то хоть отдохнуть ненадолго? Пугала лишь мысль о строителях этой пещеры. Достала плесень — посветлело. Они щупали и осматривали стены и потолок, в надежде найти тоннель или карту. Какой-нибудь знак от своих. Знаки были — ей совершенно незнакомые. Были и барельефы. Узор покрывал все стены снизу доверху. Ренни долго его разглядывал, то ползая по полу, то пытаясь дотянуться до потолка.

— Понимаешь что-нибудь? — поинтересовалась Талина.

— Немного, — ответил он, — это что-то про алтари и способы призыва владык… картинки, как жервы приносить лучше. На некромантию похоже. Можно я ещё почитаю?

Пусть он немного отвлечётся, решила Талина и села. Ренни всё ходил вдоль стены, с интересом изучая барельефы. Он кружил и кружил по пещере, то касаясь знаков ладонями, то отходя и рассматривая издали. Талина глядела на него, и…