Артем Михайлов - Изобретатель чудовищ

— Не стоит этого делать, Седоус. От прожектора нам никакой пользы: мы не сможем его включать, иначе слуги Магога по свету издали обнаружат наше местоположение. Нет смысла таскать такую тяжесть.

— Сам потащишь, Седоус, уяснил? — предупредил Тим.

— Я просто хочу выяснить, что у прожектора внутри, — огрызнулся часовщик. — Наверняка, уж побольше, чем в твоей голове.

— Ага, и ты, наверняка, хочешь разжиться запасными винтиками для своей собственной башки? — съязвил Тим. — Тебе бы не помешало!

Маленький отряд спустился с башни и двинулся вперед. Глухая стена тумана преграждала им путь. За ней начиналась Долина гейзеров, окутанная непроницаемым паром.

Едва вступив в долину, Феликс признал правоту полководца Ледяного форта: без искусного проводника "рейд обреченных" ожидал бы неизбежный провал. Ни он сам, ни его спутники не в силах были ничего различить на расстоянии вытянутой руки. Лишь Орхидея каким-то неведомым образом угадывала направление. Даже Тим был обескуражен:

— Как ты это делаешь? Меня научишь?

Орхидея покачала головой:

— Ходить по долине разведчики учатся всю жизнь. Сперва их ведут другие проводники, уже знающие наши тропы. Когда-то меня вел Лавр… Ты жил в Огненном городе, Тим. Были ли там места, по которым ты мог пройти с завязанными глазами?

— Еще бы! Почти по любой улице. Это здорово мне помогало…

Тим не добавил, что это помогало ему прежде всего забираться в чужие дома в полной темноте, не нуждаясь в том, чтобы таскать с собой свечу, потому что свет — враг вора.

— И мне тоже не нужно ничего видеть, чтобы показывать дорогу через долину, — ответила Орхидея. — Хотя когда-то я, как и ты, удивлялась, почему Лавр не сбивается с пути.

— Ты изучила здесь каждый камень? — спросил Исидор.

— Вовсе нет. У нас есть свои маршруты, я запоминала их с помощью более опытных проводников, прежде чем сама стала одним из них. Нам будут попадаться приметы, указывающие верное направление. По ним я пойму, что не сбилась. Я выучила, где именно должны попадаться эти знаки. Скоро мы встретим первый.

— Разве можно полагаться только на память?

Исидор достал из дорожного мешка коробку, в которой был круглый диск со стрелкой, укрепленной на тонком шпеньке.

— Компас, подарок Дарена, — ученый снял стрелку со стопора и заставил ее вращаться. — Нисколько не принижаю твои способности, Орхидея, но это более-менее точный инструмент. Если хочешь, я бы мог научить тебя с ним обращаться.

— Спасибо, но я положусь на свое чутье.

В долине было очень тепло и влажно. Под сапогами хлюпала вода, горячие источники периодически бурлили от вырывавшегося на поверхность фонтана. Неестественные, похожие на вздохи и бормотание звуки доносились со всех сторон.

Иногда тропа становилось узкой, и путникам грозила реальная перспектива упасть в какой-либо гейзер. К счастью, кованые сапоги разведчиков не скользили на мокрой земле.

Неожиданно из-за завесы пара вырисовывался некий столб. Но с тем же успехом это могло быть и неподвижно стоящее живое существо, и просто более плотный сгусток тумана. Однако Орхидея указала рукой:

— Путевой знак. Мы не сбились.

Перед ними действительно был узкий каменный столб. Он был украшен искусной резьбой, изображающей танцующую девушку. Каждый рисунок показывал какое-то отдельное движение танца: девушка то поднимала руки, вытянувшись на цыпочках, то кружилась. Орхидея обняла столб, прислонившись к камню щекой:

— Лавр…

У Феликса защемило сердце. Ему вспомнилась Ледяная Галерея, с помощью которой Лавр старался скрасить суровую жизнь форта. Наверное, и этот камень он обрабатывал, чтобы разведчики в дальнем рейде могли хоть на миг забыть о смертельной опасности и полюбоваться его работой. А теперь танцовщица на камне стала его прощальным приветом любимой.

— Орхидея, — Феликс положил ладонь девушке на плечо.

Разведчица, не замечая его руки, выпрямилась, и резким движением отбросила с лица пряди волос, перевязанных в память о Лавре черными нитями.

— Тут устроим привал, — сказала она.

Место для привала было выбрано удобно: оно находилось на небольшой возвышенности, земля была суше, чем везде.

Путники расселись у огня, поделили дорожные припасы.

— У тебя кто-нибудь остался там, на поверхности, Феликс? — тихо спросила Орхидея.

— Как и у тебя — только воспоминания.

— Твою любимую тоже убили?

Странным был этот вопрос. Но Орхидея, выросшая в Ледяном форте, не представляла себе жизнь иначе, как непрерывную войну.

— Нет. Сначала она любила меня, а потом полюбила другого. В форте случается такое?

— Наверное, да. Но очень редко. Я сама не сталкивалась. У нас мужчина и женщина сражаются рядом. Они каждый день страдают, рискуют и радуются вместе. Как после этого они могут разлюбить друг друга! Разве у вас не так?

Феликсу вспомнились слова Лавра: "Из нас мало кто доживает до старости". Жизнь воинов форта была слишком короткой, наверное, поэтому для большинства первая любовь так и оставалась единственной.

— Война делает жизнь страшнее, но проще, — сказал Феликс. — На поверхности Земли мужчина, чтобы понравиться женщине ухаживает за ней. Например, дарит цветы.

— Цветы? Это… цветные вещи? Стрелы с разноцветным опереньем, желтый пояс или зеленые сапоги? Какой странный обычай. Но Лавр мне когда-то подарил цветы — те цветные нити, что я заплетала в волосы!

— Цветы — это растения, Орхидея. Розы, гвоздики, фиалки. Белые, красные, синие растения, и мужчина дарит их женщине, чтобы выразить свое восхищение ее красотой.

— Почему же их нет у нас?

— Они не могут расти без солнца.

— Какой у вас необычный мир. Солнце, луна, цветы, день и ночь, — задумчиво проговорила Орхидея. — Я не видела ничего подобного даже во сне.

— Если победим Магога, надеюсь, мы поднимемся на поверхность и ты увидишь это наяву.

Орхидея мотнула головой:

— Не надейся. Мы — "рейд обреченных"…

Несмотря на удачно выбранное место, привал в Долине гейзеров был холодным и неуютным. Будь люди способны обходиться без отдыха и без пищи, Феликс и его спутники выбрали бы продолжать путешествие, а не сидеть у костра, который почти не греет, грызть безвкусные сухари с сушеной рыбой и потом кутаться в отсыревшие плащи, тщетно пытаясь заснуть. Но приходилось мириться с этим, чтобы хоть немного набраться сил.

Седоус вытащил из мешка прожектор. Ему предстояло бодрствовать первому, сторожа спящих товарищей, и он не собирался терять времени даром.

— Не смей включать его! — напомнил Феликс. — Свет прожектора может навести на нас монстров.