Инесса Заворотняя - Алина Дымова

Пункт 17. Влюбиться.

Хотя нет, не так. Узнать любовь. М-мм, тоже как-то коряво. В общем, хочу, чтобы меня любил любимый! Во!

Осталась "сущая мелочь"! Найти этого самого любимого.

Пункт 18. Родить ребенка.

Вообще, я хочу троих. Знаю, я — чокнутая. Но ведь это мои нереальные желания, правда?

Пункт 19. Узнать… Нет. Найти свое место под Солнцем.

Вот мне уже сколько лет, а я до сих пор так толком и не знаю кем хочу быть и чего я во-обще хочу! Не, ну, то, любимой любимым мужчиной и матерью это понятно. Я за более прак-тичную часть жизни говорю. Правда и сама пока толком не понимаю о чем я. Ну, в общем, что-то вроде: хочу знать, чего хочу. Такое чисто женское желание.

История первая:

"Список"

Глава 1

Такого страха я еще никогда не испытывала. (Даже когда увидела себя в зеркало после стрижки и покраски.) Я почти лежала на этой чертовой горе, хотя если честно, то это даже не гора, а так возвышенность. Ногу было некуда поставить, она постоянно соскальзывала. Пере-до мной была рыхлая земля и какие-то корни. Они были большие, толстые, скрюченные и ни-чего кроме отвращения не вызывали. На один такой корень я опрометчиво поставила ногу и он треснул. В глазах тут же потемнело, позвоночник окаменел, а по коленям пополз, мерзко пересыпая мурашками, страх. Кажется, даже сердце замерло, холод так прошиб тело, что воз-духа резко стало мало…

Все это длилось ровно секунду. Потом я схватилась за землю, врылась в нее ногтями, и этот холод немного отступил. Но вот это чувство ужаса и собственные скрюченные пальцы в земле перед моими глазами, не отпускали меня долго, даже после того, как я оказалась на от-носительно ровной земле. Так что, я теперь точно знаю, что горы люблю на расстоянии и предпочитаю смотреть на них снизу.

Что касается, лыж. Ну-у, такой неуклюжей черепахой я себя никогда не чувствовала. Хотя не совсем так. Такой неуклюжей перепуганной вопящей черепахой я себя никогда не чувствовала. Всегда знала, что спорт это не мое. Случай с лыжами это подтвердил.

После всего этого ужаса, я решила сделать маленький перерыв в активных своих жела-ниях и перейти к более мирным так сказать.

Я прочитала "Мастера и Маргариту". Впечатляет. Но я ожидала большего. Не знаю, мо-жет, я не доросла до этой книги. Правда, я не понимаю, как до нее вообще можно дорасти? В смысле, там нет никаких сложных формул мироздания, ничего запутанного там тоже нет. Я читала и посложнее произведения. Закралась у меня кощунственная мысль, что я ее немного переросла, но потом я вспомнила сколько лет назад эта книга была написана и поняла, что дорасти до этой книги должен не отдельно взятый человек, а все общество. Тогда, когда эта книга была написана, люди были менее реалистами, или как правильно? В общем, тогда люди больше верили в светлое и доброе и понять эту книгу и правда было сложновато. Еще бы, как Воланд, суть зло, может кому-то помогать? А сейчас, с нашим восприятием зла и его вечной пропагандой (про одних вампиров сколько всего сочинили!), когда человек укокошил с десяток людей, но при этом они все были плохими, то он сам однозначно хороший, а что столько людей убил, так ничего, бывает. Короче, с нашим извращенным сознанием, книга как никогда актуальна.

Зазвонил телефон. Кто говорит? Слон.

Не-ет. Я еще не сошла с ума, наверное. Просто в кои-то веки у меня зазвонил телефон. И звонили с какого-то неизвестного номера

— Алина Викторовна Дымова? — спросил женский голос. Что уже случилось?

— Она самая, — не ожидая ничего хорошего, подтвердила я

— Вы знаете Оливию Александровну Скрипник? — вежливо спросила женщина

— Да, — удивленно ответила я. Мы с Оливией вместе учились. Потом она уехала в другой город и мы стали меньше общаться, а потом она и вовсе исчезла, — А что случилось?

— Она у нас в больнице. Вы не могли бы приехать, — только этого не хватало!

— Да, конечно. А какая больница? — ну, вот почему я такая добрая? Что мешало отказать-ся?!

— Борчука

— Какая? — насколько я знаю и помню, у нас в городе такой нет

— Больница имени Бориса Борчука, — невозмутимо ответили мне. Ничего не понимаю.

— Простите, а город какой?

Ну, естественно город другой! И находиться довольно далеко от моего родного. Но я уже согласилась, так что придется ехать. Волноваться за Оли я себе пока не позволяю.

— Привет, Инга. У меня просьба, — первым делом позвонила я Ториной, жене своего быв-шего напарника и просто моей подруге.

— Привет. Какая? — тут же отозвалась она

— Ты за питомцами моими не присмотришь? — попросила я

— А ты куда собралась? И тетя твоя где? Опять в командировке? — посыпались вопросы от Инги. Как вспомню, с каким ожесточением эта эффектная брюнетка молотила грушу в спортзале собственного дома, прям жутко становится. И если бы не видела никогда бы не поверила, что эта элегантная женщина может такое вытворять с бедным снарядом, а все потому что когда-то работа в ОВП, отряде военного патруля Таможенного Управления. Правда, потом она вышла замуж за Михаила Торина — рыжего майора, моего напарника — и перешла работать в дипломатический корпус. С ней я познакомилась, когда расследовала свое первое дело в качестве аналитика следственного отдела этого же Таможенного Управления, меня тогда только назначили на эту должность, впрочем, как и ее мужа. Он и сейчас там работает, а вот я уволилась и до сих пор иногда об этом сожалею.

— Нет, в отпуске тетя, — ответила я. Надеюсь, Инга не станет выпрашивать ответ на свой первый вопрос

— Что-то все повалили в отпуск, — буркнула Инга, — Вон Петрович тоже на моего все ски-нул и уехал, так что мужа я теперь вижу о-очень редко!

— Вот именно, — не сдержалась я, вспоминая, как Анатолий Петрович Верблюдов (кстати, он вообще-то начальник Таможенного Управления, отличный дядька, внешне чем-то похожий на медведя) приезжал за моей тетей три дня назад.

— Что? — удивилась Инга

— Что он тоже в отпуске, — буркнула я. Конечно, это глупо с моей стороны, но я ревную свою тетю, — они вместе уехали

— Ого! — воскликнула Инга, а потом все же спросила, — А что у тебя случилось?

— Уехать надо, — уклончиво ответила я

— Далеко? — продолжила она расспросы. М-да, не завидую я ее сыновьям! Пока все не узнает, не отстанет!

— В Кулымово, — ответила я, — к подруге. У нее там случилось что-то

— Помощь нужна? — спросила Инга с сочувствием

— Да я еще и сама толком ничего не знаю. Хотя, зная Оли, я догадываюсь. Психолог есть знакомый? — дело в том, что Оли всегда была очень эмоциональна и очень редко могла здраво рассуждать, все время идя на поводу эмоций