Елена Кондаурова - НЕРХАШ

В таком положении и застал ее прибежавший на крик Вайгар. Он хотел было остановить ее, но, подумав, решил посмотреть, что она будет делать дальше. Кроме того, Ёж вряд ли бы решился как-то ее обидеть.

И, правда, Ёжик совсем не собирался обижать Нерави. Напротив, глядя огромными глазищами на приближающееся к нему маленькое существо, он как-то коротко мявкнул и с треском сложил все свои иголки, сделав из них что-то наподобие панциря. Глаза у Вайгара чуть не вылезли на лоб от удивления. Он длинно и затейливо выругался про себя, проходясь по всем Ёжиковым родственникам, и, если бы здесь не присутствовала его дочь, то Ёжику посчастливилось бы услышать все это в свой адрес.

Нерави же действия Ёжика привели в еще больший восторг, и она, уже не стесняясь, подбежала к нему и стала гладить его по морде. У Вайгара ощутимо побежали по спине мурашки от вида маленьких пальцев дочери, находящихся в сантиметре от огромных, страшного вида зубов Ёжика. Впрочем, стоило посмотреть на блаженное выражение морды этой глупой скотины, чтобы все страхи отправились восвояси.

– Господин Вайгар! - Дрожащим голоском окликнула его незаметно подошедшая Налли. - Этот зверь, он ведь не опасен для Нерави?

– Он травоядный, Налли. - Ответил ей Вайгар так, как ему самому недавно ответил Кван.

– Вот как? - Удивилась Налли. - Как барашек, что ли?

Кстати, о баранах. А где, интересно, шляется Кван? Вайгар мысленно прошелся по всему дому в поисках своего странного друга и обнаружил того, разумеется, на кухне. Опять голодный, но на этот раз всего лишь физически. Тело у него, в отличие от Айнавирры, было вполне органическое, а значит, в еде нуждалось так же, как и человеческое. Уж это Вайгар уяснил давно. Он мысленно позвал Квана, и тот, надо отдать ему должное, почти сразу же откликнулся. Вайгар не стал ничего говорить, просто показал ему играющую с Ёжиком Нерави, и Кван, бросив недоеденную куриную ногу, (а это о многом говорило!) через несколько минут уже был в саду. Налли, не справившись с собой, шарахнулась от него, но Вайгар удержал ее.

– Налли, познакомься, это мой друг Кван. - Друг сразу же расплылся в своей самой мерзкой улыбке, и Вайгар сильно подозревал, что таковой он сделал ее нарочно. - Кван, это няня Нерави, Налли.

– Я счастлив! - Заявил Кван, нагло взял свободную руку Налли и запечатлел на ней смачный поцелуй.

Вайгар почувствовал, как Налли передернулась, и тяжелым взглядом посмотрел на Квана. Тот хмыкнул, но от Налли отстал. Правда, как выяснилось позже, не навсегда.

– Ну, как там дела? - Спросил Кван у Вайгара, намекая на визит во дворец.

Тот неопределенно пожал плечами.

– Пока никак. Нави придет, расскажет.

– Нави? А ты чего? - Удивился Кван.

– Ничего! - Огрызнулся Вайгар, и его друг понял, что ничего больше от него не добьется. Поэтому он переключил все свое внимание на Нерави, как на более благодарный объект.

Весь день они провели вместе. Нерави играла с Ёжиком и Кваном, а Вайгар потихоньку знакомил ее с деревьями, которые, к его удивлению, принимали ее так же, как и его самого. Налли не отходила от него ни на шаг и светилась от счастья так, что при взгляде на ее ауру глазам становилось больно. Кван сначала удивленно поглядывал на нее, словно недоумевая, как такой недостойный объект в лице Вайгара мог вызвать у девчонки такие чувства, а потом, по всей видимости, решил исправить это недоразумение и тут же начал ухаживать за ней, чем привел в состояние ужаса. Конечно, он не мог не заметить столь… яркое отношение к своей персоне, но предпочел проигнорировать его и, пряча усмешку, продолжил ухаживания с удвоенной силой.

Вечером Вайгар, как того требовал дед, отвел Нерави и ее няню домой. Ему безумно не хотелось этого делать, но такой защитой, как там, он не в состоянии был ее обеспечить. Если Кинари опасалась за свою дочь, значит, у нее были на то все основания, и сбрасывать со счетов мнение жены (бывшей, снова напомнил он себе), было, по меньшей мере, неблагоразумно.

Вернувшись оттуда, Вайгар прямиком направился в винный погреб, где озаботился отбором десятка бутылок вина, причем основным критерием являлось не качество вина, а его крепость. После чего в обнимку с пыльными бутылками поднялся к себе, где без особого удивления обнаружил Дагу. Разговор обещал быть непростым, и Вайгар не начинал его, невзирая на протесты Даги, до тех пор, пока не пришел в нужное, по его мнению, состояние. Мнение Даги в этом вопросе сильно отличалось от его собственного, но он решил просто проигнорировать его. Даге это не слишком понравилось, и температура воздуха в комнате поднялась на несколько градусов. Когда Вайгар это заметил, то предпочел немедленно приступить к разговору. Интерьер в его гостиной еще не успел ему надоесть.

– Ну, рассказывай. - Ему хотелось произнести эти слова твердо, но язык почему-то решил подставить своего хозяина, и выдал нечто… не очень разборчивое.

Дага сверкнула на него глазами и приступила к рассказу, в котором буквально каждая фраза причиняла ему боль, и он мог бы поклясться, что Дага делала это нарочно, как будто мстя ему за все, что произошло после его смерти. Впрочем, о том, что он умер, Дага не знала, и потому имела полное право обвинять его.

Она со всеми подробностями рассказала ему о свадьбе Кинари. О том, как бесновался от восторга народ при виде самой красивой пары всех времен и народов. О том, что любимый цвет Кинари теперь стал цветом Ценетийского королевского дома, и вся армия переоделась в разные оттенки синего и голубого. О том, как безумно любит Заргон свою жену и как ревнует ее к каждому, кто на нее посмотрит. Дага сухо перечислила ему имена всех убитых им гайров, и добавила, что, возможно, этот список значительно пополнился с тех пор, как она в последний раз была при дворе. Рассказала о слухах, которые окружали венценосную пару, и которых с каждым днем становилось все больше и больше. Говорили многое, но в большинстве своем это были такие глупости, на которые невозможно было реагировать серьезно. Выплеснув на него все это, Дага, наконец, замолчала. Больше никакой информации у нее не было.

– Ну, вот и все. - Самому себе сказал Вайгар. - Значит, все кончено.

На него накатила тоска, от которой хотелось завыть.

– Какого черта кончено? - Тут же взвилась Дага. - А где все это время были вы, позвольте полюбопытствовать? Как вы могли допустить, чтобы это произошло?

Она не заметила движения, которым Вайгар схватил ее за руку и подтащил к себе.

– Заткнись, Дага! - Сказал он с такой угрозой в голосе, и Дага, несмотря на весь свой темперамент, как-то сразу притихла и как будто стала меньше ростом.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, в котором она не заметила никакого намека на опьянение, хотя пустых бутылок вокруг валялось предостаточно, потом легким движением перебросил ее через плечо и понес в спальню, не обращая никакого внимания на сопротивление.