Андрей Пинаев - Страна нигде (СИ)

Первые несколько недель, еще полный энтузиазма, я продолжал ходить на корабль в часы отлива, чтобы собрать рыбу, но потом забросил это дело - путь до корабля был неблизкий, и выходил из гостиницы только чтобы посетить теплицу.

Теплица обогревалась и освещалась лампами искусственного солнечного света, но обогреватели и лампы были довольно слабенькие, видимо, предназначались лишь для защиты от весенних заморозков и круглосуточной низкой температуры выдержать не смогли. Наверное, стоило самому увеличить их мощность, но я не успел - собрал лишь половину посаженного осенью, остальное от холода погибло. Мне осталось лишь запечатать теплицу и покинуть ее до весны.

После этого выходить на улицу мне и вовсе смысла не было, тем более что погода все ухудшалась, и мокрый снег почти не прекращался. Я целый день ковырялся в различных устройствах и механизмах, попавшихся мне под руку, бесконечно проверяя, вычищая и перенастраивая их, читал книги, смотрел фильмы на видеоплеере и вовсе не чувствовал себя несчастным.

Бета ошибалась, решил я, ворочаясь в постели перед сном. Мне замечательно. Мне никто не нужен. Ну, то есть, я скучаю по ней... с ней, конечно, весело. Но это же совсем другое, правда? Скучать по одному конкретному существу и страдать от одиночества вообще - разные вещи.

День шел за днем, однообразно и монотонно, а потом как-то раз я проснулся среди ночи. Сон просто исчез куда-то, хоть я и не чувствовал себя выспавшимся, уснуть снова не удавалось.

-И чего проснулся? - спросил я сам себя. Почему-то очень громко жужжала лампа дневного света в коридоре. То есть, не громче, чем обычно - она всегда жужжала, но прежде я этого не замечал.

-Вот херня... - протирая руками заспанные глаза, я встал, включил свет и натянул джинсы и свитер. Мой взгляд упал на висящий на стене календарь, в котором я зачеркивал дни каждый вечер. Кажется, я забыл это сделать сегодня? Или не только сегодня? Черт, когда я последний раз вычеркивал прошедший день? Взяв мобильник, я с большим удивлением увидел, что не пропустил ни одного дня.

Вот бы в жизни было, как в фильмах - экран гаснет, затем, 'пятнадцать лет спустя', снова показывают чуть постаревшего главного героя. Было бы неплохо, если б эту зиму можно было так же взять и вырезать. Я просто закрыл бы глаза, а когда открыл бы их, была бы весна, кладовая была бы опустошена, а летний загар сошел бы. Интересно, для Беты это так? Закрывает глаза, открывает их - уже весна?

Проклятая лампа в коридоре достала меня, и я вышел, чтобы ее выключить. В коридоре было холодно - ради экономии электроэнергии я включал отопление на полную мощность лишь в своей комнате и в столовой, коридор же второго этажа лишь слегка подогревался. Дрожа несмотря на одежду я добежал до конца коридора и щелкнул выключателем. Свет погас, и в коридоре стало совершенно темно. Фонарика я, конечно, не взял.

-Молодец, умник. Обратно как? - сказал я себе, впрочем, добрался до комнаты, ориентируясь на тоненькую полоску света, пробивающуюся из-под двери, ни обо что не ударившись.

Без жужжащей лампы лучше не стало. Стоило мне войти, сесть и успокоить дыхание, тишина навалилась на меня, как влажная подушка, так что зазвенело в ушах.

-Ох, ну что за ночь... погода, что ли, меняется? - вздохнул я, взял с полки первую попавшуюся книгу и попытался ее читать, но словно какой-то туман стоял в моей голове, и хотя буквы все так же складывались в слова, а слова - в предложения, общий смысл ускользал от меня. Я прочитал пару страниц, но текст пролетел мимо сознания.

Отбросив книгу, я посмотрел было на телевизор с видеоплеером и стопкой дисков, но при одной лишь мысли о мелькающих цветных картинках заболела голова. Так и не найдя себе занятия, я сел в кресло и стал тупо смотреть в темноту за окном, ожидая, когда же вернется сон.

А потом вдруг обнаружилось, что прошли почти сутки. Я отлично помнил, как просидел в кресле еще пару часов, под утро наконец уснул, проснулся поздно, ничего толком за день не сделал, снова лег спать, не смог уснуть, снова встал, оделся и снова сел в это кресло. Я помнил это, но отчего-то мне казалось, что всего прошедшего дня не было, словно он вырезан. Еще одна бессонная ночь с тяжелой головой. Потом еще одна, и еще, и еще... день, конечно, тоже никуда не исчез, но он пролетал мгновенно и не запоминался, тогда как каждая ночь длилась целую вечность и так плотно прилегала к предыдущей, что невозможно было отличить одну от другой, словно одна бесконечная ночь тянулась без перерывов.

Я одинаково стыдился как веры, так и неверия, поэтому мыслей о религии старался избегать, но как и все, иногда задумывался о вечности. Изначально вечность представлялась мне в виде бесконечного фильма и в таком виде никак не помещалась в моем сознании, а если точнее, пугала меня и отчего-то виделась автомобилем, несущимся по бескрайнему полю, закатанному в черный асфальт. Без конца, без смысла, без конечной цели.

В те годы, когда я учился в старших классах, по телевизору шел длинный мультсериал с не одним десятком персонажей, находящихся в очень непростых отношениях, связанных родством, дружбой, враждой, кровной местью. Я его особо не смотрел - был в том возрасте, когда демонстративно не смотрят мультики, да и не шедевральный он был - но младшие воспитанники от него фанатели, телевизор постоянно крутил этот мультфильм и я был в курсе сюжета. Несколько позже, уже в институте, я наткнулся в интернете на картинку в высоком разрешении - постер к мультфильму. На картинке были изображены все персонажи, стоящие вместе - и те, кто к концу мультфильма умер, и те, кто всем сердцем ненавидели друг друга, и те, кто в мультфильме никогда друг с другом и не встречались - стояли рядом, дружелюбно и расслабленно улыбались и словно говорили всем своим видом: вот все и кончилось, волноваться больше не о чем, никто уже не враждует, никто уже не страдает.

Я замер над картинкой, когда мне пришла в голову мысль: а может быть, вечность - не бесконечный фильм, может быть, вечность - такая вот статичная картинка, время которой приходит, когда обрывается пленка? Герой уезжает в закат, идут титры, экран темнеет... а затем картинка со всеми персонажами, где лишь добрые улыбки и нет ненависти, страха и тоски. Неизменная, вечная.

Этой зимою на острове я словно застрял в такой картинке, только не было в ней ни капли доброго. На этой картинке всегда была единственная комната, непроглядная ночь за окном, холод и сырость, неживой свет - и я в кресле, не спящий и не пробудившийся, со звоном тишины в ушах.

Однажды под утро после такой вот бессонной ночи меня прорвало и я разозлился на себя. Выставив будильник, я лег в постель и через силу заснул, в одиннадцать часов, когда зазвонил будильник - заставил себя встать, хоть и проспал всего часа три, залез в душевую кабинку и устроил себе контрастный душ.