Сергей Карпущенко - Месть Владигора

— Мы попали в засаду! — воскликнул он, видя, как на землю попадали еще несколько его сотоварищей. — За деревья! Обходим поляну слева и справа! Мечами рубите эту сволочь!

Выстрелы китайских воинов, невозмутимо пускавших в дружинников стрелу за стрелой, уже не достигали цели, потому что синегорцы исчезли в чаще леса и стали невидимы для чужеземцев. Их видел только Крас, сразу понявший, что ему не повезло и теперь надо надеяться только на мечи китайцев.

— Луки бросить! Мечи из ножен! — закричал Крас, заметив, что со всех сторон к его воинам приближаются дружинники, хоть их и стало меньше.

Разом блеснули пятьдесят изогнутых клинков, выкованных особым способом, не тем, что был принят при изготовлении мечей в Синегорье. С резкими, похожими на птичьи криками воины мнимого императорского советника, пригнувшись, широко расставив ноги, ожидали нападения неведомо откуда явившихся врагов, облаченных в кольчуги, с железными пластинами на груди, в шлемах, напоминавших их походные котелки, с прямыми мечами и с красными круглыми щитами, надетыми на левую руку.

Повинуясь приказу Велигора, знавшего, как лучше рубиться в лесу, синегорцы напали на китайцев. Воины Ли Линь-фу, учитывая, что клинки их мечей короче, чем оружие напавших на них разбойников, сражались с утроенной ловкостью, прячась в кустах и сквозь их ветки нанося молниеносные кривые удары, — на землю падали облепленные почками молодые побеги жимолости, можжевельника и орешника и часто вместе с ними падали и дружинники. С таким противником им еще никогда не приходилось бороться.

И все же длинные мечи синегорцев настигали свои жертвы чаще. Дружинники, обошедшие китайцев с двух сторон, явно побеждали. Через полчаса после начала боя у их ног лежали пятьдесят бездыханных тел, обряженных в длинные халаты, в сапоги с загнутыми вверх носами, в панцирях, похожих на панцири рака. В бою Велигор потерял пятнадцать воинов, и еще пятеро пали на поляне, пронзенные меткими китайскими стрелами.

— Где-то должен скрываться их князь! — не пряча в ножны окровавленный клинок, закричал Велигор, хищно озираясь. — Гуня, Репка, Переплут — бегите за ним скорее, а остальные — со мной! Возьмем добычу! Эй, дорого она нам досталась! Хоробра жаль, но да и мы врагов попотчевали славно!

Но напрасно три посланных вдогонку за Красом воина метались туда-сюда по лесу. Крас в самом начале боя, поняв, что сопротивление бесполезно, да и не нужно ему, задумавшему совсем иное, бежал в сторону стана синегорцев. Велигор же тем временем потрошил мешки, извлекая из них серебряные и золотые кубки, драгоценное оружие, металлические зеркала прекрасной выделки.

В особых мешочках нашли и странные порошки, на вкус попробовали их. Иные приятный, душистый источали аромат, другие жгли язык, третьи ничем не пахли, но дружинники, используя диковинных животных с двумя горбами, так и пролежавших во время схватки не шелохнувшись, погрузили на них все мешки с добром, не забыв свернуть и шатер вельможи, забрали даже и котлы, употребив в пищу их содержимое, оказавшееся жидкой кашей, сваренной из крупы белого цвета, подобрали мечи убитых чужеземных воинов и пошли в свой стан, собираясь вернуться за убитыми товарищами позднее.

Весел был Велигор, довольный своей добычей, хоть и нелегко она досталась. Он представлял, как обрадуется Владигор, как обнимет брата и трижды поцелует его, а Путислава, любимая супруга, будет смотреть на мужа с гордостью и сегодня ночью подарит ему куда больше нежных ласк, чем обычно.

Крас же тем временем уже вбежал в стан синегорцев и, нарочито хромая, бросился к дому Владигора. Стоявшие на страже воины преградили странному мужчине дорогу — он был одет так необычно, его лицо так не походило на лица синегорцев, что ратникам он показался очень подозрительным. Немедленно доложили они о его появлении Владигору, и князь тут же вышел на крыльцо.

Крас в обличии китайского посла отдал Владигору четыре земных поклона и заговорил торопливо и сбивчиво:

— Ван… ван! Спаси! Спаси! Я посланник императора Сюаньцзуна, великого правителя Поднебесной! Зовут меня Ли Линь-фу! Разбойники напали на меня! Убили всех моих воинов и слуг! Наверное, хотят захватить все дары, что посланы великим китайским императором императору Византии, куда я и ехал! Помоги! Защити от бесчестных грабителей!

«Китаец» вновь низко поклонился, пал на колени и даже прикоснулся губами к поле Владигоровой рубахи. Князь был озадачен. О каких разбойниках говорил чужестранец? Где следовало искать их?

— Но ты, посланник, должен хотя бы указать мне место, где все это случилось, — сказал Владигор, стараясь говорить как можно медленнее и понятнее.

— О, это совсем неподалеку от тебя, великий ван! — писклявым голосом верещал Крас. — В лесу, в лесу! Ах, собери свое войско, захвати разбойников, и ты восстановишь справедливость, которой в каждом своем поступке старается следовать мой повелитель Сын Неба Сюаньцзун! Нужно посылать воинов туда, туда! — И Крас указал рукой в ту сторону, где находилась стоянка каравана Ли Линь-фу.

Владигор, возмущенный действиями грабителей, обобравших посланника какого-то правителя, хотел было отдать приказ дружине седлать коней, но только синегорцы начали собираться, как послышался топот копыт, донеслись чьи-то радостные крики, свист и даже смех.

— Кто это там? — насторожился Владигор.

— Так это ж брат твой едет, Владигор! — весело воскликнул один из ратников. — Эге, да что за странные скоты идут — то ли большие овцы, то ли лохматые кони! Вот диво-то!

На обширную площадку перед домом князя, словно из-под земли, высыпали синегорцы. Все раскрыв рты смотрели, как приближаются диковинные животные — длинноногие, горбатые, с выгнутыми шеями. Меж их раскачивающихся горбов висели большие мешки. Подле них, тоже с поклажей на спинах, шагали мулы, кони. Животных вели дружинники Велигора.

Крас, пытаясь изобразить крайнее беспокойство не только лицом, но и всем своим телом, снова пал на колени, протянул к Владигору руки и застонал:

— О, великий ван, спаси! Это идут те самые разбойники, что убили всех моих людей! Я сам едва спасся — я, главный советник Сына Неба! — И тотчас укрылся за спиной князя.

Синегорцы расступились, пропуская к княжескому дому людей и животных. При виде верблюдов удивленный гомон прокатился по толпе, но все тотчас затихли, желая узнать, как удалось брату Владигора заполучить все эти богатства. Велигор, с достоинством подойдя к стоящему на ступенях крыльца правителю Синегорья, принял горделивую позу и, с улыбкой похлопав себя по рукояти меча, сказал: