Лоуренс Уотт-Эванс - Яд дракона

Все знали, что это существо отличается тираническим нравом. Население Тирикиндаро превратилось в его рабов, они добывали себе пропитание тяжелым трудом, одевались в лохмотья и ели то и тогда, когда им позволял их повелитель. Он ненавидел солнце, и небо над Тирикиндаро всегда было затянуто неестественно темными плотными тучами.

Волшебное существо, обладающее долголетием, ненавидящее солнце и способное менять погоду в соответствии со своими желаниями — очень похоже на драконов. Однако правитель Тирикиндаро не дракон.

И скорее всего не чародей.

Арлиан не желал, чтобы драконы или чародеи захватили Земли Людей, но и видеть своих соотечественников рабами тоже не хотел — однако является ли тираническая природа правителя Тирикиндаро его сутью?

Арлиан понимал, что не найдет ответов на свои вопросы в Пон-Ашти — Голубая Чародейка не терпела соперников и не имела друзей. После ее смерти город освободился от ее влияния. Впрочем, возможно, ненадолго. Арлиан не видел причин оставаться здесь. Он изучил ворота, ведущие во двор, и решил, что вошел сюда через одни из них. Снял со стены факел и зашагал назад по коридору.

Его больше не окружали со всех сторон шорохи, да и воздух больше не пах сыростью. Красно-черный демон, охранявший вход, исчез, двор перед входом во дворец опустел.

Хрустальные ворота были распахнуты настежь, но Арлиан не хотел ничего здесь оставлять. Он довольно быстро отыскал свой меч, кинжал и кошель в одной из маленьких комнатушек и вернул все на место. Только после этого он вышел в окутанный ночным сумраком город.

По большей части улицы были пусты. Арлиан прошел к самому южному из четырех мостов через Дарамбар и посмотрел на ступени, залитые водой.

Вода тускло сияла в лунном свете, женщин и детей, которые приходили сюда днем, естественно, не было, однако Арлиан разглядел несколько групп мужчин, стоявших в воде и что-то обсуждавших. Заметив факел у него в руках, кое-кто из них обернулся.

— Прошу вашего внимания, добрые горожане! — выкрикнул Арлиан громким голосом.

Многие из мужчин замолчали и повернулись к нему.

— Голубая Чародейка мертва! — крикнул он. — Дворец опустел, и город снова принадлежит вам!

Сказав это, он повернулся и ступил на мост. Сообщив горожанам новость, Арлиан не видел причин делиться с ними подробностями или давать советы. В конце концов, город ему не принадлежал.

Не обращая внимания на крики и плеск воды у себя за спиной, он направился к дому Ночи.

Когда Арлиан на следующее утро выехал из городских ворот, новость уже распространилась, и на каждом Углу шли горячие споры о создании нового совета, который будет управлять Пон-Ашти. Ворота не охранял Демон, по улицам больше не бродили волшебные существа, а тени лежали там, где их раскидали солнечные лучи, — однако воды Дарамбара блестели по-прежнему, а за Арлианом мрачно наблюдали трехглазые рыбы, мелькавшие у самой поверхности.

Глава 23

Во власти тирана

— Вы сошли с ума, — заявила Исейн.

— Да, я знаю, — не стал спорить с ней Арлиан, проверяя кожаные ремни, которыми прикрепил свои вещи к спине мерина.

Он постарался избавиться от серебра, которое в Тирикиндаро находилось под запретом. Железо можно было внести при условии, что оно будет вывезено назад.

Два дня назад Арлиан благополучно прибыл в Апельсиновую Реку и снова готовился к отъезду — и снова намеревался отправиться в путь один.

— Нет, милорд, вы действительно спятили! — настаивала на своем Исейн. — Вы не в своем уме!

Арлиан подтянул стремя.

— Да, Исейн, знаю. Это произошло, когда мне исполнилось одиннадцать. И я никогда не отрицал того, что спятил.

— Арлиан, тут совсем другое. Вы всегда были помешаны на мести, вы были бесстрашны и отважны, но это…

Арлиан повернулся и посмотрел на нее. Сколько он помнил, Исейн никогда прежде не называла его по имени.

— А чем это отличается от всего остального?

— Это Тирикиндаро.

— Исейн, я пережил нападение драконов, когда был совсем ребенком, затем стал первым человеком в истории, кому удалось прикончить одну из мерзких тварей. И чтобы доказать, что это не случайность, убил еще восемьдесят чудовищ в их собственных норах. Похоже, мне удалось расправиться еще и с Голубой Чародейкой и ни капельки не пострадать. Я участвовал в дюжине дуэлей и остался в живых, хотя одержал победу не во всех. Невозможно сосчитать, сколько раз на меня совершались покушения. Я прошел через Горное царство грез один и несколько раз побывал в Пустоши. Я сражался с разбойниками, чудовищами, чародеями и лучшими фехтовальщиками Мэнфорта. Почему Тирикиндаро должен меня пугать?

— Там правит бог, Арлиан. И он так же безумен, как и вы.

Арлиан смотрел на нее несколько мгновений, потом снова повернулся к лошади.

— Боги умерли, Исейн, — сказал он наконец. — Я не знаю, кто правит Тирикиндаро, вполне возможно, что это существо безумно, но я сомневаюсь, что оно имеет отношение к богам.

— Боги Земель Людей мертвы, точнее, вы все так Думаете, а это бог Тирикиндаро.

— В тебе говорит воспитание, — ответил Арлиан. — Ты выросла, зная, что это существо находится сразу за горами, так близко, что иногда видно, как его магия расцвечивает небеса. Детские страхи очень сильны. Но я Родился в Курящихся Горах, в сотне миль отсюда, и не Разделяю твоих страхов. Я не знаю, с чем мне придется столкнуться, возможно, с каким-то мелким божком, но что он может сделать мне такого, чего не могли бы сотворить драконы?

— Все, что пожелает. Вы и представить себе не в состоянии, на какие страшные вещи он способен.

— Он способен на более страшные вещи, чем Голубая Чародейка?

— Да!

Арлиан закрыл глаза и вздохнул.

— Я не собираюсь с ним сражаться, — сказал он. — И не держу на него зла… нет, все-таки держу. Я действительно считаю, что его правление причиняет жителям Тирикиндаро зло. Но если забыть об этом, во мне нет к нему ненависти, и я не собираюсь ему мстить. Я всего лишь хочу поговорить и задать несколько вопросов.

— Если к вам на руку заползет муравей, вы станете спрашивать себя, зачем он это сделал — собирается причинить вам вред или хочет исследовать новую территорию? Вы просто сбросите его на землю или раздавите, и вам будет глубоко наплевать на его мотивы.

— Муравьи не задают вопросов на языке людей. Наверняка правитель Тирикиндаро в состоянии услышать того, кто к нему обращается.

— Когда ему этого хочется. Возможно.

— Можешь считать, что я окончательно спятил, — снова вздохнув, проговорил Арлиан, — но я намерен отправиться в Тирикиндаро и задать парочку вопросов правителю. Я не рассчитывал, что ты будешь меня сопровождать, и приказал Карману и Дублету остаться здесь. Я поеду один.