Кэтрин Куртц - Тень Камбера

Таким образом Дункан остановил коня перед Собором Всех Святых утром в среду, измотанный и заляпанный грязью. Он оставил усталое животное на попечение своего эскорта, а сам бросился вверх по ступеням, молясь, чтобы епископы пока не удалились на утреннее заседание. К счастью, месса все еще продолжалась, а значок королевского курьера позволял ему проходить без лишних вопросов. Он осторожно пробрался по боковому проходу, чтобы подождать там окончания мессы и подойти к Арилану. Мессу служил епископ де Торини.

Дункан страстно желал пройти вперед, потому что уже не причащался несколько дней, но было ясно: эта месса — только для епископов и других священнослужителей, собравшихся на заседание синода. Более того, он не мог рисковать: его не должны были узнать. Дункан оделся в черные кожаные штаны и темный плащ с капюшоном. Он скрывал ментальными щитами все следы своей принадлежности к Дерини, чтобы Арилан каким-то образом не заметил его, находясь в том особом психическом экстазе и напряжении всех чувств, которое Арилан, как и он сам, и каждый другой верующий Дерини испытывает во время кульминационной точки каждой мессы.

Но когда месса закончилась, он стал ждать у южных дверей, чтобы остановить Арилана, когда тот пройдет мимо вместе с другими епископами.

— Королевская курьерская служба, ваше преосвященство, — тихо произнес Дункан, поднося значок Арилану почти к лицу и одновременно опуская на мгновение свои защиты, чтобы идентифицировать себя. Но он скрывал лицо таким образом, чтобы его не узнали остальные. — У меня срочная почта. Могу ли я передать вам ее без свидетелей?

«Дункан! Что случилось?..»

Удивление и напряжение Арилана передалось в мозг Дункана, но внешне другой епископ никак не выдал свою реакцию, вместо этого снова опустив защиты, кивнул и без слов повел Дункана в тень потайной лестницы, чтобы другие священнослужители могли беспрепятственно выходить на залитый солнечным светом двор.

— Что там за «почта», курьер? — спросил он холодным тоном, когда снова повернулся к Дункану. — Я должен понимать это так, что у одного знакомого мне епископа теперь проблемы с памятью? Или с чем-то еще?

— У меня в самом деле имеются письма, которые следует переправить королю, — тихо сказал Дункан. — Но я должен был лично сообщить тебе, что Тирцель Кларонский мертв.

Его передернуло, когда он понял силу реакции Арилана.

— Это невозможно. Кто тебе это сказал?

— Я видел тело, Денис, — прошептал Дункан. — По крайней мере, я почти уверен, что это Тирцель, но ты — единственный из всех, кого я знаю, кто может это точно подтвердить. Надеюсь, ты не очень сердишься, что я без разрешения покинул Ремут, но при сложившихся обстоятельствах больше послать было некого.

— Нет, ты поступил правильно, приехав, — выдохнул Арилан. — Пресвятая Дева Мария, значит, вот почему он не появился на последнем заседании Совета. Как это случилось?

— Мы думаем, несчастный случай.

— Кто это — мы?

— Нигель и я, — ответил Дункан. — Мне требовалось кому-то сказать. Я нашел тело в тайном проходе, соединяющем покои Дугала со двором базилики. Похоже, Тирцель упал со ступеней и сломал себе шею. Он уже какое-то время лежал там.

— Ты знаешь сколько?

Дункан покачал головой.

— Трудно сказать. Неделю? Две? Больше?

— Нет, не так долго. Я видел его утром после посвящения Келсона в рыцари. Эта была Пепельная среда. Две недели назад? А когда ты нашел тело?

— В воскресенье.

— Но что Тирцель делал в том тайном проходе? — продолжал Арилан. — Я не думал, что он о нем знал.

— А он знал о Портале у меня в кабинете? — спросил Дункан, глядя другому епископу в глаза.

Арилан тут же установил защиты, словно прикидывая, отвечать или нет. Дункану же очень хотелось бы использовать свои возможности, определяя, говорит епископ правду или нет, но он знал: Арилан будет ему сопротивляться. Более того, неподалеку находились другие священнослужители, некоторым из которых становилось любопытно, о чем так долго беседуют епископ Дхасский и королевский курьер. Дункан не смел подвергать их обоих риску, просто удовлетворяя свое уязвленное самолюбие.

— Да, знал, — осторожно ответил Арилан. — Я поставил Совет в известность прошлой весной — после того, как ты мне его показал. Я считал, им следует о нем знать на тот случай, если кому-то из них когда-то потребуется срочно добраться до кого-то из вас. Твой Портал показался мне гораздо удобнее, чем Порталы в ризнице и библиотеке.

Дункан вздохнул. Он предполагал, что Арилан говорит правду, но теперь это практически не играло роли. Каким-то образом Тирцель узнал про тайный ход и встретил там свою смерть. Скорее всего, он появился через Портал в кабинете, а затем вошел на потайную лестницу из двора базилики, направляясь к какой-то неизвестной цели в замке. Тирцель точно также мог оказаться в проходе, проскользнув через покои Дугала, после того, как каким-то образом преодолел заговоренную дверь библиотеки, оказавшись там через тот Портал. Это беспокоило Дункана, хотя он был уверен: его сын не имеет никакого отношения к смерти Тирцеля, но эта возможность может прийти в голову кому-то другому.

— Конечно, мне нужно немедленно взглянуть на тело, — внезапно сказал Арилан, врываясь в поток мыслей Дункана. — А затем я должен буду созвать Совет. Как ты мог предположить, здесь в Валорете есть Портал. Мы им воспользуемся. Ты один?

— Двое ждут меня во дворе, — тихо ответил Дункан. — Но они знают меня только как курьера по имени Джон. Мне их отпустить?

— Нет, я сам займусь этим. Подожди здесь, — Арилан кивком показал на вход в часовню с южной стороны. — Тебя никто не должен побеспокоить. А если вспомнишь какие-нибудь хорошие молитвы, подходящие к ситуации, сейчас — как раз время их прочитать. Мне придется придумать очень веский повод для объяснения своего отсутствия на следующие несколько часов.

Дункан, не споря, подчинился, и преклонил колена у алтаря в дальней части маленькой часовни. Его лицо оставалось прикрытым капюшоном. Мозг работал слишком напряженно, чтобы он мог молиться. Он в третий раз за три дня использовал заговор, снимающий усталость. Еще никогда он не бывал так истощен физически. Скоро не помогут никакие заговоры, да и в любом случае их нельзя использовать постоянно.

Бедный отец Шандон, подумал Дункан после того, как дважды произнес слова заговора, усиливая его, и сконцентрировал остающуюся энергию. Несомненно, верный священник будет читать молитвы над оставленным на его попечение мертвецом, но неожиданное прибытие Дункана на пару с Ариланом заставит снова поработать с памятью бедняги.