Стас Бородин - Черные руки

— Наконец-то он вылупился! — выдохнул Никос. — Он принимает свою настоящую форму!

Я перевел взгляд на своего друга и отшатнулся. Никос был сам похож на призрака! Когда он говорил, изуродованная часть лица оставалась неподвижной, что делало его еще более страшным!

— Настоящую форму? — повторил я.

Тем временем тело мага перестало содрогаться. Он замер на секунду, вскинул вверх руку и рухнул на землю.

— Это оборотень! — прорычал Никос.

И тут Пожиратель развернул крылья! Раздался хлопок, словно подняли огромный парус, и на ветру затрепетали полупрозрачные полотнища.

Мы застыли с открытыми ртами. Корнвахи, которые наблюдали за нами с безопасного расстояния, бросились наутек, нещадно погоняя своих лошадей и вздымая тучи брызг.

— Он превратился в демона! — прошептал я.

— Он превратился в дракона! — поправил меня Никос.

Когда Пожиратель оттолкнулся от земли и взмахнул крыльями, я понял, что мой друг прав!

Огромная крокодилья голова на длинной гибкой шее повернулась в нашу сторону.

«Человечек!» в моей голове раздался короткий смешок.

Дракон сделал круг над нами и легко, словно невесомая пушинка опустился на плечи страшного идола венчающего жертвенный холм. Его сверкающие на солнце крылья распахнулись, и мы задохнулись от восторга.

Дракон был прекрасен! Его тело все еще было полупрозрачным, и свет искрился на его чешуйках, как на гранях огромного драгоценного камня.

Когда маг зашевелился, и принялся сбрасывать с себя человеческую плоть, дракон вытянул вперед свои длинные руки с аметистовыми когтями, сгреб его в охапку и, оттолкнувшись от истукана, взмыл в воздух.

Удар его крыльев был таким могучим, что воздушная волна опрокинула нас на землю, когда он пролетал прямо над нами.

Мы лежали в жидкой грязи, глядели в лазурную высоту, в которой исчез дракон и смеялись.

Глава 7

Нашему возвращению в крепость никто не мешал. Корнвахи деловито собирали разбежавшийся скот, сворачивали палатки и грузили повозки.

— Не лучшее время они выбрали для нападения, — сказал довольный Брас, наблюдая, как кочевники вытаскивают из воды тушу мертвого быка. — По ту сторону гор таких дождей не видали!

— Теперь все точно кончено, — кивнул Никос. — Корнвахи уходят!

— Да только уходят они не в сторону ущелья, — заметил я. — Жди от них новой беды!

Несколько родов уже свернули стоянки и уходили на Запад, в сторону Нерва.

— Да поможет нам Орвад, — пробормотал Килит.

Мы приближались к лагерю наемников. Кочевники, которые попадались нам на пути, отводили в сторону глаза, стараясь не встречаться с нами взглядами. Детишки больше не бежали за нами следом, а женщины нам не улыбались.

— Корнвахи достойные враги, — признал Брас. — Но сейчас они просто напуганы.

— Они испугались дракона, — предположил Килит. — Я бы на их месте и сам испугался!

Возле нагруженной до самого верха повозки стоял один из двенадцати вождей корнвахов. Я раньше видел его на трибуне, во время поединка мастера Элидира с магом Грениркастом, и встречал под навесом, во время демонстрации чудо — оружия.

Это был вождь маленького рода, но одного из самых уважаемых, судя по тому, как он держался и с каким почтением к нему обращались другие вожди.

Заметив нас, он подозвал своих сыновей и направился к нам, перепрыгивая через лужи, в которых плавала домашняя утварь, перья и обломки стрел.

Брас спешился и поклонился вождю. Корнвах нахмурился и заговорил. Одну руку он вытянул вперед, а другую прижимал к груди.

— Вождь рода Волков просит прощения, за оскорбление и непочтение, оказанное его народом, — перевел Брас. — Они бы никогда не посмели напасть на Повелителей Драконов, если бы их не ослепила жажда славы и жадность! Он предлагает нам взять любого из его сыновей и принести его в жертву Дракону, если это сможет нас умилостивить.

— Нам не нужны его сыновья, — сказал Никос. — Вполне достаточно того, что они уходят.

Мы ждали, пока Брас переводил. Сыновья вождя глядели на нас без всякого страха. Их серые глаза были широко открыты, а орлиные перья, вплетенные в волосы, трепетали на ветру.

Вождь опять заговорил, на этот раз, обращаясь к своим сыновьям.

— Он говорит, что для них большая удача увидеть своими глазами дракона. Он говорит, что они не достойны такой чести, потому как пришли к нам с дурными намерениями, — Брас запнулся. — Он говорит, что они не могут уйти, оставив нас без трофеев.

— Нам не нужны трофеи, — я обратился напрямую к вождю, скаут торопливо начал переводить. — Не мы начали войну. Не корнвахи начали войну. Всему виной маги, пустившие в ход чары, и помутившие их разум лживыми обещаниями.

Вождь поклонился.

— Он благодарен за ваши слова, — сказал Брас. — Он благодарит вас, за попытку сохранить ему честь.

Я нахмурился. Вождь корнвахов не собирался сдаваться. Похоже, что он все же заставит одного из своих сыновей остаться с нами.

Никос положил мне руку на плечо.

— Пусть делают что хотят, — сказал он. — Главное, пусть убираются отсюда поскорее!

Брас заговорил, переводя слова колдуна корнвахам. Вождь стиснул зубы и гордо выпрямился. Его глаза недобро засверкали.

— Не нужно было это переводить, старый осел! — рявкнул Никос.

Брас виновато пожал плечами.

Вождь что-то крикнул. Его сыновья тут же выхватили острые ножи. Скауты потянули свои сабли из ножен. Однако схватки не последовало.

Старший сын вождя поднял нож и полоснул себя по лбу. Острое лезвие прочертило круг вокруг его головы. Намотав свою длинную косицу на руку, он резким рывком снял с себя скальп. По его щекам покатились капли крови, а губы побелели и задрожали.

Не меняя выражения лица, он шагнул к Никосу и бросил свою косицу в грязь, под ноги его скакуна.

— Мой скальп ничего не стоит, — перевел Брас. — Постелешь его своим собакам!

Примеру старшего брата последовали все сыновья вождя. Последний скальп принадлежал их отцу. Его косичка была совсем тоненькой и седой, но стоила она дороже всех.

Я увидел, что у корнвахов по окровавленным лицам текут слезы и, нагнувшись, поймал косичку на лету, не позволив ей упасть в грязь.

— Я буду ее беречь, как самый драгоценный трофей, — сказал я, засовывая ее себе за пояс.

Вождь рода Волков фыркнул в ответ. По его посеревшему лицу мелькнула тень улыбки.

— Можешь сразиться с моими сыновьями, когда пожелаешь, — сказал он. — Они сочтут это за великую честь!

Старый корнвах отвернулся, кровь стекала по его ободранному черепу, капая на спину, и раскрашивая ее причудливым рисунком.