Роберт Кинг - Потоки времени

– Говорю тебе, ответ на твой вопрос находится в запретных залах. Я тебя полгода уговариваю, просто умоляю вместе исследовать эти места, столь тщательно скрываемые.

– И подвергнуть опасности наш союз? – прошипела Джойра.

– Пока дракон Герридаригааз жива, союз не будет нарушен, – проговорил Тефери. – Давай. Ну скажи, что пойдешь со мной.

Джойра покорно вздохнула:

– Ладно. Как только металлургические процессы будут полностью отлажены. До тех пор у нас нет времени на то, чтобы устраивать здесь поиски.

– На это могут уйти годы, – не унимался Тефери.

– Хорошо, переведи годы в месяцы, и тебе покажется, что не так уж и долго.

Проход к логову Герридаригааз был запрещен. Земли вокруг него в радиусе десяти миль принадлежали гоблинам. Здесь обитало столько этих прожорливых существ, сколько личинок мух на мясной туше. К тому же гнездо дракона, окруженное двухмильным морем кипящей лавы, высилось на вершине скалы, стоящей наподобие изогнутого пальца в центре котлована Такие же обрушившиеся громадины валялись в бурлящем бассейне, разбросанные достаточно далеко друг от друга, так что никакое земное существо в здравом уме не стало бы пробовать перескакивать с камня на камень, чтобы достигнуть гнезда.

Ни Урза, ни Карн не отличались большим здравомыслием, когда речь шла о риске, и при этом уж точно не принадлежали к породе земных существ. Они тихо стояли на скалистом краю ямы с бурлящей магмой. Оба находились в Шив уже больше года, но все еще чувствовали, что ходят по землям чуждого им мира. Внятное шуршание сотен ног гоблинов, скрывающихся в диких пустошах позади них, только добавляло неприятных ощущений.

Урза смотрел какое-то время на гнездо дракона, представлявшее собой довольно живописную картину: в некотором отдалении громоздилась куча веток вперемешку с черной смолой и обожженной глиной. Мастер наклонился, поднял большой камень и с невероятной силой запустил его над поверхностью котлована. Камень подпрыгнул двенадцать раз, перед тем как расплавиться в ничто.

– Ведь мы оба способны туда добраться, перепрыгивая с камня на камень, – лениво сказал Урза.

– Да, – ответил Карн.

Урза кивнул, его ноздри затрепетали. Любое живое существо было бы отравлено выбросами газов, вздымавшимися на их пути.

– Я мог бы наколдовать, чтобы мы смогли пройти по лаве или перелететь над ней.

– Да, – промолвил Карн.

Урза наклонился, чтобы поднять другой камень, но передумал и сел на корточки, наблюдая за сотканными из пара призраками, прогуливающимися по лаве.

– Я мог бы наколдовать моих собственных огнедышащих драконов и натравить их на этого.

– Да, – лаконично проговорил Карн. – Вы Урза Мироходец. Вы можете делать все, что угодно. Только пожелайте, и мы окажемся в гнезде. Вы можете захотеть, чтобы Герридаригааз больше не было. Вы способны делать все, что хотите. Вы Урза Мироходец.

В свою очередь Урза лаконично произнес:

– Да.

Карн обернулся к сидящему человеку:

– Вы можете делать все, что захотите, но почему тогда вы продали меня ради других прототипов, сделанных из металла транов?

Взгляд Мироходца стал жестким.

– Ты ответил на свой собственный вопрос. Почему я не могу обменять одного серебряного человека на армию людей, сделанных из металла транов? Скоро грядет война. Мы все должны чем-то жертвовать.

– Но вы жертвуете мной.

Едва проговорив это, он погрузился во внезапный головокружительный водоворот. Вершина утеса растаяла. Алое море и закопченное небо исчезли.

Карн осознал, что Урза несет его к гнезду дракона. Человек мог бы пережить подобное путешествие только при изменении физических параметров тела. Урза применял для этой цели различные защитные оболочки: или обращал человека в камень, или делал из него плоское геометрическое тело. Карн отправился в путешествие в своем первозданном виде. Когда-то Урза отправлял его на задания потяжелей, чем нынешнее.

Наконец закопченное небо вернулось на свое место. Они стояли перед логовом дракона – огромным плетеным шаром из древесины, смолы и глины. Войдя, они увидели в одном углу гнезда кучи обглоданных костей, выбеленных серными ветрами. Рядом с ними лежала наполовину съеденная туша небольшого кита, пойманного, очевидно, не сегодня в далеких морских просторах. Отвратительная вонь гниющего морского существа, разносимая огромным облаком мух, смешалась со зловонием серы и другим сильным запахом – диким, соленым и резким, подобным древесному дыму, – запахом Герридаригааз. Большая дракониха лежала в противоположном углу гнезда. Сейчас она отдыхала и казалась всего лишь огромной грудой красной кожи, чешуи, перьев и меха. Из огромной пасти двумя струйками сочился дым.

Сажа присыпала ее вздыбленные брови и мантию. Пара огромных когтей шевелилась около ее морды. Крылья были сложены по бокам отдыхающего тела, а чешуйчатый хвост свернулся на каменистом дне гнезда.

Урза приблизился к драконихе и безо всяких предисловий сообщил о своих намерениях:

– Я Урза Мироходец. Я могу убить тебя мыслью. И убью, если ты сделаешь хоть одно движение, пытаясь причинить нам вред. Я уничтожу тебя, если ты не прекратишь свои нападения на поселения виашино.

Дракониха медленно подняла голову. Гигантские веки вздрогнули, открывая золотистые с черными точками зрачки. Животное заговорило. Его голос был глубоким и мурлыкающим:

– Ты не так уж разговорчив. Да?

– Наш ультиматум несложно понять, – отрезал Урза.

– Понять – да, – ответила дракониха. – Повиноваться – нет.

– У тебя нет альтернативы, – сказал Урза.

– У меня есть альтернатива, – поправила Герридаригааз. – Это – смерть.

– Какое существо выбрало бы смерть вместо жизни?

– Мать, – прозвучал немедленный ответ. – Сразу видно, что ты никогда не был отцом.

Урза бросил долгий взгляд на серебряного человека, стоящего рядом.

– Я был отцом.

– О конечно, – замурлыкала дракониха, как бы предаваясь воспоминаниям. – Урза Мироходец. Я достаточно хорошо знаю человеческую мифологию. Да, у тебя был сын. Его звали Харбин. Ты ослепил его, когда разрушил Аргот. Некоторые даже говорят, что ты потопил корабль и убил его.

– Я старался держать его подальше от войны, – ответил Урза, задетый за живое. – То, что я сделал, я сделал ради спасения Доминарии.

– Ты пожертвовал своим сыном, чтобы спасти мир, – медленно произнесла дракониха. – В этом различие между нами, Мироходец. Я пожертвовала бы целым миром, чтобы спасти своего сына. Я не уступлю в борьбе, пытаясь его освободить.

– Раммидаригааз выбрал свой путь. Он захотел присоединиться к виашино, – заметил Урза.