Макс Армай - Звезда и жернов

— Подумайте об этом, Ваша Решимость! — бросил на прощание квистол, и, шурша туго накрахмаленной сутаной, покинул покои герцога.

Глава 9

Вдали вздымались, изрезанные ветром и временем, желтовато-рыжие горы. Очертания их, в зыбкости раскаленного воздуха, всё время трепетали и оттого казались неуловимыми. Песок, тоже желтовато-рыжий, словно навеки застывшие диковинные морские волны, раскинулся вокруг них. Неожиданно, где-то пока ещё очень далеко, вверх взмыло песчаное облако. Мгновенье оно висело в воздухе, а затем исчезло. Но вскоре вновь поднялось над горизонтом. Тягучее, словно древесная смола, время медленно сочилось с пылающих солнцем небес. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем песчаное облако обратилось в стремительно летящее над пустыней чудовище, плоское, словно покрывало, с огромной, увенчанной гребнем головой и мощными, когтистыми лапами по краям. Чудовище приближалось, и теперь стало видно, что на нём кто-то стоит. Но тут налетел песчаный вихрь, и всё исчезло.

Теперь было не так жарко. Стрекотали ночные цикады, и мириады звёзд, под их монотонное пение, бесстрастно взирали на раскинувшийся под ними мир и на город, охваченный страхом и яростью, бесстрашной яростью загнанного в угол дикого зверя. Всюду виделся чадящий свет факелов, слышался скрип подвод и лязг смертоносного железа: это его жители торопились к городским стенам.

Посреди главного зала, по колени в жёлтом песке, стоял герцог. Лицо его было каким-то призрачным и, то и дело, словно бы таяло, являя сквозь себя чей-то чужой, холодный и незнакомый лик. Когда можно было разглядеть лицо герцога, то он о чём-то гневно спорил, рот его открывался, изрыгая ругань и проклятия, но слов не было слышно. Потом стены зала содрогнулись, сверху посыпались куски штукатурки, и герцог упал на пол.

А потом, в воздухе возникло то самое лицо: мертвенно-бледное, и с такими же холодными, серовато-фиолетовыми глазами, источающими решимость и безжалостность. Если бы не это, то его можно было назвать красивым: немного вытянутое, с чётко очерченными, словно бы вырезанными изо льда, скулами, удивительно нежной кожей, и тонкими, плотно сжатыми губами. Волосы у этого незнакомца были бледно-золотистого цвета и приятно ниспадали на его плечи.

— …проснитесь! — Дэдэн застонал и приоткрыл глаза. В дверь кто-то стучал.

— Господин придворный волшебник! Проснитесь же!

Дэдэн узнал голос Ивдура, и, кряхтя, сел на постели. Нашарив на полу тапочки, он поднялся с кровати и, накинув на себя халат, зашаркал к двери.

— Что случилось, Ивдур? — с тревогой спросил Дэдэн, отодвигая тяжёлый засов: сколь бы ты ни был премудрым в магии, но никогда нельзя полагаться только на неё, ибо, едва это случиться, считай, что ты пропал.

Распахнув дверь, он увидел Ивдура, держащего за хвост какую-то ушастую тварь.

— Ну и что это? — насмешливо хмыкнул старый волшебник, указывая на неё крючковатым пальцем.

— Я не знаю, господин придворный волшебник. Но я отобрал это существо у кота, шнырявшего в верхних кладовых… Я никогда раньше такого не видел! — Ивдур был крайне возбуждён и, то и дело, вздымал вверх руку с загадочным зверем, как бы предлагая Дэдэну полюбоваться на него.

— Да… я тоже такого не видел, — Дэдэн равнодушно почесал нос. — Наверное, шпионил здесь, в замке… Не удивлюсь, что если снять с него чары, то оно окажется кем-то совсем другим, хотя, скорее, оно просто привезено откуда-то издалека: ведь многие волшебники умеют заставлять работать на себя всяких диких тварей, но лучше всего — тех, с которыми привыкли работать.

— Я так и подумал!.. Так, что нам с ним делать? — Ивдур протянул Дэдэну ушастого зверька.

— Лучше всего выкинь его! — отступил на шаг Дэдэн. — А потом помой, как следует, руки… Я уверен, что сейчас по замку шныряет ещё с десяток-другой не менее странных созданий. Если бы это было не так, то я бы очень удивился.

— И вы позволите им безнаказанно делать это? — изумлённо округлил глаза Ивдур.

— А как ещё я, по-твоему, должен поступить? Переловить их всех? Следить за ними?.. Должен тебе сказать, что, как правило, это мало чего даёт: они крайне редко узнают что-либо стоящее, а потому, столь же редко отправляют весточки своим хозяевам… Всё, что я, действительно, хотел бы скрыть от них, увы, уже известно слишком многим. Всё же остальное — крайне маловажно… Кроме того, — улыбнулся Дэдэн. — я ведь тоже кое-что, в этом роде, умею! Скажу тебе по секрету, я нашёл общий язык с местными крысами. Многого я, конечно, заставить их сделать не могу, но, по крайней мере, я сумел внушить им, что в их владениях завелось слишком много чужаков. Опасных для них чужаков. Так что теперь они довольно успешно на них охотятся.

Ивдур разочаровано посмотрел на свою добычу и смущённо спрятал её за спину.

— А вот что ты делаешь в столь позднее время? — сурово нахмурился Дэдэн.

— Я? — отступил на шаг Ивдур. — Я, признаться, обеспокоен исчезновением главного трапезничего. Ещё днём он был в замке, а затем, как говорят, сказался внезапно больным и куда-то уехал… Знаете, многие утверждают, что он ссылался на вас! Но я не очень-то в это верю.

— Почему же это? — удивился Дэдэн.

— Мне кажется, что он, в последнее время, следил за лже Адэком… И что-то заподозрил.

— Не проще ли было спросить об этом меня? — недоумённо пожал плечами Дэдэн.

— Да, но… Я не думал, что всё так просто, — совсем растерялся молодой волшебник.

— Вот что! — Дэдэн схватил его за рукав и втащил в комнату. — Раз уж ты пришёл… Мне нужно разобраться с действием одного незнакомого мне снадобья. Но, делать это без помощи другого достаточно умелого чародея было бы крайне неблагоразумно. Всё, что было возможно сделать одному, я уже сделал. Мне удалось разделить его на составляющие, но, по меньшей мере, треть из них (судя по всему, очень важная треть) — мне незнакомы. Я пробовал давать его различным животным, но они хоть и мучились, но не погибали, и когда действие снадобья прекращалось, вновь чувствовали себя вполне благополучно. Я даже решился потратить изрядную часть Силы, и внимательно вчувствовался в него. Но и это не помогло: его сущность неизменно от меня ускользает! — Дэдэн отвернулся и прошёл к красивому комоду позади себя. — Единственное, что мне осталось — это испытать его на самом себе! Вот для этого мне и потребуется твоя помощь… В процессе этого моего опыта тебе нужно будет постоянно держать мой дух за руку, потому как иначе — со мной может случиться что-нибудь ужасное и непоправимое… Ты согласен?

Ивдур расправил плечи и невольно вздёрнул вверх подбородок: