Афет Сариев - Колония строгого режима

Вперед вышел один из них, видать, назначенный старшим над ними, и спросил хриплым от волнения голосом:

— Кто вы такие? Откуда пришли?

— Из новой Руси, — ответил с усмешкой Виктор. Понятно, что они и слухом не слыхивали про таких. Пусть поломает голову.

Дозорный действительно сморщил лоб, стараясь вспомнить про такое племя, но, так и не вспомнив, задал другой вопрос:

— Зачем пришли?

— Я сказал тебе: поговорить со старшинами. Отведите нас к ним.

Снова поморщив лоб тот что-то пообдумал, потом заявил:

— Отведем вас. Но, если вы…

— Знаем, знаем, — перебил его Виктор. — Если что, перебьете нас, как куропаток. Согласен. Ведите. — И сказал своим: — Стройтесь по трое. Посол со мной рядом пойдет.

Отряд выбрался на такой же зеленый луг, что был до леса. Впереди на возвышенности холма и приютилось поселение этрад.

Высокий деревянный забор и ворота, охраняемые воином с копьем. А кругом беготня, суета. Множество голопопых детишек. Как все это уже знакомо. До ностальгии.

Виктор улыбнулся пролетевшим в памяти воспоминаниям и бодро зашагал в поселение. Конвой еле успевал за ними.

Один из них побежал вперед предупредить остальных и старшин о появлении чужих странных людей, а воин в воротах телом преградил гостям путь, грозно раздувая ноздри.

— Привет, друг, — к нему со смехом обратился Виктор. — Как живется у вас?

Охранник растерялся: говорить с добродушным пришельцем или этого ему делать нельзя? Потом, все же, решил, что отвечать ему можно. Главное, не пропустить во внутрь.

— Трудно живется, — с горестью ответил он.

— Что так? — удивился Виктор. Обычно в племенах принято стандартно отвечать, что все окей.

— Живность далеко ушла отсюда. Часто голодаем. Только фруктами питаемся.

— Как ушла живность? — поразился Виктор. Он прекрасно помнил то изобилие, что творилось на всех полях и лесах. Сам чуть ли не руками доставал рыбу из реки. А тут — ушла.

— Уже много дней как ушла, — с грустью повторил охранник, совсем еще молодой охотник племени.

К воротам спешили двое старших в длинных туниках; у одного туника сверкала, украшенная яркими разноцветными камушками. Хозяина этой туники Виктор сразу узнал: жрец, которого когда-то они с Сергеем в плен брали, потом отпустили. Интересно, узнает Виктора?

Подбежали в окружении с десяток воинов и множества простых поселенцев.

Все уставились на незваных гостей, как на невидаль.

Виктор опять приложил палец к виску:

— Приветствую старейшину!

Попытался сказать со всем почтением, но вряд ли у него вышло так, как те этого ожидали.

Тут жрец сделал шаг вперед и в упор уставился на Виктора.

«Узнал, подлец», — усмехнулся про себя Виктор.

Но жрец молчал в тряпку. Не рассказал же своим, что тогда поступил, как последний предатель, чтобы спасти свою шкуру. Его же сами и пристукнут за такое. Скорее всего, вернувшись тогда, наплел в три короба, как он героически бился с рурами и мечом пробивал себе путь на свободу. А тут своими ногами явился свидетель тех событий. Виктор представлял, что творится сейчас в душе жреца.

— Зачем пришли к нам? — спросил старейшина.

Не уж-то у всех у них только этот вопрос в голове крутится?

— Пришли мы из далекой страны, которая называется новая Русь. Вы еще не слышали о ней, хотя она близко от вас. А пришли поговорить о жизни. Может, сможем помочь выжить в ваше тяжелое время. Слышали, голодаете теперь.

— Да. Это так, — грустно подтвердил старец.

— Мы сможем войти в поселение и поговорить там?

При этих словах жрец поежился.

«Неужели он думает, что из-за его персоны мы сюда пришли?»

Виктор с усмешкой глянул на его камушки. — «А что. В свое время такие же корунды нас здорово выручили».

— Пропусти гостей, — повелел старец воину; потом чинно повернулся и пошел назад.

Отряд вступил в поселение этрад. Оно оказалось почти в два раза больше бывшего у руров.

Сотни зеленых домов-деревьев окружали небольшую площадь, в центре которой из-под земли бил высокий столб огня. Очевидно было, что здесь фонтанирует природный газ. Вокруг скважины сверкала орнаментом оправа из крупных разноцветных корундов.

«Неужто этрады огнепоклонники?» — удивился Виктор.

Он увидел, что проходившие мимо столба гудящего огня задерживают шаг и прикладывают руку ко лбу. А жрец даже на колени опустился, прежде чем последовать дальше.

«Месторождение газа найдено. Жаль, что так далеко от скал. А где газ, там может оказаться нефть, — раздумывал Виктор. — Источник топлива искать нужно здесь».

Их повели до большущего дома, который Сергей обязательно переименовал бы Белым Домом.

Со старейшиной и жрецом вошли только Виктор и посол. Остальные остались на площади. У занавешенного шкурами входа, как принято, стояла охрана.

Гостей посадили на шкуры у костерка, а сами расселись напротив.

Виктор решил не терять время на церемониальное начало разговора, а сразу переходить к сути.

— Часто ли бывало, что дичь уходила из этих мест?

Старейшина вздохнул:

— Впервые за все время существования нашего племени.

— И по какой причине не знаете?

— Нет, знаем, — ответил шаман. — На нас прогневился дух огня. Мы не приносим давно ему в жертву кровь пленных.

Виктора передернуло. Везде найдутся гады. В его мире были такие же кровожадные, но назывались политиками. Тут — сволочные шаманы. И, как правило, почитаемые. Хотя все они, по сути, хищники, проливающие чужую кровь.

— В этом случае кровь жреца намного лучше для жертвоприношения, ты разве не знал? — возразил Виктор, стараясь говорить как можно спокойней, хотя уже постепенно закипал.

Жрец растерялся от таких его слов и беспомощно оглянулся на старейшину.

— Если я сам тебя сейчас брошу в священный огонь, завтра же вся дичь вернется в леса. Хочет ли этого старейшина этрадов?

Старик, кажется, понял издевку гостя, потому хитро скосил глаза на жреца и спросил:

— А точно вернется дичь?

— Уверен, что не просто вернется в лес, а прибежит, и сама будет прыгать в ваши котлы.

Жрец побледнел и злобно бросил:

— Лжец! Кровь жреца огня не должна проливаться на алтарь огня. Кто покусится на жреца, сгорит на месте.

— Точно? — сделал удивленное лицо Виктор. — Не заметил, чтобы кто-то горел, когда тебя встряхивали, как мешок с дерьмом.

Жрец заткнулся, побледнев еще заметнее. А старейшина с любопытством смотрел то на него, то на Виктора. Не понимал, о чем это говорит пришлый гость и чем так напугал их жреца.

— Выходит, что вы, этрады, имеете рабов из пленных, которых можете при желании и в жертву приносить. Это так? — спросил грозно Виктор у старейшины.