Джон Райт - Последний страж Эвернесса

Свет. Великан, массивный и безмолвный, как айсберг, поплыл через шоссе к нему с занесенной для удара дубиной. Ворон метнулся к кювету, цепляясь пальцами за лед на дороге.

Темно. Человек свалился в кювет под машиной, где, он надеялся, великан не сможет его достать.

Тишина.

Свет. Опустив дубину, великан застыл посередине дороги и наклонил свою громадную безликую голову, словно прислушивался.

Темно. Ворон ждал в холоде, пока огромные руки перевернут машину или пошарят под колесами, как человек тычет шваброй под диван, чтобы убить юркнувшую туда мышь.

Свет. Великан повернулся и медленно заскользил прочь по дороге. Опять тьма, за ней снова свет. Великан затерялся во мраке, скрытый завесой падающего снега. Но Ворон видел, как медленно и мучительно двигается это создание, и гадал, насколько серьезно ранил чудовище.

Темнота. Мигалки отключились.

Сверху упал луч фонарика.

– Надеюсь, с вами все в порядке.

– В порядке.

– Хорошо. Вам придется помочь мне выбраться. Один костыль я потерял, а подъемник под таким безумным углом не выдвинется.

Морщась от боли, Ворон поднялся, весь в синяках, но чудесным образом невредимый. Через разбитые стекла машины он разглядел Питера, лежащего на животе с фонариком в одной руке и пистолетом в другой. На запястье той руки, в которой он держал фонарик, висел костыль.

– Спасибо. Спасли мне жизнь. Не забуду. И как раз вовремя.

– Что происходит? Что за странные вещи тут творятся?

– Ну, Большой Беляк столкнул мою машину с дороги руками, когда я врезался в него. Коробку передач сломал. Но внутрь он попасть не мог, разве что я бы его пригласил (полагаю, он счел машину чем-то вроде дома). Но он выбил мне окна и ждал, пока я замерзну.

– Но что это за гигантская тварь?

– Великан.

– О… – Ворон погладил бороду. – Почему копье поразило его, а пули отскакивали?

– Не знаю. Мне думается, копья ему знакомы, а пули – нет. Верил в копья, типа того. И не знаю, почему он ушел, когда уже почти одолел нас. Вы собираетесь мне помочь или будете стоять, отвесив челюсть?

К моменту, когда Ворон извлек Питера из убитой машины, посадил на землю, вытащил кресло, поднял калеку и устроил его в кресле, приближавшаяся к ним через лес точка мерцающего желтого света обрела четкость. Это был человек с огнем в руке.

По мере приближения Ворон разглядел Галена Уэйлока, одетого в джинсы и фланелевую рубашку, с лиловой занавеской, обернутой вокруг плеч наподобие плаща. На бечевке вокруг шеи красовались шесть крохотных металлических дисков, походившие на детали какого-то механизма. В одной руке юноша держал черенок от швабры, в другой – сковороду с горящими промасленными тряпками. От нее и исходил свет. Продвигаясь вперед, Гален каждые несколько секунд взглядывал на огонь, сосредоточенно поджав губы.

Теперь он поднял глаза.

– Отец, Высокий дом подвергается нападению. Мы должны пойти туда. Ты мне позволишь?

По мне, так дом может катиться к чертям!

Гален моргнул.

– Значит, ты отказываешься от своих притязаний на него?

Ворон предостерегающе положил руку на плечо Питеру и начал говорить, но Питер сердито перебил:

– По мне, так пусть этот дом хоть в море прыгает! Я хочу знать, что ты сделал с Эмили!

Ворон негромко сказал ему на ухо:

– Это не Гален! Человек по имени Азраил де Грэй захватил его тело!

– А? Откуда вы знаете? – прошептал Питер в ответ.

– Венди сказала! Ну, знаете, моя безумная жена.

– Этого мне вполне достаточно! – проворчал Питер и потянул из-за пазухи пистолет.

Гален навел на него черенок от швабры.

– Морфей! Сомнус!

Правая рука Питера онемела, он выронил пистолет и зевнул. Он бросил фонарик и поднял левую руку, сложив пальцы колечком, отставив указательный и мизинец. Фонарик ударился об асфальт и выключился. Питер выкрикивал:

– Аполлон! Гиперион! Гелион!

Ворон тем временем, не испугавшись, метнулся вперед через дорогу с поднятыми руками, готовый подставить парню подножку.

Гален бросил сковородку в снег. Свет погас, все сделалось совершенно черным. Следопыт обшарил руками все вокруг, но ничего не нащупал.

Он припал к земле, вслушиваясь. Никто не может ходить по снегу беззвучно, однако он никого не слышал.

Пока Питер подбирал оброненный фонарик и включал его обратно, Гален успел испариться. Питер спросил:

Сколько до восхода солнца?

Ворон понюхал воздух.

– В это время года? Полчаса, может, меньше. А что?

– Его власть слабее всего на рассвете, особенно на заре воскресенья. Он наверняка страшно спешит. Ему надо попасть в дом в течение ближайшего получаса. Думаю, с ним есть еще люди, в смысле, другие человеческие существа. Мы должны добраться туда первыми. Вы хорошо бегаете?

И тогда они помчались по дороге. Ворон несся на предельной скорости, ноги его ходили, как поршни, толкая кресло, колеса гудели, а Питер сидел, подавшись вперед и вытянув перед собой руки: в одной пистолет, в другой фонарик, луч которого мерцал в падающем снегу.

Затем бородач произнес:

– Венди!

И побежал еще быстрее.

ГЛАВА 17

УБИЙСТВО ЕДИНОРОГА

Венди не сомневалась, что нашла правильную комнату: она казалась безупречно подходящей для гостиной. Здесь стояли большие удобные кресла, низкий стол, диван. Над громадным камином висел щит с изображением крылатого коня над скрещенными ключами. Напротив красовался портрет темноволосого человека с суровым взглядом и резкими чертами лица, держащего на коленях череп. Череп был вроде оленьего, а из середины лба закрученной спиралью выходил единственный рог.

Портрет казался привинченным к стене. Подняв повыше миниатюрную лампу, Венди поискала какой-нибудь скрытый шпингалет или задвижку, но напрасно. Серебряный свет ничего такого не показал.

Венди была озадачена. Она отошла в угол и встала на голову, подол закрыл ей плечи. Когда лицо покраснело, юная женщина приняла нормальное положение, нахмурилась и села, постукивая пальцами по вискам.

– Поняла! – Она резко открыла глаза. – Талисман должен находиться за этой картиной в царстве снов. Чтобы добыть эти штуки, надо заснуть и шагнуть в картину во сне!.. Мне всегда приходят в голову отличные мысли, когда кажется, будто мозги вот-вот выплеснутся через край.

Венди очень устала, но подумала, что огонь оживит комнату. Понадобилось всего несколько минут, чтобы найти вязанку дров, сложенную в странном маленьком чуланчике дальше по коридору вместе с трутницей. Запал был выполнен в виде ухмыляющегося дракона.

Еще через несколько минут она уютно устроилась перед пылающим огнем. Венди завернулась в покрывало из медвежьей шкуры. Густой, теплый и мягкий мех убаюкивал.