Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

Трэггану нашел люк и долго вспоминал: тот ли это, что ему необходим? Затем кинжалом поддел крышку, просунул пальцы и двумя руками вырвал не слишком крепкий замок. Нырнул в люк и понял, что не ошибся — эта была именно лестница, ведущая в покои его жены.

Как она восприняла известие об убийстве монаха? Поверила ли в виновность Трэггану?

Он не сомневался, что Млейн верит ему и поможет, он только боялся, что она спит и он своим внезапным появлением испугает любимого человека. Но другого выхода он не видел.

Быстро спустившись по лестнице, он тихонько потянул на себя дверь. В комнате Млейн горели свечи, она не спала.

Трэггану решительно отодвинул портьеру и вошел, прижимая палец к губам, чтобы Млейн не вскрикнула от неожиданности. В последнее мгновение он запоздало подумал, что у Млейн могут быть служанки, которые немедленно донесут элиранам о его появлении.

Но Млейн была одна. Она сидела перед зеркалом, полностью одетая, и всматривалась в собственное отражение.

— Млейн, — тихо позвал Трэггану, — это я.

Она резко повернулась и вскрикнула от ужаса, глаза ее округлились.

Он только сейчас подумал, как выглядит после приключений в подземелье — взлохмаченный, рваный, в грязи и крови, с раной на лице, на человека мало похожий.

— Тихо, Млейн, молчи! — взмолился Трэггану. — Ты погубишь меня!

— Ты! Ты!… Ты убил человека!

— Млейн, — растерялся Трэггану, — я не убивал! Клянусь тебе!

— Ты весь в крови! Ты что, убил еще и элиранов, что хотели тебя арестовать?..

— Нет, что ты! Это — кровь разбойников, я тебе сейчас все объясню!

Он сделал шаг к ней.

— Не подходи! — испуганно закричала она и потянулась к лежавшим на призеркальном столике стеклянным палочкам для вызова слуг. — Помогите!..

Трэггану подскочил к ней, обхватил за талию и зажал рот рукой.

— Млейн, милая, поверь мне! Я же люблю тебя!

Она укусила ему грязные пальцы.

Привыкший к боли Трэггану, вздрогнул от неожиданности, а она еще и ударила его ногой в сапожке под коленку. Он разжал руки и она вырвалась. Он пытался удержать ее, схватил за рукав, но лишь порвал платье из тонкой ткани.

Она резко повернулась и их глаза встретились.

— Млейн! — только и смог выговорить Трэггану. — Млейн, верь мне, что я ни в чем не виноват, моя совесть чиста! — взмолился он. — Млейн, ты же моя жена, ты же любишь меня!

— Люблю?!! — прошипела она.

От звука ее голоса и сменившегося выражения лица Трэггану непроизвольно сделал шаг назад.

У Млейн было чужое лицо, он не знал ее такой!

— Люблю?!! — снова повторила она. Грудь ее, которую он так нежно гладил по ночам, ходила вверх-вниз. — Это я-то люблю тебя?! Да я тебя ненавижу! Ты испортил мне жизнь!

— Млейн!… — Трэггану сделал еще шаг назад. — Я испортил тебе жизнь? Да ты что?.. Да я же…

Ему впервые за долгие годы стало по-настоящему страшно.

— Да, ты! — почти закричала Млейн. — Из-за тебя погиб Дираггу, из-за тебя я…

— Дираггу? — ошеломленно повторил Трэггану.

Он ничего не понимал.

— Да, Дираггу. Он был стройным юношей, сочинявшим для меня стихи. Он был не такой, как ты — грубый вояка, да! Он был… замечательный, тонкий, изысканный… Но он… но я… Из-за тебя отец отправил его на войну в Малахин, где он погиб в первом же бою. Для того, чтобы я вышла замуж за тебя! Ведь у тебя четыре пальца…

Ноги у нее вдруг подогнулись, она упала на толстый ковер и расплакалась.

Слезы потекли по любимому лицу. По прежде любимому.

Но Трэггану еще ничего не понял, он подскочил к ней, ласково обнял за плечи:

— Млейн, я не знал ничего. Я люблю тебя…

— Не трогай меня, убийца! — закричала она, вскакивая на ноги. — Наконец-то ты попался, тебя казнят! Я знала, что ты не умрешь свой смертью, грубый вояка! О, я счастлива! Великий Димоэт, как я счастлива! Дираггу не вернуть, но мне не нужно будет каждый день улыбаться тебе, видеть твое мерзкое лицо, с ужасом ждать, что ты снова дотронешься до меня!

— Млейн!

Острый меч, пострашнее клинка, что могли бы выковать вместе Шажар и Дорогваз, пронзил его сердце.

Она подскочила к столику схватила палочки и застучала ими друг о друга. Не как обычно, вызывая служанок: размеренно три раза, а часто-часто.

Стеклянный звон заполнил мир.

Трэггану сдался — он опустил руки. У него было время броситься к неприметной двери за портьерой, но не было сил.

За дверями спальни послышались призывные крики служанки и топот множества ног.

Двери распахнулись от мощного удара и два элирана с арбалетами в руках нацелились толстыми короткими стрелами в грудь Трэггану.

— Поднимите руки и отойдите от нее! — приказал один из них.

По голосу элирана было заметно, что он побаивается элла Итсевд-ди-Реухала, вчера на Ристалище Чести продемонстрировавшего свое мастерство.

Трэггану поднял руки. Он вспомнил о Мейчоне, о городе разбойников, он хотел объясниться…

— Что здесь происходит? — раздался вдруг голос, от которого Трэггану забыл все, что только что думал.

— О, элиран Дилеоар! — воскликнул один из арбалетчиков. — Во время вы появились во дворце, мы поймали его!

— Он… Он… — вдруг сказала Млейн, прикрывая куском порванного платья грудь и указывая на мужа. — Он хотел убить меня, я вся в крови!

В это время в дверях показалось еще одно действующее лицо: неизвестно как оказавшийся во дворце элла Итсевд-ди-Реухала в столь поздний час элл Канеррану. Как всегда одежда его не вызвала бы ни малейших нареканий у самых строгих ценителей моды и ревнителей этикета.

— Отец! — кинулась к нему на шею Млейн, показав испачканное в крови Трэггану платье. — Он хотел убить меня! Он… Он… О-о…

Она разрыдалась на плече отца.

— Успокойся, доченька, все в порядке. Я с тобой, я не дам тебя в обиду. И здесь элираны, которые обезвредят убийцу и доставят в Храм Правосудия. Тебе больше ничего не угрожает, успокойся.

— Элл Трэггану, — властным голосом объявил элиран шестой грани, — именем короля Реухала вы арестованы.

Он повернулся к подоспевшим помощникам и приказал:

— Уже начался час торговцев. Доставите его в итсевдский элиранат, здесь совсем рядом. Пусть до утра посидит там, потом перепроводим в тюрьму.

— Что же ты, сынок, — с укоризной в голосе спросил элл Канеррану. — Я отдал тебе лучшее, что у меня есть, а ты… Ты — убийца! Слава Димоэту, что у тебя есть законный наследник. О нем ты подумал?! Он будет смывать с вашего имени твой позор. Но об этом, похоже, придется позаботиться уже мне…

Трэггану посмотрел на тестя невидящим взглядом и пошел вслед за элиранами.

Единственное, что теперь оставалось у Трэггану, кроме несмышленого и такого любимого малыша, мирно спящего рядом с кормилицей, это — друг.