Ирина Сербжинская - Вечный Странник

Сати села на стул напротив Никиты, подперла щеку и задумалась, глядя за окно.

– Может, заодно и явку с повинной оформить? Чтоб уж два раза не ходить? Скажу, так, мол, и так, дорогие мои. Музейчик я грабанула, художественный. А что? По мелочам я не работаю! Следующий объект – краевая дума.

– Не шути так, – вздрогнул сисадмин. – В краевой думе милиция на каждом этаже сидит, слуг народа стережет. Чтоб не сбежали.

– Какие шутки, дорогой соучастник! Я сижу как на иголках. Каждую минуту жду ареста за кражу экспоната. Перед Костей-то как неудобно будет. И перед Иркой…

Она вздохнула.

– Поищу-ка я забвения в алкоголе…

– Что пить будешь? – оживился Никита. – Пиво?

– Нет, пиво – это банально. Коктейль куплю в «Тропиках», если в райотделе меня под стражу не возьмут. В «Тропиках» новый коктейль делают: текила с… забыла с чем. Короче, смешивают несколько напитков, наливают в высокий бокал – и с бойфрендом… Тьфу ты, с грейпфрутом!

Никита хмыкнул.

– Ладно, иди. Вернешься от ментов – мага искать поедем.

– Я в милиции спрошу, где бомжи собираются… Потом к Марксисту завернем. Может, он его знает? Можно еще в соцзащиту, но там вряд ли…

– При чем тут соцзащита? – удивился сисадмин.

– Никита, у нас в городе ночлежку открыли, ты что, не слышал? Ты газету нашу читаешь? Или только полосу «Сексодром» изучаешь? Я же заметку про открытие писала, в позапрошлом номере. «Приют для социально неблагополучных граждан» – так, кажется, эта богадельня называется. Но бомжам туда попасть труднее, чем в гостиницу «Метрополь». Я сама-то не ездила, честно говоря, знакомый мой там был, с телевидения, а я потом материал отснятый посмотрела – и статейку написала. Бомжи в приюте были, точно помню.

– Настоящие?

– Кто ж его знает? Может, актеры из драмтеатра? Такие, знаешь, благостные старички со старушками сидели – на бомжей не похожи совершенно. Наверное, самых фотогеничных отобрали для съемок… Когда ТВ уехало, бомжей оттуда, скорее всего, поперли, но… все может быть.

Сати встала и направилась к двери.

– Ладно, пора мне, – на ходу сказала она. – Еще за пивом надо зайти, ребятам отнести.

На пороге она, однако, помялась и нерешительно проговорила:

– Может, зайдем, проверим, как там Странник?

Никита вздохнул:

– Мы с утра уже четыре раза проверяли, – и пододвинул банку со шпротами поближе.

– Ну да, как-то не хочется ему лишний раз надоедать… – пробормотала Сати. – Но бдительность не помешает.

Она поднялась на свой этаж. В редакции с утра тоже было непривычно тихо и пусто, только Хамер барабанил по клавиатуре, торопясь сдать в номер сводку криминальных новостей.

– Оч-чень интересное ограбление! – радостно сообщил он, завидев Сати. – Неординарное!

– Что, опять «Чародейку» обокрали? – вяло поинтересовалась Сати, запихивая в сумку блокнот и диктофон.

– Да ну, какая «Чародейка»! Конкурентов обворовали, газету «Вечерние огни», – довольным тоном сообщил Хамер.

– Что?!

– Им в офис весь тираж привозят из центральной типографии запакованным в коробки. Вот эти коробки и поперли! А почему? А потому, что после работы их контора праздновала непонятно что. Все напились и забыли сигнализацию включить. Их и обокрали. Уже и собака с милицией приезжала. А воры-то как лоханулись – ничего не взяли, кроме этих коробок!

Сати представила физиономии воров – обладателей двадцати тысяч экземпляров газеты-вечерки и захохотала.

– Да это круче нашего потопа. А что, типографию сильно залило?

– Не очень. А ты куда это собралась? – спросил криминальный корреспондент, перелистывая еженедельник и пробегая глазами криво написанные строчки.

– Куда надо, туда и собралась. – Сати повесила на плечо сумку и надела темные очки. – Слушай, Игорек, если шеф спросит, где я, – соври что-нибудь убедительное!

– Совру, – кивнул Хамер.

– И полосу Интерфакса обработай и на стол мне положи. Имей в виду, если не сделаешь, то я на следующей неделе, когда ты ответственным за Интерфакс будешь, такую диверсию тебе устрою – мало не покажется!

– Ладно, ладно, – отмахнулся он, нимало не испугавшись угроз.

В дверях появился начальник рекламного отдела.

– Текст про открытие нового ресторана я сдала, – тут же отчиталась Сати. – А деньги они когда перечислят?

– Скоро! – отмахнулся он и направился к столу, за которым сидел криминальный корреспондент.

– Чего пишешь? А… это хорошо. Слушай, тут такое дело… – начальник немного помялся. – Как ты себя сейчас чувствуешь? – спросил он вполголоса.

Игорек оторвал взгляд от монитора и поднял брови.

– О чем думаешь? – уточнил начальник рекламы несколько раздраженно.

Хамер добросовестно задумался.

– О пиве, – признался он. – Интерфакс сейчас обработаю – и пойду пиво пить на бульвар. Холодненькое…

Начальник потоптался немного возле его стола, потыкал пальцем в резиновую рыбу, привезенную Хамером из поездки в Японию.

– Только о пиве? – уточнил он с нажимом. – А о… – Он покосился на Сати, сосредоточенно красившую губы перед зеркалом, и шепнул что-то Хамеру на ухо.

– А! – заорал криминальный корреспондент радостно. – Так я об этом всегда думаю!

– Иди в наш отдел, – процедил сквозь зубы начальник рекламы, делая вид, что внимательно читает текст на мониторе. – Быстро!

Здание отделения милиции изысканной архитектурой не отличалось, это был унылый одноэтажный дом, протянувшийся вдоль заросшего травой пустыря. Сати приходилось бывать там пару раз: Хамер уходил в отпуск и поручил ей сделать интервью с кем-то из оперативников. Это было года два назад, поэтому, зайдя в отделение, Сати постояла, припоминая, как пройти в нужный кабинет, потом неуверенно двинулась по обшарпанному узкому коридору, битком набитому раздраженными гражданами – в этом крыле здания находился еще и паспортный стол. Через пару часов ей пришлось еще раз проталкиваться через очередь в паспортный стол. Сати даже показалось, что за то время, что она провела за составлением фоторобота, очередь так и не сдвинулась с места. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было.

Наконец Сати выбралась в вестибюль, выкрашенный синей масляной краской, кивнула дежурному, который сидел за окном, забранным толстой решеткой, и вышла на улицу. На крыльце курили оперативники, неподалеку стояли несколько милицейских машин. Сати прошла за угол, остановилась, вытащила из сумки листок бумаги, вгляделась.

– Вот, значит, ты какой, цветочек аленький – пробормотала она, внимательнейшим образом изучая портрет мага. – Объявить бы тебя, гада, в розыск, да что-то мне подсказывает: толку от этого не будет никакого… Вряд ли менты тебя ловить захотят. – Сати вздохнула: – Ладно. Придется опять обращаться в высокие инстанции…