Ольга Гребенщикова - Переход

— Роланд, это моя сестра. Пусть она не такая, как другие девицы ее круга, но я не позволю относиться к ней… неподобающим образом.

— Если мне нравится девушка, это же не преступление?

— Нет. Но если ты ее опозоришь…

— Ты убьешь меня, знаю.

— Тебя, пожалуй, убьешь. Ты забыл, что вассал не может бросить вызов королю?

— Будь уверен, если я причиню вред Адель, то дам тебе возможность со мной поквитаться. Но если я причиню ей вред, то сам себе этого не прощу.

— Тогда что тебе от нее нужно?

Адельгейда коварно улыбнулась — если не она, то брат за нее скажет его величеству все причитающееся, доброе и душевное. Но ответ Роланда так ошеломил ее, что она не сразу поверила в услышанное:

— Я люблю ее. И если чего-то добиваюсь, так это желания быть со мной, стать моей женой.

Ненадолго повисло молчание, и Алекс, наконец, сказал:

— Это большая честь для нашей семьи.

А его сестра подумала, что он быстро нашел нужные слова, она бы лишилась дара речи до самого утра.

— Риск ничуть не меньше. Думаешь, те, кому я так мешаю, обрадуются появлению королевы? — сказал Роланд, — К тому же, кажется, Адель не в восторге от моей персоны.

— Есть, за что?

— И ты туда же!

— Извини. Пусть она сама решает, я не буду мешать.

— Договорились.

"Вот как?" — возмутилась Адельгейда, — "Может, они еще и руки друг другу пожали?" Она шевельнулась, натягивая повыше плащ, и разговор затих. Похоже, господа только сейчас сообразили, что и у ночного леса бывают уши, не говоря уже о спящих вокруг попутчиках. На несколько минут воцарилась тишина, а потом зашелестела бумага, наведя слушательницу на дикую мысль, что брат и король собираются оформить договоренность письменно. Но речь пошла совсем о другом.

— Ты подпишешь? — спросил Алекс.

— Приказ о покровительстве?

— Да. Мало ли, что случится, а я не хочу, чтобы Веллита осталась одна.

— "Надлежит оказывать уважение и защиту, как моей жене…", — прочитал Роланд, — Конечно, подпишу. Ты где текст раздобыл?

— Списал в библиотеке, в Амиларе. Гербовой бумаги там тоже полно.

— Может они и наши деньги чеканят? — раздраженно буркнул король.

— Не удивлюсь, но проверять поздно.

Звякнула походная чернильница, запахло разогретым сургучом — Адельгейда поняла, что в ход пошла малая государственная печать. И умилилась предусмотрительности брата, не забывшего ради такого дела прихватить письменные принадлежности. Приравнять к члену семьи кого-то, не связанного с родом ни кровными, ни брачными узами, можно только по решению главы семьи, утвержденному королем. Впрочем, Веллиту она согласна называть сестрой и без бумаги с гербами. Девушка снова шевельнулась, но на сей раз мужчины никак не отреагировали на ее не слишком крепкий сон. Больше она ничего интересного не услышала, но и того, что уже знала, хватило, чтобы пролежать до самого утра без сна.

Утром, в дороге, Адельгейда рассеянно смотрела по сторонам, делая вид, что внимательно следит за окрестностями. Но на самом деле ее занимали только собственные мысли, смутные, беспорядочные, одновременно тревожные и приятные. Тревожные потому, что она не представляла, как быть дальше, и ужасно боялась сделать глупость, все испортить. Потому что, небо свидетель, теперь она Роланда не отдаст. Можно только позавидовать Веллите, каким-то образом всегда знающей, как поступить. Пусть для кого-то это еще осталось секретом, но Адельгейда и без подслушанного ночного разговора давно заметила, как изменилось поведение ее подруги и Алекса. Канделябр, разумеется, никто не держал, но выражение "мы вместе" легко читалось в их глазах и наводило на мысли, что все остальные еще не узнали имя следующей леди Эсперенс только из-за собственной ненаблюдательности. И еще потому, что пока не время.

Только Кассандра, как обычно, проявила невыносимую наблюдательность.

— Есть только один надежный способ проверить, — шепнула она своей задумчивой "фрейлине".

— Что? — опешила Адельгейда.

— Так ли он хорош, как кажется.

Наследница показала взглядом на Роланда:

— Он, наверное, спиной чувствует твой взгляд. Так что у вас с ним было?

Девушка вздохнула. Раз от этой чужеземки не ускользают даже мысли, зачем отпираться? Невелика тайна.

— Одина раз мы с ним танцевали в Амиларе. Один раз носил на руках. Пару раз я сказала, чтобы он убирался…

— Да, бурный роман, — согласилась Кассандра, — И он тебе нравится?

— Еще бы…

— А ты ему?

— Я слышала сегодня ночью, как он говорил брату, что хочет, чтобы я стала его женой.

— Но почему брату, а не тебе? Он же не к брату сватался?

Адельгейда хихикнула, представив, как бы это выглядело, и объяснила:

— Это традиция. Алекс теперь старший, не узнать его мнение — значит, оскорбить главу семьи.

— А ты?

— А что я?

Кассандра пожала плечами:

— Вот именно, ничего! Ты шарахаешься от своего кавалера, как от чумного, а он не станет навязывать свое общество даме, сказавшей "нет". Ты никогда не жалела об упущенных возможностях? Ничего, научишься. Воистину, проще долететь до звезд, чем понять себе подобных.

Она какое-то время ехала молча, иногда задумчиво косясь на спутницу, а потом добавила:

— Знаешь, счастье очень хрупкая штука. Это вовсе не обязательная часть жизни, а подарок судьбы, которым нельзя пренебрегать. Глупо надеяться удержать его навсегда или отложить, надеясь, что наверстаешь в будущем…

Кассандра полагала, что знает, о чем говорит, но Адельгейде так и не хватило решимости подойти к королю, сказать ему правду и, может быть, услышать в ответ те самые слова, подслушанные ночью. Все решилось само собой, неожиданно и стремительно, но прежде, чем это произошло, позади остались еще полдня пути.

Вскоре путешественники въехали на территорию провинции Вилария, помимо глухих лесов и серебряных копей известную тем, что лорд Вилар, здешний правитель, женат на двоюродной сестре покойной королевы, матери Роланда. В не слишком многочисленном семействе короля это были его самые близкие родственники, поэтому Роланд не раз говорил о своем намерении заехать в Лакуар, главный город провинции. Как стало ясно из разговоров с местными жителями, правитель и его семья, несмотря на то, что лето в разгаре, не покидали город. Возможно, из-за событий в столице и слухов о кровопролитии в летней резиденции семьи Эсперенс. Правитель был известен как один из самых верных сторонников королевского дома, поэтому он вполне мог знать, чего опасаться.

Но замок и город окружали крепкие стены, чего нельзя сказать обо всей остальной провинции. Едва дорожный указатель оповестил путников, что они на землях Виларии, стало понятно — с землями не все в порядке. В первой же деревне обнаружились следы недавнего разгрома и пожара, чудом не спалившего селение дотла. Сельский староста посоветовал чужеземной леди и ее свите быть начеку, потому как с недавних пор в здешних лесах появились разбойники. И если в прежние времена лорд Вилар полностью избавил свои земли от этой напасти, сейчас все обстояло гораздо серьезней.