Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

Всего только год прошел!

— Я не хочу быть в колее… — повторил Спарк. — Сейчас уже не хочу. Раньше — у меня выбора не было, ты помнишь ту осень.

Глант кивнул:

— Понимаю! А что же ты хочешь делать?

Спарк замялся было, потом пересилил стеснение:

— Хотим попробовать водить караваны через степь. Насколько я понял, стаям хватает еды и без купцов. А режут людей именно потому, что те хватаются сразу за оружие…

— Первого Закона не знают, — старый волчий пастух утвердительно наклонил голову.

— Ну так вот, получается, если за две октаго в одну сторону, положим, два каравана на сезон Охоты… Тэмр меня и так не тронут. Волки Аар и Хэир подчинятся Примара Кодо… Даже «хмурые» иногда ему подчиняются!

— Дорога до ЛаакХаара нигде не пересекает земель «хмурых»… — прибавил звездочет.

Нер поднялся:

— Ты меняешь мир. Уже несколько столетий никто не суется в степь во время Охоты. Мыслей людских тебе не переломить. Тебе просто не поверят, даже если ты во всем откроешься. Торговцы сочтут тебя обычным бандитом: дескать, доведет до леса, а там дружки его налетят, караван разграбят, людей собаками порвут — вот тебе и волчья Охота! А если ты и докажешь власть над волками — немногим лучше. Сочтут колдуном, потянут на костер…

— В Башне Лотана со мной учился Неслав, он сам из ГадГорода. Говорил, имеет знакомых в гильдиях. Он позаботится, чтобы поверили. И мы про колдовство не заикнемся даже. Так, ватажка наемников, знающая путь и земли.

— Не верится! — мотнул головой вождь. — Я сам, и то сомневаюсь. А я-то твердо знаю, что тебя не тронут. Как же тебе поверят купцы? — Нер задумчиво прошел по шатру, придержал хлопнувший полог. Обернулся к Спарку:

— Тебе нужно правильно выбрать первого купца. Пусть окажется не богач, но репутация должна быть чище неба. И то, если ты его проведешь удачно…

— Знаешь что? — внезапно сообразил Глант, — Ты купцу осторожно намекни, что знаешь слово тайное, или там оберег какой от волков имеешь. Ты-де сам не колдун, а достал случайно… нашел, купил, выменял… соври, что хочешь. А не признаешься, чтоб на костер не потащили. Тогда он и сам бояться перестанет, и позаботится прикрыть тебя от купеческой старшины. Те-то хитрые, копать будут, пока не дознаются: отчего это сотни лет никто пройти не мог, а в нынешнюю осень вдруг да сыскался путь чист! Так пусть же они откопают колдовскую побрякушку — и успокоятся. Если же узнают, что ты эль Тэмр… Вот о чем думать боюсь: такой клубок завертится!

Нер повторил со вздохом:

— Ты меняешь мир. Но я не вижу здесь плохого. Пусть будет как ты хочешь. Твой Неслав где ждет тебя?

— Мы уговорились, что я сам найду его в городе. Трактир «Серебряное брюхо».

«Серебряное брюхо» гудело на всю Ковровую улицу. Давний приятель Берта — оружейный купец Ситар Иргалов — объявил о помолвке старшей дочери с лучшим своим компаньоном. Ну, и Берта позвали на пир по такому случаю. Круговерть праздника Неслав счел удобной, чтобы поговорить с Этаваном. Если кто чего в толчее и увидит — мало ли, кого судьба сведет пьяными за столом, всегда отовраться можно… лучше всего прятаться у всех на виду.

А прятался Неслав оттого, что хотел нарушить сразу три закона. Во-первых строжайшее запрещение купцам ГадГорода связываться с колдовством и Лесом. Во-вторых, такое же запрещение гильдии наемной охраны: не водить караванов на юг в сезон Охоты. В-третьих, Неслав нарушал закон о собственном своем изгании из ГадГорода. Как сказал бы уличный судья: «по совокупному весу на костер хватит».

О двух последних нарушениях Берт Этаван знал. Но отец Неслава был Этавану друг, и связаться с изганником купец не стыдился. Изгнали-то Твердислава Шерага не за убийство, не за разбой — всего лишь за обман порубежной стражи. И даже не родного города, а Великого Князя ТопТаунского. Твердислав провез сколькото там товара без княжеской печати, уже почти и с рук сбыл. Да свет не без добрых людей: свои же и донесли. Привычный риск купеческий обернулся кровью: чтобы с князем не воевать, ГадГород просто выдал хитреца головой… Старший сын, Неслав, из-под стражи сбежал: не идти же покорно на расправу! Скитался где-то несколько лет. Теперь вот объявился, да не с пустыми руками, целую ватагу обещает.

Понадеявшись на Неславовых ватажников, с наемной охраной Берт не стал и договариваться. Следовательно, Мечной улице ущерб выходил только косвенный. Да и то еще: как судья посмотрит, что свидетели скажут… если вообще таковые сыщутся. При удаче откроется Южный Тракт на лучший, самый сухой сезон — такая победа все спишет. При неудаче же тащить на суд будет некого: волки позаботятся.

Так что Берт Этаван нарушить закон не боялся. Смотрел он на высокого черноволосого парня, и качал головой: тот, да не тот! Давно ли голубей у соседа переманивал… а теперь уж и меч на поясе, и вымахал — почти на голову выше. Сговорить, что ли дочку за него? Опасно! Стукнет кто в Ратушу, тут и тестя за воротник: изгнанников укрываешь? Нет, пожалуй, придется девочке еще поскучать… Берт понурился, вспомнив умершую жену. С ее смерти уже два года, и все это время Тайад с отцом ездит. Оставить у родичей боязно. Вдруг донесут, что поехал Берт к югу, без охраны, и тем дважды закон нарушил как тут его доченька одна оправдается?

— Договор! — тяжело кивнул купец. — Выйдем из северных ворот, а круг сделаем вдоль самого Леса, развернемся на юг. Там и жди нас, на границе городских земель и степи. До того места мои деревенские проводят, а оттуда уже и ваши. Они? — ладонь ткнулась мимо Неслава в дальний угол шумного зала.

— Они, — согласился Неслав, не оборачиваясь. — Как догадался, дядя Берт?

Дядя Берт загибал жесткие волосатые пальцы:

— По одежде мастеровые, а спины у всех ровные, как палки — привычны к броне. Раз. Блюда на столе отменные, а они едят, не смакуя. Жуют быстро, не чувствуя вкуса, потому что каждый миг могут подскочить по тревоге… Смотри, вон длинный с краю. Уронил кусок, и даже не поморщился: ему плевать, сколько стоит еда. Два. Ну, плечи там, руки мощные — оно само по себе не редкость, но чтобы у шестерых сразу, за одним столом? Три.

Неслав осторожно улыбнулся:

— Умен ты, дядя.

Берт Этаван вздохнул. Умен-то умен, а хитрости хватит ли? Неслав встрепенулся. Стрельнул глазами на дверь. Купец насторожился также. Но с улицы не розыскная стража ворвалась, и не писаная красавица вплыла — вошел только среднего роста парень в буром пыльнике, с надвинутым капюшоном. Капюшон повернулся влево, потом вправо: пришелец явно кого-то выискивал. Неслав поднялся и замахал вошедшему обеими руками. Берт посмотрел удивленно. Пока незнакомец пробирался к ним между столами, Неслав сел на место. Заметил удивление Этавана, пояснил: