Таня Брайт - Любить по-фпанцузски

— Если я выйду за вас, то переступлю через свою гордость! — Мари с удивлением смотрела на виконта, но уже в следующее мгновение все ее тело затряслось, голова откинулась назад, и графиня больше не смогла удержать рвущийся наружу смех. Она хохотала от всей души, как будто Стефан рассказал ей самую смешную шутку.

— Что вас так рассмешило? — ее реакция привела виконта в бешенство.

— Я… я, — смех мешал Мари говорить, — подумала, что вы очень храбрый молодой человек, раз не боитесь, что я загрызу вас в первую брачную ночь. — она вытерла слезы, навернувшиеся на глаза от смеха. — Вы жалки! — с вызовом добавила она, и нахально улыбнулась.

— Значит, вы предпочитаете умереть! — сквозь зубы процедил виконт. — Вы любите его?

Мари не ответила и плотно сжала губы.

— Он даже не интересуется вашей судьбой и сделал вид, что вас не существует и никогда не было в его жизни!

Стефан солгал. Он прекрасно знал, что после ареста Мари прямо из-под свадебного венца, Леджер заперся в замке и никому не показывался на глаза. Это событие сломило его сильный характер, как ураган обламывает ветви вековых деревьев. Слуги разносили сплетни, что их хозяин запил с горя.

Безучастный взгляд графини де Волант, направленный в стену послужил виконту ответом.

— Вам в руки дадут деревянное распятие, привяжут к столбу и разведут огонь под вашими ногами. — Стефан получал садистское удовольствие от мук, которые доставляли Мари его слова. — А может быть вам для начала отрубят голову, а лишь потом сожгут. Кто знает…

Перед глазами Мари пронеслось видение: деревянный помост и толпа народа с написанным на лицах любопытством. Для них смертная казнь только лишь развлечение. Зрелище. Способ провести время и обсуждать затем несколько недель, вспоминая каждую деталь, и приговаривая, что ведьма получила по заслугам. Она будет стоять коленопреклоненная и ждать, когда палач в маске занесет над ней жуткое орудие смерти. Стоять на коленях перед улюлюкающей толпой?! Нет, пусть лучше гореть в пламени костра живьем! Что она ощутит в тот момент? Боль? Или уже ничего?

— Свет больше не падает в окно. — произнесла Мари невпопад — Наверное солнце спряталось за тучи, и пойдет дождь.

Стефан с болью в сердце отметил, что растрепанные волосы и мертвенная бледность делали Мари еще прекраснее. Виконт больше не смог держаться и упал на колени перед узницей.

— Одна ваша улыбка, и я отдам за вас жизнь! Одна ночь любви, и я продам душу! — он схватил ее руку и прижал к себе.

Мари с брезгливостью отодвинулась от него.

— Пустите меня! — надменная складка залегла у ее губ. — Это отвратительно! Неужели ваша любовь ко мне стоит такого унижения? Я уже говорила и еще раз повторяю — не пристало вам валяться в пыли у чьих-то не было ног. Это не прибавит моей любви к вам.

Стефан вскочил и с яростью замахнулся на Мари, но в последнее мгновение его рука остановилась.

— Прощайте, миледи! — он подарил ей язвительную улыбку. — Огонь — это слишком малое наказание, а я хочу, чтобы вы так же мучились, как и я. Запомните, я наслажусь своей местью сполна, и вы пожалеете, что не сгорели.

Последний взгляд на хрупкую фигурку в грязном платье с гордо поднятой головой, так словно она находилась в королевском дворце, а не в камере, ожидая смертной казни, и Стефан выбежал. Массивная дверь закрылась за ним. По щеке Мари скатилась одинокая слезинка, но она тут же смахнула ее тыльной стороной ладони.

Лунная ночь освещала черную тропинку, петляющую словно зигзаг молнии. Человек с накинутым на голову капюшоном шел по лесу, боязливо оглядываясь по сторонам. Его сердце беспокойно билось в груди от мысли, что он затеял нечто грешное. Впереди показался темный силуэт, и путник вздрогнул. Его рука невольно потянулась вверх, и он хотел осенить себя крестным знаменем.

— Это я, господин виконт, не бойтесь! — раздался старческий смешок, и Стефан вздохнул с облегчением. — Я не думала, что вы придете.

— Вы считали, что я трус? — где-то завыл волк, и мурашки прошлись по спине.

— Кто ж лучше вас самих знает трус вы или храбрец! — женщина пожала плечами. — Следуйте за мной.

Она пошла, и Стефану ничего не оставалось, как последовать за ней. Страх потихоньку закрадывался в душу, и хотелось повернуть назад, но сразу же вспоминался полный презрения в зеленых глазах образ Мари. Именно это заставляло идти дальше к намеченной цели. Спутница привела его к хижине, спрятанной за так плотно сплетенными ветвями деревьев, что неосведомленный человек ни за что бы не нашел это убежище. Она с легкостью открыла покосившуюся дверь, и раздался тихий скрип несмазанных петель. Женщина прошла в дом в то время, как Стефан несмело переминался с ноги на ногу на пороге, и зажгла свечу. Ее свет неярким пламенем озарил внутреннее убранство лесного домика. Виконт не увидел ничего необычного: деревянный стол с единственным стулом находились в центре, на стенах висело несколько полок с разнообразными склянками и емкостями. Больше ничего не было.

Женщина поставила свечу на стол и сняла черный плащ. Ее возраст было очень сложно определить. Судя по морщинам, опутывающим сетью лицо, ей можно было бы дать лет шестьдесят, но стройная сухая фигура с совершенно прямой спиной и гордо расправленными плечами свидетельствовала о том, что ей не больше сорока. Глубоко посаженные синие глаза с любопытством разглядывали Стефана, как будто перед ней стоял заморский зверек.

— Может быть войдете, раз уж пришли.

Виконт сделал несколько несмелых шагов и остановился около стула.

— Мне нужна ваша помощь, мадемуазель Дени. — он не знал как объяснить, что ему нужно от нее.

Стефан давно слышал толки, которые шли вокруг имени этой женщины, скромно живущей в доме на краю деревеньки. Все говорили, что она ведьма, но ни у кого не было доказательств. Ведомый жаждой мести виконт решился обратиться к ней с просьбой, и Дени назначила ему встречу в лесу.

— Не нужно ничего говорить! — она увидела его замешательство и усмехнулась. — Я и так все знаю. Хорошую вы сочинили историю про графиню де Волант. Сразу видно, что не встречались никогда с ведьмой в живую. — в ее глазах загорелись нехорошие огоньки, от чего мороз прошелся по коже молодого человека. — У вас есть вещь, принадлежащая Марии?

— Да! — Стефан вытащил из кармана плаща кулон и передал его в руки женщины.

— Превосходно! — она противно рассмеялась.

— Графиня должна мучиться и очень сильно! — виконт сжал кулаки.

— Ее тело будет заключено прочными цепями в зеркальной тюрьме, а душа станет метаться между жизнью и смертью, но она нигде не найдет покоя.