Марина Добрынина - Невольник

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

Ну и картинка нам предстала! Ларрен держит артефакт этот, который мы с ним нашли, а блондинчик, тот самый, что купил Лара и снился мне потом, держит Ллиувердан. Точнее не Ллиувердан, а ее руку держит, опуская ее в чашу.

— Ллиувердан, повинуйся Аргвару урр Грха, во веки веков — произнес Ларрен, и блондинчик с довольной ухмылкой отпустил Ллиувердан, которая вдруг как-то расслабилась и безучастно осталась стоять рядом с ним.

Тогда я не совсем понял, что именно произошло. Это теперь я удивляюсь, что Кардагол так спокойно отреагировал. Процедил: "Ублюдок!" и выпустил в Ларрена "ядовитые сети". Саффа их отбила, коротко сказав: "Печать!" Вот тогда я присмотрелся к ларреновой печати. Она изменилась, Лар больше не был "вне закона". Печать горела и переливалась надписью "собственность Аргвара урр Грха", надо понимать, Аргвар — это вот этот вот блондинчик, и все, что сделал Ларрен, он делал по его приказу. До Кардагола это тоже дошло и он больше не пытался атаковать, с отчаянием глядя на Ллиувердан, которую Аргвар обнял за талию и увлек в сторону, подальше от Ларрена.

— Извини, Кардо, ты проиграл, — мурлыкнул Аргвар, — ничего личного, но нас — драконов, так мало. Мы не можем себе позволить разбрасываться нашими женщинами.

Кардагол тихо зарычал. Не знаю, чем бы закончилось, если бы он атаковал этого блондина (несложно понять, что он и есть тот самый морской дракон, который двери запечатал), но блондин драться не планировал.

— Ларрен, возьми свою награду, — сказал Аргвар и исчез вместе с Ллиувердан.

Потом все очень быстро произошло. Сначала печать Ларрена потускнела, видимо, у этой сволочи белобрысой хватило ума перед бегством ее ослабить до предела, а потом вокруг Лара такая сила вспыхнула, что нас всех отбросило на порядочное расстояние. Может быть, и дальше бы отбросило, да стены помешали, о них мы и затормозили. А Саффа об меня затормозила, сам не понимаю, как я так умудрился извернуться, чтобы она о стену не приложилась. Не иначе как с большого перепугу.

— Валим отсюда, — рыкнул Кардагол, — этот щенок сейчас сгорит и будет большой взрыв.

— Не валим.

Когда отец успел здесь появиться, я просмотрел. Но он был здесь, как всегда холодный и, вроде бы, равнодушный ко всему. Он шагнул к Ларрену и начал плести какое-то незнакомое мне заклинание. Интересное дело, он меня сам учил, сказал, что научил всему, что знает, а вот этого я почему не знаю? Но возмутиться я не успел, да и не время было претензии предъявлять.

— Какого хрена ты делаешь, Терин? — рявкнул Кардагол, поднимаясь с пола. Это хорошая идея. Я помог встать Саффе и сам встал. А Шеоннель тем временем присоединился к отцу и начал в его заклинание свое вплетать, точно такое же. Ну вот! Даже полуэльф недоучка знает, а я нет!

— Мы должны удержать его, — объяснил отец свои действия.

— С каких пор ты занялся благотворительностью? — холодно спросил Кардагол.

— Если он сдохнет, мы никогда не узнаем всей правды.

Это сработало, Повелитель времени, ворча, присоединился к отцу и Шеоннелю.

Саффа тоже было шагнула к ним, но я поймал ее за руку.

— Ты не станешь.

Волшебница смерила меня недоумевающим взглядом. Ну, я ее понимаю, как тут не удивиться. Не было у меня никогда такой придури — запрещать ей что-то, тем более колдовать.

— Это опасно, — выдал я очевидное. — Ты не будешь это делать.

— Эрраде, с каких пор ты взялся решать за меня? — возмущенно зашипела Саффа.

Ну что ж, хотел я помолчать и дождаться, пока она сама поймет и осчастливит меня "новостью", да, видно, не судьба. Все у нас не как у людей. Это уже становится традицией.

— Ты ждешь ребенка, Саф, не надо рисковать. Пожалуйста.

— Что? Я что? Ты… ты в своем уме? Нашел время шутки шутить!

— Не шучу я! — рыкнул я, схватил свою волшебницу за руку и, не спрашивая, телепортировал нас домой. Ну, то есть в Зулкибар, в наши покои.

Да я знаю, что сейчас получу по морде, но Саффа в спасении Ларрена участвовать не будет. Как и я. Обидно, что я не знаю заклинания, которым Лара удерживают, и даже не понял, что с ним такое происходит. Но про этот свой пробел в образовании я потом папе претензии предъявлю.

По морде я, конечно же, получил. Оплеуху мне отвесили от всей души, аж в ушах зазвенело, и звездочки перед глазами мелькнули.

— Прежде чем ринешься обратно в Альпердолион, потрудись проверить, шутил ли я, — посоветовал я и отошел от Саффы подальше. Получить еще одну оплеуху мне не улыбалось. Уж больно тяжелая ручка у волшебницы моей мечты.

Какое-то время стояла тишина. А потом Саффа меня удивила, тихо сказав:

— Прости, когда мы прощались перед моим отъездом в Шактистан, действие противозачаточного заклинания закончилось, а новое я поставить не успела. Не думала, что вот так с одного раза получится.

— Саффочка, у нас тогда не один раз был, — ехидно напомнил я, — и мне непонятно, с какого перепугу ты извиняешься? Это же здорово! Жаль, конечно, что мы пожениться не успели. Теперь уже не получится ждать до осени, да?

Саффа заулыбалась, но сказать ничего не успела, в помещение ворвалась мама, взволнованная и злая.

— А вы здесь! Саффа нашлась, отлично! Где Терин? Я его сюда послала, у тебя тут вазочка какая-то заколдованная… хм… была. Уже нет. Тааак! Терин свалил куда-то с этой штукой? Вы в курсе, куда?

— Долго объяснять, — пробурчал я, до меня вдруг дошло, что я по собственной глупости помогал Ларрену в весьма пакостном деле, в результате которого Ллиувердан оказалась заколдована и исчезла в неизвестном направлении с этим самым Аргваром.

Мать уперла руки в бока, явно намереваясь потребовать с меня подробных объяснений, но от этого меня спасло появление Василия, который вальяжно вышел из-за шкафа, потерся об мамины ноги и замурлыкал.

— Ну, ни фига себе! — пробормотала мама, выслушав кота, — что там такое у Ллиувердан с Кардаголом происходит? Почему Терин потребовал у Василия в срочном порядке вычислить, где находится Кот Ларрена, и умчался в Альпердолион, ничего не объяснив?

— Мам, я думаю, будут нам объяснения, когда они вернутся, — заверил я, а про себя добавил: "и дрындюлей мне будет за мою глупость".

— Вернутся? Ага, так я и стала сидеть, сложа руки, дожидаться! — рявкнула мать и взмахнула своим волшебным тапком, сказав это свое самопальное, но всегда срабатывающее заклинание, — отнеси меня, тапулечка, прямиком к Терину.

Мать у меня такая, может дел натворить сгоряча, поэтому я схватился за нее, чтобы и меня ее "тапулечка" перенес. Забыл как-то, что Саффа меня за руку держит и тоже с нами переместится в этот бардак, из которого я ее несколько минут назад утащил.