Ирина Сербжинская - Воин Сновидений

– Ухожу, – кротко сказала та – и осталась стоять на месте, нетерпеливо ожидая появления волшебных свитков. Но тут ее постигло огромное разочарование.

– Само собой, пришлось их изменить, наложить чары, которые сделали бы их похожими на предметы этого мира, – объявил друг Тильвуса. – Не мог же я притащить их сюда в виде книг из саламандровой кожи или хрустальных скрижалей. – Он поджал губы. – Поэтому я превратил свитки в предметы, которые здесь ни у кого не вызовут подозрения.

Он принялся выгружать содержимое портфеля. На столе появился потрепанный отрывной календарь десятилетней давности.

– Здесь собрана информация обо всех странных случаях, которые происходили с Воинами Сновидений за все время их существования. Надо сказать, их было немало. Случай с единорогом, над которым так долго ломали голову маги, тоже здесь есть. Страница двести восемнадцать. Надеюсь, эта история вас многому научила. Хорошо, что удалось создать собственное заклинание. Иначе единорог-оборотень до сих пор бы разгуливал в сновидениях.

– Да-да, я помню, что именно ты его создал, это заклинание, – отозвался Тильвус. – Посрамив целую гильдию магов, которая безуспешно над этим корпела.

Человек недовольно фыркнул и снова полез в портфель. Следом за календарем на столе появилось несколько рулонов пухлой туалетной бумаги.

– А здесь описаны случаи, похожие на то, о чем ты спрашивал: проникновение смертного в сны Воинов Сновидений. Таких случаев не так уж много и все они заканчивались примерно одинаково. Можешь обратить внимание на раздел «Использование артефактов в непредвиденных ситуациях».

Он размотал один рулон и впился глазами в белоснежную полосу бумаги. Сати привстала на цыпочки и вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но не было видно ни единой буковки. – Гм… Очень удобная бумага для записи, – одобрительно проговорил маг, сворачивая рулон. – Очень. Если размотать и заполнить письменами, то поместится огромное количество информации. Скатанная же в рулоны, занимает совсем немного места. Единственный недостаток – слишком мягкая. Чернила будут расплываться.

– Это туалетная бумага, – сообщила Сати, давясь смехом. – На ней не пишут.

– Ты все еще тут?! – спохватился Тильвус.

– Ухожу, ухожу…

Зато друг Тильвуса и не взглянул на Сати. Отложив бумагу, он выгрузил из портфеля связку квитанций, Сати рассмотрела верхнюю и даже успела прочитать на пожелтевшей бумаге слова: «Городская сберкасса уведомляет своих вкладчиков…»

– Все о контрзаклинаниях. Случай с погружением в воспоминания тоже здесь. С этим разобраться будет не так сложно, но вот с человеком, который бродит по снам Воина…

Он вынул свернутую в трубку афишу, затем старый журнал «Садоводство». Когда же на свет появился пухлый растрепанный «Справочник ветеринара», Сати всерьез заподозрила, что портфель специалиста по заклятиям бездонный: чародей достал из его недр столько вещей, что, появись вслед за справочником сам архивариус, она бы уже и не удивилась.

– Твоя просьба о маленькой услуге, – язвительнейшим тоном проговорил чародей, – включала в себя предложение поразмышлять над тем, есть ли способ снять заклятие, чтобы вывести смертного из снов живым и невредимым. Так вот, ответ нужно искать вот в этом свитке. Если он там есть, конечно.

Человек окинул неприязненным взглядом стол, заваленный всякой всячиной, так мало похожей на магические документы.

– Имей в виду, все свитки я должен вернуть в целости и сохранности и как можно быстрее. Некоторые из них, повторяю, заберу с собой сразу же после того, как мы над ними поработаем.

Он холодно взглянул на Тильвуса.

– Если бы Воины Сновидений существовали до сих пор, то…

– А куда же они делись? – не утерпела Сати. – Я думала…

– В последней битве, – сухо сказал Тильвус, ни на кого не глядя, – аркабские колдуны были уничтожены. Нашим магам удалось создать мощное заклятие, которое охраняет Доршату уже много лет. Воины есть, но им больше нет необходимости вести битвы во снах.

Человек неприятно улыбнулся.

– Интересное изложение. Очень интересное. С удовольствием бы узнал подробности, если бы было лишнее время.

– Да и я тоже, – снова влезла Сати. – Можно?

– Тильвус, – человек достал из портфеля несколько листов чистой бумаги, полную чернильницу и перо, – будь любезен, уйми свою рабыню.

Сидор разложил на газете холодные пирожки и жестом предложил Сереге угощаться. Он законы гостеприимства чтил и неукоснительно соблюдал. Заглянул на огонек старый приятель, стало быть, долг хозяина – накрыть стол, накормить гостя, завести приличествующий случаю разговор. Однако Сереге, поглощенному заботами о бабке, оказалось не до бесед, и он вяло ел угощение, рассеянно кивая в ответ. Несмотря на то что в последнее время жил бывший художник не в сквере, а в самой настоящей благоустроенной квартире, выглядел он неважно: похудел больше прежнего, а на лице появилось постоянное выражение озабоченности. Даже его неуемный аппетит, похоже, пропал.

– А где дед-то наш? – мимоходом поинтересовался Серега.

– Ушел, значить, куда-то с утра пораньше. А ты, это самое, дворником все работаешь? – степенно поинтересовался Сидор, разламывая пирожок с капустой. – Это хорошо. Это очень, значить, замечательно.

– Хорошо, ага, – отозвался Серега, вяло жуя угощение. – Платят только мало. А бабку-то мою в больницу положат скоро. Вот когда деньги-то понадобятся! Передачку принести, кефирчику… то-се… человек она старый, а в больнице кормят-то сам знаешь.

– Отлично в больнице кормят, – не согласился Сидор. – Каша пшенная каждый день, иногда даже на молоке. И чай горячий. Хлеб. На обед – капуста тушеная, с маслом постным. А иной раз и маргаринчиком приправят. – Он проглотил слюнки, вспомнив больничные разносолы. – Угощение-то просто царское, это самое. Зажрался ты, Серега, вот что я скажу, значить.

– Да я-то что, – тоскливо протянул тот. – А вот бабка моя на таких харчах долго не протянет… Где б денег раздобыть?

– Денег… – Сидор почесал лысину и задумался. – Деньги, это самое, сами к нам не приплывут. Их заработать надо.

Серега кивнул.

– Газеты читаешь? – спросил Сидор.

Серега отрицательно мотнул головой.

– А чего ж ты, значить, не читаешь? Ты читай… На дебаркадере-то вчера ночью пивная дискотека проводилась, это самое. Бутылок-то, значить, много осталось. Отлично, это самое, заработать можно.

Бывший художник повеселел.

– А когда идти?

– Да прямо сейчас и пойдем.

И, покончив с трапезой, приятели побрели по улице, держа курс на речной вокзал. Они спустились с Красной линии, миновав огромное помпезное здание Дворца бракосочетаний, оказались на тихом зеленом бульваре и здесь, возле городских прудов повстречали старого знакомого Адольфыча.