Ким Хантер - Песнь ножен

— Тебя послали слуги?

— Э… нет, мадам.

— Тогда зачем ты здесь? Ну, говори, я же не чудовище. И не нужно коситься на меня так, словно я собираюсь…

— Снести мне голову? Нет, мадам.

— И перестань звать меня «мадам».

— Хорошо. Тогда — мама.

Солдат прикрыл глаза и замер, ожидая взрыва. Лайана молча созерцала паренька.

— Очевидно, у тебя есть причина, чтобы так меня называть, — сказала она. — Надеюсь, сейчас я ее узнаю.

Солдат ответил вместо него:

— Я усыновил мальчика.

Лайана повернулась к мужу.

— Усыновил? Без моего согласия?

— Я сказал мальчику, что он может считаться моим сыном. Но я предупредил его: понадобится твое согласие, если он хочет называть тебя матерью. — Солдат вздохнул, ожидая бури. Лайана способна вести себя как настоящая фурия, если что-то пришлось ей не по нутру. — Я не могу от него отказаться. Я пообещал быть ему отцом. Разумеется, тебе решать, согласна ли ты стать ему матерью.

— Я?

— Да, любовь моя. Извини, так вышло, мы были в далеком краю и не представляли, останемся ли в живых и вернемся ли домой. Для мальчика было очень важно знать, что у него есть семья. Этот паренек — не кто иной, как небезызвестный тебе говорящий ворон, который часто дразнил и вышучивал меня. Магия Неведомых Земель вновь сделала его человеком. Язвительный и мрачный, он все же много раз выручал меня из беды. Так же, как и я его. Вспомни, он был первым существом, с которым я повстречался в этом мире: я спас его от ядовитой змеи. Однажды он предал меня, надеясь вернуть себе человеческий облик, но это давно прощено и забыто.

Солдат помедлил и посмотрел на Маскета, стоявшего на пороге в не по размеру большой черной тоге и великоватых сандалиях.

— Согласен: не слишком-то симпатичный ребенок. Вряд ли он может похвастаться своими предками. Жуткий курносый нос, кошмарные веснушки и непокорные вихры. Все признаки вырождения налицо. И лоб у него узковат, зато парнишка обладает острым умом. Если в его роду и были болваны и дебилы, то мальчик явно не унаследовал подобных недостатков.

Солдат немного нахмурился.

— Он рисковал жизнью, пытаясь украсть у монстра огромный рубин: хотел отдать его тебе, купить твою любовь; Я объяснил, что твоя любовь не продается, ты одаряешь ею того, кто это заслужил. Мне очень по душе этот юноша, и я надеюсь со временем воспитать из него доброго рыцаря. Нужно только найти наставников, которые обучат мальчика верховой езде и владению оружием…

— Ученый, философ, лекарь или судья. Но не воин.

Солдат недоуменно уставился на жену.

Лайана покачала головой и твердо сказала:

— Мой сын не станет растрачивать свой острый ум, раздавая удары по шлемам тяжелой железякой. Пусть учится у самых мудрых менторов. Пусть прославится ученостью. Воином может быть кто угодно.

— Ну, все-таки не совсем кто угодно, любовь моя, — промолвил Солдат, уязвленный таким пренебрежением к его профессии. — Чтобы стать хорошим рыцарем, нужно иметь больше ума, чем мускулов. Но ты согласна принять мальчика в семью, и это прекрасно. Мы оба счастливы — Маскет и я. Смотри, как он улыбается тебе. А его будущее мы обсудим попозже…

— Нет! Он не будет солдатом, — заявила Лайана еще более твердо, чем раньше. — Он станет великим мудрецом.

— Поговорим об этом как-нибудь в…

— Кто здесь королева — ты или я? — взорвалась Лайана.

— Но это нечестно. Нельзя размахивать королевским титулом, когда у нас семейное дело.

— Семейная ссора.

— Ладно, расхождение во мнениях. Думаю, нам нужно прийти к какому-нибудь компромиссу. Давай договоримся: в нашей спальне, столовой и в гостиной ты — не королева. В конце концов, кузнец не подковывает лошадей в собственной гостиной, верно? Ты можешь быть королевой где угодно… — Солдат обвел рукой пространство, великодушно отдавая Лайане все королевство за стенами дворца. — Но в этих местах ты — моя жена. Как?

— Я буду королевой везде, где пожелаю. Такова моя воля.

— Неразумно! Вопиющее злоупотребление властью.

— Плевать!

Маскет в тревоге смотрел на них, пока оба не разразились смехом и не обнялись. Тогда он понял — это просто игра. Его новые родители поддевали друг друга. Затем, к неудовольствию Маскета, королева подошла к нему и крепко обняла. Мальчик не привык к подобному проявлению чувств. Он намеревался вникать в тонкости семейной жизни постепенно, а не кидаться с головой в омут.

От Лайаны пахло кремом, пудрой и еще чем-то непонятным, и паренек совсем смутился. Птицы не обнимают своих родителей, они проявляют нежность только во время любовных игр. Однако Маскет безропотно перенес эту процедуру и попытался найти в ситуации положительные стороны. Так или иначе, он был принят в семью.

— Ты корчился как угорь на сковородке! — укорила его мать. — Я чувствовала, как ты извиваешься. Привыкай. Когда у меня подходящее настроение, я обнимаю всех, кто попадается мне на глаза.

— Я… я привыкну… наверное.

— Разумеется, привыкнешь. А пока дай-ка мне на тебя посмотреть. — Лайана взяла мальчика за плечи и отодвинула от себя. — Он не так плох, если смириться с этими ужасными волосами, — ехидно сказала она. — Что ж, нам его не переделать. И не превратить обратно в ворона. Стало быть, надо сдать мальчика Дриссиле, дабы она его вымыла и приодела. Если кто-то и может сделать ребенка презентабельным, то только она. Думаю, его удастся отскрести щелочным мылом и пемзой.

Мальчик бросил на нее тревожный взгляд.

— Меня уже один раз мыли, одевали и делали презентабельным.

— Ну, мы повторим процедуру. На этот раз — более тщательно. Что ж, мой юный принц, как тебя зовут? Маскет? Итак, Маскет, принц Зэмерканда, что ты думаешь о своем новом доме?

— Я думаю, он очень мил, — сказал паренек, чуть не плача от счастья. — Я… я очень горжусь. Спасибо, мама. Спасибо, отец.

— Дриссила, — позвала Лайана. — Подойди сюда, пожалуйста.

Несколько секунд спустя горничная появилась в дверном проеме. Офао выглядывал у нее из-за плеча.

— Этот юноша — новый хозяин в доме. Позволь представить тебе нашего приемного сына. Мы с моим мужем очень гордимся им.

Дриссила, широко распахнув глаза, изумленно оглядела новоявленного принца.

— Да? — промолвила она с сомнением.

— Да, именно так. И за сорок восемь часов мы должны превратить его в юного аристократа. Полагаю, ты справишься. Не жалей мыла и не обращай внимания на слезы, крики и вопли. Поторопись. Время не ждет.

— Невозможно, — сказала Дриссила, удивленная таким поворотом событий, — но мы сделаем все, что в наших силах.

— Ты, Офао, научишь мальчика читать и писать. На это потребуется немного больше сорока восьми часов. Для начала расскажи ему несколько чудесных историй вроде сказок из «Тысячи и десяти ночей». Если ты его заинтересуешь, Маскет захочет научиться читать самостоятельно. Когда он обучится чтению, придет черед письма. Затем — математика, астрономия и навигация. Очень полезные предметы. Не повредят также навыки шитья и приготовления пищи. Молодой человек должен уметь позаботиться о себе без помощи слуг.